Дорога к миру

Глава 44

— Андрей Александрович, достройка наших легких крейсеров проекта 68 по «откорректированному» варианту идет согласно плану — в следующем году вступят в строй два корабля, еще три через год. Также достраиваются десять эсминцев проекта 30К, один корабль уже вошел в строй, на нем закончили установление башен главного калибра с универсальными 130 мм орудиями. Один эсминец находится на испытаниях, шесть войдут в строй в следующем году, еще три через год. Сразу после вступления всех этих кораблей в боевой состав флота, все отвоевавшие крейсера и эсминцы будут направлены на капитальный ремонт с последующим перевооружением на новые образцы зенитной артиллерии, которая настоятельно требуется для усиления противовоздушной обороны. На эсминцах «седьмого» типа будут установлены шесть спаренных установок 37 мм автоматических пушек и десяток 14,5 мм крупнокалиберных пулеметов. Легкие крейсера «двадцать шестого» типа получат по восемь 85 мм зенитных пушек в одинарных установках, десять «спарок» 37 мм автоматов, плюс крупнокалиберные 14,5 мм пулеметы. А вот 180 мм и 130 мм орудия главного калибра останутся прежними, будет только произведена замена лейнеров.

Главнокомандующий ВМФ адмирал флота Кузнецов говорил негромко, но уверенно, хотя в последнее время неоднократно проходил лечение в госпитале — война крепко поистрепала нервы моряка, хотя возраст едва перевалил за сорок лет. Но предвоенное время то еще было «чистилище», когда совершенно не знаешь, входя в кабинет Сталина, чем может закончиться это очередное посещение «хозяина». С маршалом Куликом работать не в пример труднее — и хотя не было страха за жизнь, в худшем случае вышибут куда подальше или разжалуют, но тот сильно недолюбливал флот, считая тот серьезной обузой для государственных финансов. Впрочем, с наступлением мира с Германией, и более того, заключением военного союза, Верховный главнокомандующий стал уделять намного больше внимания флотским делам, особенно кораблестроению, стараясь вникать в детали. Но при этом уже привел боевой состав Балтийского и Черноморского флотов в совершенное ничтожество, оставив исключительно учебные отряды и полностью ликвидировав береговую оборону как таковую.

Но тут выверенное политическое решение — врагов практически не осталось, а сопредельным с Германией и Россией странам было категорически запрещено иметь не только военно-морской флот как таковой, но вообще вооруженные силы, включая ополчение. Полностью разоружили не только европейские, но и североафриканские с ближневосточные государства, оставив тем только военизированные полицейские формирования. И это абсолютно правильные договоренности — никто теперь не будет послушной игрушкой в руках англо-американских капиталистов.

Все внимание теперь уделялось Северному и Тихоокеанскому флотам. Но особенное флотилии Красного моря, которая базировалась на Массауа и Джибути. Эти гавани, отобранные у итальянцев и французов, были переданы эфиопскому императору, и в свою очередь арендованы у него на девяносто девять лет за чисто символическую плату. Туда уже перевели эскадру с Черного моря, состоящую из легких крейсеров «Сталин» и «Фрунзе», лидера «Ташкент» и четырех оставшихся «семерок», к которым добавился единственный новый эсминец. В сравнении с кригсмарине, что контролировала выход в Атлантику через Гибралтар и всю северную часть Индийского океана, силы немощные, но рационализм маршала Кулика вполне понятен — если есть союзник, готовый взвалить на себя все расходы, то почему бы этим не воспользоваться. Особенно в ситуации, когда средства требуются на восстановление промышленности, разрушенной войной.

Это особенно видно на состоянии флота, состав которого все последние годы пополнялся исключительно кораблями 3-го и 4-го рангов — малыми тральщиками, канонерскими лодками и сторожевиками, «шхерными» мониторами, бронированными «морскими охотниками», малыми десантными кораблями, построенными по типу американских. Крупные по тоннажу корабли не закладывались всю войну, достраивали только то, что успели заложить, главным образом на Тихоокеанском флоте. Да еще доводили до готовности подводные лодки, но тех было очень мало даже для компенсации потерь. А вот убыль в корабельном составе была чудовищной — погибли все три линкора царской постройки, и с ними четыре крейсера, правда, заложенных еще до начала прошлой мировой войны. Счет погибшим эсминцам и подводным лодкам шел на многие десятки — гибель кораблей была массовой, причем исключительно от авиации и мин, плюс несколько случаев торпедирования германскими субмаринами. И теперь оставшиеся в строю корабли проходили модернизацию по опыту войны, получая из Германии всевозможное оборудование, включая радиолокационные станции. А заодно осваивали поставки союзников — возвращать радары, радиостанции и все прочее никто не собирался. Хотя крупные корабли, водоизмещением свыше пятисот тонн, судя по всему, придется вскоре отдавать США и Англии — а это три линкора, два тяжелых и четыре легких крейсера, не считая трех десятков эсминцев, фрегатов и корветов, плюс дюжины британских субмарин. Пусть все эти корабли далеко не новые, линкоры вообще ровесники погибшим «севастополям», но служба на них, причем с участием в боях с японцами, наглядно показала техническое отставание отечественного от американского кораблестроения. Жалко, но иного выхода нет — мир вскоре будет заключен, и придется полностью выполнять прежние договоренности с бывшими союзниками.

Однако сейчас над модернизацией советских кораблей работают германские специалисты, их помощь неоценима — немцы крайне дотошно относятся к работе. Они же помогают в закладке и строительстве новых крейсеров и эсминцев, и выполняют бесперебойно все заказы на необходимые материалы — так что помощь неоценимая. Впрочем, немцы стараются для самих себя, о чем Николай Герасимович сразу напомнил Жданову.

— В этом году заложили первые подводные лодки германского «двадцать первого» типа, при помощи наших немецких коллег, — все же язык пока не поворачивался именовать бывших врагов «товарищами». — Пока четырнадцать, но в течение двух лет будут заложены остальные сто четыре субмарины. Из них половина наша, остальные передадим кригсмарине. Почти по три десятка подводных лодок предназначены для состава Северного и Тихоокеанского флотов, этого вполне достаточно для обороны нашего побережья и действий в арктических водах. Но меня беспокоит одна проблема…

Эсминцы «тридцатого» проекта (десять «К"и семьдесят "бис) были построены самой крупной серией в российском и советском флотах. Это были первые советские корабли, способные "выглянуть» в океан, обладавшие мореходностью и существенной дальностью плавания. Кроме не «универсальной» артиллерии главного калибра, они имели «неустранимый» недостаток — просто «опоздали на свою войну», как и крейсера проекта 68…