Дорога к миру

Глава 25

— Генри, военные настаивают на применении атомной бомбы против японцев, и не только они одни…

Голос президента прозвучал устало — было видно, что Рузвельт насмерть вымотался. Таким он бывал в тех редких случаях, когда не мог уговорить своих оппонентов переменить свое мнение, и принять его точку зрения, которую считал разумной.

— Я понимаю, меня тоже уговаривали повлиять на тебя, и даже угрожали, вернее, намекали, но я категорически отказался, сказав, что такого решения не приму никогда, потому что вы считаете его ошибочным.

Голос Уоллеса не дрогнул, он не отвел взгляда, хотя было ясно, что на самом деле имел в виду. Подобный приказ вице-президент имеет право отдать в одном случае, когда его должность лишается «приставки», и он по конституции до следующих выборов становится главой страны. Тут все предельно ясно и цинично, ведь любой человек на свете смертен, даже если он является президентом США. И такие случаи бывали — так, что намек был предельно понятен, и не требовалось разъяснений.

— Спасибо, Генри, — глухо произнес Рузвельт, — но такой жертвы от тебя не потребуется. Я дал свое согласие, но предупредил, что это должен быть исключительно военный объект, и ни в коем случае не Киото. Ты сам прекрасно понимаешь, почему нельзя этого делать.

Уоллес кивнул — они однажды обговаривали возможности применения атомного оружия, и пришли к выводу, что ни в коем случае нельзя сбрасывать «бомбу» на Киото, резиденцию японских императоров. К тому же монарх не имеет реальной власти, зато его фигура обожествляема. Убийство даст противоположный эффект — оно не испугает самураев, но приведет к тому, что война пойдет до последнего японца. Возможность заключения мирного договора исчезнет, да что там ее не будет ни малейшей. К тому же реакция Германии и России станет совершенно непредсказуемой. Особенно если принять во внимание весьма вероятный факт, что подобным оружием рейх обладает, и уже поделился секретами его создания с русскими.

— Нельзя этого делать, даже если кому-то из них очень хочется опробовать, чего стоит в реальности та самая «супербомба», на которую ушло два миллиарда долларов. Пусть даже если придется применить одну из двух оставшихся у нас бомб. Но столицу я посоветовал исключить из списка возможных целей — это явный намек немцам, и его не стоит делать.

Франклин Делано Рузвельт тяжело вздохнул, было видно, что ему категорически не по нраву вырванное у него решение.

И после затянувшейся паузы негромко произнес:

— Они просто не понимают, что очень скоро откроют «ящик Пандоры». Немцы не захотят воевать с нами в одиночку, они прекрасно понимают, какие силы нашего флота оттягивают на себя японцы. Но вот решатся ли они применить свою бомбу против нас — не ясно. У них просто нет самолета, способного перелететь через Атлантику, а сбрасывать бомбу по Англии пока нельзя — мы посоветовали Лондону занять выжидательную позицию, пока от Черчилля не требуется участия. Ведь подобный демарш может втянуть и русских, а это незачем. Пока мы воюем только с японцами, и Берлин еще не решился начать открытую войну с нами, хотя приготовления в рейхе, судя по отчетам, закончены. Но кто знает, что в голове у Гудериана.

Президент насупился — он не хотел так начинать войну. Разгром флота адмирала Холси оказался настолько неожиданным, что Кинг с Нимитцом впали в растерянность. Массированного применения германских крылатых ракет, управляемых японскими пилотами-смертниками, никто не ожидал. По ударному авианосному соединению и десантному флоту было выпущено без малого две сотни ракет, и полсотни из них поразили корабли и суда. Разгром чудовищный — погибли пять авианосцев типа «эссекс», четвертая часть из имеющихся, и оба легких авианосца, еще два оставшихся больших серьезно повреждены, но сохранили ход, чтобы как можно быстрее убраться из вод Филиппинского моря. От такого сообщения все впали в ступор — из двадцати одного ударного авианосца осталось четырнадцать, и если следующее сражение пойдет по точно такому сценарию, то весь авианосный флот Америки, построенный с чрезвычайным напряжением и огромными затратами, полностью обанкротится. Как ему доложили, подобные ракеты немцы могут строить сотнями штук, японцы подготовят на них своих камикадзе — тысячи макак горят желанием спикировать на такой штуке на американский авианосец, добровольцев для этого могут набрать и больше. И что самое опасное — пока нет разработанных мер борьбы с этой напастью.

Ракета доставляется к точке атаки на четырехмоторном бомбардировщике, причем отмечены и американские, которые были переданы русским за «символическую плату». Послу Громыко выразили яростный протест, но «мистер Нет» заверил, что японцам продали именно эти самолеты, а все интернированные американские машины, включая ленд-лиз, дожидаются на аэродромах Приморья заключения «справедливого для всех сторон мира», за который Москва давно ратует.

К тому же он категорически отверг ту часть обвинения, что касалась количества носителей ракет, заявив, что по его «точным сведениям», три четверти машин-«носителей» есть германские тяжелые бомбардировщики, к которым Россия не имеет никакого отношения. Эти «грифы» спокойно перелетели до Цейлона, а оттуда направились в Индокитай, и все это произошло во время перемирия. И заявил, что Москва тут вообще не в курсе, что немцы с японцами готовили применение ракет против US NAVY. Последнее могло быть и правдой, кто же станет даже союзнику, а тем более бывшему врагу передавать такую информацию, но теперь не время разбираться в деталях.

Ясно одно — четырехмоторные самолеты выступают «носителями», пролетают тысячу двести миль с подвешенной «ношей», и отправляют в полет на три сотни миль ракету, которая несет полторы тысячи фунтов взрывчатки — а подрыв такой боеголовки смертельно опасен для любого корабля. При этом дальность полеты ракеты немцы могут еще удвоить за счет снижения веса взрывчатки, и увеличения емкости топливных баков. А шестьсот миль от авианосного соединения очень дальнее расстояние, позволяющее безнаказанно выпускать ракеты, не опасаясь перехвата палубными истребителями. И это тупик в войне — подойти для удара по занятым врагом островам нельзя без реальной опасности получить страшный ответный удар, от которого нет надежной защиты в настоящее время. Нужны палубные реактивные истребители, имеющие чуть большую, чем у самой ракеты скорость. Но они появятся только через год, а потому сложилась ситуация, когда нет другого выбора, чем применение атомного оружия. Ведь только такой достойный ответ станет реваншем за унизительное поражение…

Первый произведенный в США в июле 1945 года атомный взрыв «Тринити» — то есть «Троица»…