Дорога к миру

Глава 27

— Андрей, сейчас есть Германия, а также имеется множество разных стран, находящихся под ее протекторатом, в «сфере влияния», так сказать. Все они входят в «объединенную Европу», которую сейчас уже именуют «Евросоюзом». Все эти члены формально независимы, имеют собственное законодательство и правительство, однако и принимаемые акты, и министры, находятся под полным контролем именно Германии, как самого сильного государства, экономика которой превышает все другие страны вместе взятые. Рейхсмарка является единственной денежной единицей, потому все системы перерасчетов, которые были в торговле Берлина со странами во всем мире, сейчас в Европе не действуют, они просто никому не нужны. Потому доллар с фунтом, которые раньше использовались в качестве расчетных валют, сейчас выброшены из оборота. Не это ли причина того, что финансисты Сити и ФРС сообразили, к чему это может привести в будущем, и с такой настойчивостью устраивали новую мировую войну, чтобы окончательно упрочить свое господство, и всем диктовать свои условия.

Кулик вернулся из Берлина в приподнятом настроении — переговоры с немецкими товарищами прошли успешно, стороны пришли к согласию по всем пунктам. Теперь дело оставалось за главным — внедрением в жизнь, а вот с этим могли возникнуть нешуточные проблемы.

— Военная мощь рейха тотальна — немцы лишили всех права иметь собственные вооруженные силы, оставив только вермахт. И это правильный подход — комплектование из «негерманских» стран идет исключительно добровольцами, которые после определенного срока службы станут полноправными гражданами именно Германии, а в собственных странах получают привилегированное положение, право не только избирать, но и быть избранными. Армия становится своего рода «плавильным котлом», в котором политиканам и прочим интриганам, находящимся под англосаксонским влиянием,нет места. И этим сразу ограничивается власть крупного капитала — возможности у «пятой колонны», которая получает мзду от него, резко сужаются. И у нас такие тоже были, даже есть, и ты это прекрасно знаешь. НЭП вспомни, когда дельцы старались взятками с «потрохами» купить представителей власти, и многие коммунисты тогда «продавались».

— Хм, своего рода фильтр, — недобро усмехнулся Жданов, — и подстраховка на случай возможного переворота. Да, тут не выскочишь, нет «собственных» вооруженных сил, на которые можно опереться. Как понимаю, такая система должна присутствовать и у нас — я тебя правильно понял? Ты опасаешься, что номенклатура со временем неизбежно переродится, а тут не у нее, а над ней будет мощная система контроля, к тому же взаимного.

— Именно так, но лучше «перекрестного», тогда любой случай коррупции будет быстро выявляться, и «концы не спрячешь». Для того у государства имеются различные виды надзора, при этом сама партия не столько руководящий, сколько контролирующий орган, но без доступа к «кормушке» — чтобы кусалась сильнее, и сама не «зажиралась».

— Ты только товарищам о том не скажи, сильно обидятся, — рассмеялся Жданов, но было видно, что он, зная то, что случилось в будущем, оценивает возможные перспективы. И негромко произнес:

— Нужно изменение самого устройства «Союза», которые мы начали. Есть социалистическая Россия, имеющая общее экономическое, языковое и культурное пространство, и зависимые от нее страны, прямо не входящие в ее состав, но находящиеся в СССР, но уже на другой основе.

— Именно так, только представь, что будет, когда «русское ядро» растворится в массе народов, которые никак с ней не связаны ни культурно, ни исторически, ни экономически. Это Ближний Восток, Маньчжурия, Монголия, да тот же Туркестан — а еще учти религиозный фактор и местные особенности. Какая тут «общность» и ни одно правительство не сможет провести реформы, которые позволят сплотить всех в некое единое целое. Это могут сделать только империи, и не стоит бояться этого слова, и то за долгие десятилетия совместного существования. Такое было при Сталине, когда китайцы при Мао могли войти в «Союз» — их четыреста миллионов, и тут Иосиф Виссарионович осознал, с какими проблемами столкнется. Так что хотим мы этого, или не хотим, но сам подход к СССР нужно менять. Основа Россия, со всеми народами, находящимися в ее составе, но которые являются меньшинством по отношению именно к основе, и способны со временем впитать культуру и несколько «перестроить» менталитет. К чему планов громадье, большим куском можно подавиться. А так «Союз» превратится в «сферу влияния», да и подход к «окраинам» должен быть совершенно другой, и строится не столько на идеологии, как на экономике, которая и определяет «бытие с сознанием». И немцы эту линию будут гнуть жестко — они ведь не дадут никому из «соседей» самим себя обеспечить.

— Чтобы были постоянно зависимы от «центра», то есть Германии? Об этом мне Вознесенский докладывал, тоже рекомендовал к такой модели перейти, говорил, что на местах нет необходимости промышленные города ставить, если только не идет добыча сырья.

— Именно так, не стоит нам ломать об колено патриархальный уклад. Социалистические перемены должны идти не сразу, а потихоньку вызревать. Государство должно дать те же гарантии народу, что у нас — бесплатное жилье, образование, медицина, пенсии. Но рассчитывать на собственные силы, при этом наш контроль должен быть непрерывным, и выявлять всех, кто хочет учиться у нас, приобщаться к культуре и образу жизни, проще говоря добровольно «советизироваться» и «русифицироваться». Не тянуть на себе «окраины», напрасно вбухивая массу средств и усилий, а исподволь направлять к «хозрасчету». Вот тогда никто в будущем не будет сетовать на «оккупантов», а лишь на собственных правителей. Да и не дернутся — экономики будут привязаны, а кому нужно их сырье, когда им нужны готовые товары. Так что Вознесенскому и Родионову тут масса дел, пусть налаживают именно «окупаемую» модель взаимоотношений, за нами только защита от неприятеля и контроль — нельзя спокойно смотреть, когда на боку чирей вызревает, с опасными для общего организма последствиями.

Кулик внимательно посмотрел на Жданова — тот быстренько что-то записал, и задумался. И маршал негромко добавил:

— Призыв таких отменили с сорок третьего года, при Сталине, и правильно. Слишком велики потери, многие на русском языке не говорят, про образование и говорить не приходится. Но добровольцев буду брать — ткут немецкий подход правилен. После службы у них появятся самые благоприятные перспективы, и что главное — они будут вполне нашими…

С присоединением Средней Азии царское правительство столкнулось с жуткой нехваткой местных кадров, нужных для управления огромной территорией. И вполне энергично принялось создавать «туземные школы», даже кадетский корпус с военным училищем, готовя надежный слой управленцев. Вот только в Петербурге не приняли во внимание, что учительский состав, что отправлялся в «знойные края», разделял революционные и либеральные взгляды — а кто другой туда поедет. Их «русифицированные» ученики и стали главной поддержкой большевиков, прекрасно понимая, что все эти беки, эмиры, ханы и курбаши о народе будут думать в последнюю очередь, если вообще озадачатся этим…