Дорога к миру

Глава 47

— Двигатели АШ-82ФН и АШ-63ИР хорошо отработаны в производстве, и мы их будем производить дальше для оснащения транспортных самолетов. Первый устанавливается на пошедший в серию ИЛ-12, выпуск которого в следующем году планируется довести до полусотни машин ежемесячно, с учетом потребностей «Люфтганзы». Второй двигатель ставится на модернизированный конструктором Антоновым ПС-2, который впредь будет именоваться АН-2. А вот транспортник ЛИ-2 под этот двигатель в следующем году прекратим делать — как и все поставленные нам «дугласы», он будет эксплуатироваться как можно дольше, благо производство моторов продолжается. Конечно, не в таком количестве, как раньше, но по полторы-две сотни в месяц будем делать, может и больше, по потребности, с учетом пожеланий наших немецких товарищей. Но уже не для военной авиации — время поршневых моторов, Григорий Иванович, закончилось, будущее связано исключительно с реактивной авиацией, с двумя типами новых двигателей, обладающих нужными нам характеристиками…

Кулик слушал внимательно, делая пометки в блокноте. Смушкевич докладывал уверенно, не заглядывая в записи — главком ВВС прекрасно знал ситуацию, и постоянно летал в Германию.

— Немцы сейчас работают над турбовинтовыми двигателями большой мощности, а это позволит, кроме оснащения частей нашей стратегической авиации новыми бомбардировщиками, ставить их на транспортные и пассажирские дальние магистральные самолеты, способные выполнить перелет до Владивостока с одной промежуточной посадкой, а не с шестью, как недавно продемонстрировал ИЛ-12. Для полетов над европейским континентом дальности у него хватает, но не для перелетов по Сибири и Дальнего Востока с Туркестаном — слишком велики пространства.

Кулик только хмыкнул, ничуть не удивившись. Большой дальности полета от самолета, пусть в полтора раза более тяжелого, чем ЛИ-2, ожидать не стоило. Да и «дугласам» преодолеть такое расстояние было не по силам — перелет длился сутки, с еще большим количеством промежуточных посадок. Даже «летающим крепостям», специально приспособленным к таким перелетам, требовалась дозаправка в Омске, сам не раз на них имел удовольствие по этому маршруту в Хабаровск или Харбин отправляться.

Смушкевич занимался транспортными и пассажирскими самолетами исключительно по службе — все новые машины проходили «обкатку» в военной авиации. К тому же по договоренностям с Берлином производство этих машин брала на себя исключительно советская сторона, отправляя их в Германию — «камераден» не стали озадачиваться выпуском, только направили собственных специалистов на помощь, которая действительно была оказана. Но в свою очередь обратным потоком пошли «шторхи» — немцы привлекли к строительству этой легком машины своих европейских «вассалов» — выпуск этой надежной и неприхотливой многоцелевой машины шел по нарастающей. Вот такая уже сложилась «кооперация», к сожалению, приходилось признать, что на большее не стоило рассчитывать. Но делалась все возможное, только дело в том, что эти самые возможности были ограничены, несмотря на серьезную технологическую помощь.

— С германскими конструкторскими бюро мы установили полное взаимодействие. Уже есть общие проекты дальнего и фронтового бомбардировщиков, мы берем на себя разработку планера с расчетами конструкции, немцы поставку двигателей и большей части технического оборудования. Думаю, в следующем году к лету будут произведены первые полеты. Рейхсмаршал Гудериан всех торопит — «арадо» теряет свои преимущества, у американцев появились свои реактивные истребители, которые постоянно совершают облеты английского побережья.

— Ничего удивительного, Яков Владимирович — они умеют работать быстро и должные выводы еще весной прошлого года сделали. Немцы их опережают только потому, что сделали большой задел на будущее тогда, начав первыми выпуск реактивных истребителей. Теперь англосаксы сокращают отставание, и сделают это быстро — у их промышленности огромные возможности. Вот только их реализация в условиях «мирного неба» дело затратное и затруднительное — штаты ВВС огромные, чрезвычайно раздутые, на вооружении находятся многие тысячи морально устаревших самолетов, которые в случае продолжения войны будут нести огромные потери. Ладно бы собственно машины — но подготовленных летчиков. И девать эту прорву самолетов некуда — никто из «латиносов» не купит, у них хронически денег нет, возможна только «безвозмездная передача». Союзников в Европе, кроме англичан, не имеется, плюс доминионы Британской империи — но там точно такие же насущные проблемы. Тут нужно договариваться и приостанавливать военное производство лет на десять — мы сами его с немалым трудом тянем. Одно хорошо — нам с немцами «обновлять» свой состав гораздо легче, мы еще с прошлого года предприняли меры по сокращению или прекращению выпуска поршневых самолетов. Так что, думаю, американцы этот вопрос на переговорах с Вячеславом Михайловичем Молотовым обязательно поднимут. Тогда войны точно не будет в ближайшем будущем.

Григорий Иванович хотел добавить, что вероятность такого сценария едва десять процентов, но не сказал, памятуя о «сглазе». Недаром в ходу есть одна поговорка — «не говори „гоп“, пока не перепрыгнешь». К тому есть один очень значимый фактор, который американцы сейчас начнут всерьез учитывать — это касается US NAVY, в котором кораблей больше, чем у всех стран мира вместе взятых. Основа этой армады ударные авианосцы, но вся штука в том, что «хелкеты» в качестве основного истребителя палубной авиации малопригодны. Торпедоносцы «авенджер» и пикировщики «хеллдайвер» тихоходны, скорость на уровне четырехсот километров в час — против японцев уже воевать не могут, уступают по ТТХ. Заменить эти машины можно только со временем, слишком их много выпущено. А вот с «аэродромами» под новые самолеты проблемы возникнут немалые — нужно менять катапульты на более мощные, и вообще проводить дорогостоящие модернизации двух десятков кораблей этого типа, включая также и те, те, что уже находятся на достройке. Тут даже богатая Америка не потянет — слишком много навалилось хлопот, причем с одновременным решением.

Но главное — Вашингтону сейчас настоятельно необходимы ядерные бомбы, сейчас они себя чувствуют весьма неуютно, потеряв уверенность в завтрашнем дне. Это в той реальности после Хиросимы и Нагасаки они могли высокомерно поглядывать на СССР и все другие страны мира, скопом взятые — половина мирового производства за США, все кругом должны на много лет вперед, промышленность заказами обеспечена на долгие годы. И с европейскими конкурентами покончено в рамках «воздушного наступления», в ходе которого разбомбили все значимые заводы. А предприятия СССР, которые не успели толком эвакуировать, находятся в руинах.

Однако сейчас ситуация кардинально отличается от той — позиции «объединенной Европы» чрезвычайно сильны, и промышленность Германии величины соответствующей. Если к ней отечественную экономику добавить, плюс сателлитов, то, как раз равенство и получится, а там американцы только отставать начнут, потому что дивиденды с этой мировой войны не получены и не просматриваются, придется фиксировать убытки, что сразу же сказывается на рынке, курс акций падает. К тому же если произведенный товар не нашел себе сбыта — а для вооружения нужна война — то проблем с утилизацией будет множество. Так что за океаном вполне может кризис грянуть, пусть не новая «великая депрессия», но малоприятного для дельцов Уолл-стрит…

Промышленность США получила крайне резкое и серьезное развитие в годы двух мировых войн, на нее выделялись из казны и банков огромные средства. А после подписания «всеобщего мира» Штаты всегда оставались в большом «профиците», и при этом самым крупным заимодавцем в мире, которым все были должны, и очень много — золото уходило за океан тысячами тонн. Вот так — не прошло и полвека с момента взрыва броненосца «Мэн» на рейде Гаваны, и начала испано-американской войны, как на первое место в мире, его единственным гегемоном вышли бывшие британские колонии «Нового света», чья независимость насчитывает времени чуть больше, чем полтора века. Так что вопрос о развязывании мировых войн нужно ставить в сочетании с одной латинской фразой — «cui bono»?