Двойная жизнь училки

17 глава

Утро выдалось серым и промозглым. Дождь стучал по подоконнику, размывая очертания университетских корпусов за окном. Анна натянула свитер, стараясь не смотреть на спящего Кирилла. Каждый раз, покидая эту квартиру, она ощущала, будто разрывается на две части.

— Опять уходишь первой? — хрипло спросил он, не открывая глаз.

Она замерла, пальцы сжались на ручке сумки.

— Так надо. Ты знаешь.

Кирилл перевернулся на бок, провёл рукой по взъерошенным волосам. В утреннем полумраке его лицо казалось совсем юным, почти мальчишеским.

— Знаю. Но это не значит, что мне нравится.

Анна подошла к кровати, коснулась его плеча. Тепло его кожи обожгло пальцы.

— Если мы хотим сохранить то, что у нас есть…

— То должны прятаться, как преступники? — он резко сел, одеяло сползло с плеч. — И сколько так продлится, Аня? Месяц? Год? Всю жизнь?

Она молчала. Ответа не было.

— Знаешь, я снова видел Петра Сергеевича у деканата, — продолжил Кирилл, глядя в окно. — Он смотрел на тебя так долго. И в глазах… уж не знаю, как объяснить. Будто он пожирал тебя своими маленькими прищуренными глазками.

Анна вздрогнула. Нет, она, конечно же, знала, что этот человек никогда не скрывал своей симпатии, но всегда держался на расстоянии.

— Не придумывай, — она натянуто улыбнулась. — Просто совпадение.

— Совпадение? — Кирилл встал, подошёл к ней вплотную. — А что если это он пишет всякие гадости про тебя в чатах? Не нравится мне это хмырь.

— Даже если он что-то про нас знает, — Анна подняла на него взгляд, — он не станет ничего никому говорить. Он не такой.

— А какой тогда?

Тишина. Только дождь за окном, монотонный, как биение сердца.

— Ты — самое важное, — наконец прошептала она. — Но это не отменяет реальности.

— Ты начинаешь искать проблему там, где её нет. Это позиция не зрелого человека.

— Что значит не зрелого?

— Это значит, что вместо того, чтобы из неба коников лепить, занялся бы чем-нибудь полезным. Ты принял решение съехаться со мной. Я не возражала. Но так давай строить наше будущее, а не демагогией заниматься. Где твоя ответственность? Покажи на что ты готов ради нашего будущего.

Он молча кивнул.

— Ты права. Я дурак. Веду себя как идиот.

— Ладно уже. Проехали. Сегодня много дел, так что не будем портить друг другу настроение с самого утра.

— Ты снова поедешь в клуб после универа?

— Да, это мой выбор, — она отвернулась к окну. — Мой способ держаться на плаву.

— Держаться? — он рассмеялся, но смех вышел горьким. — Ты так это называешь? А я-то думал, что тебе просто нравится такая жизнь.

Ей не понравился его тон. Хотелось как-то уколоть, поставить на место Кирилла.

— Ну так обеспечь мне другую жизнь, чтобы мне нравилось что-то другое. Не можешь? Я так и знала. Значит нечего тыкать в меня моей работой. — Молчание. — Ну всё, мне пора, — она схватила сумку. — Если опоздаю в универ, это вызовет вопросы. И ты подтягивайся.

— Ну конечно, только после тебя.

Он опустился на край кровати.

— Так надо, малыш. Это… осторожность.

— Осторожность — это когда ты не рискуешь всем, что у тебя есть. А мы… — он махнул рукой. — Ладно. Иди. Я приду позже. Как обычно.

В университете пахло кофе и свеженапечатанными листовками. Студенты суетились у расписания, смеялись, оживлённо переговаривались. Анна шла по коридору, стараясь не замечать взгляды. Ей почему-то казалось, что каждый знает, каждый догадывается.

— Анна Львовна! — голос Петра Сергеевича заставил её вздрогнуть.

Она обернулась. Он стоял у окна в строгом сером костюме, с папкой в руках. Спокойный, собранный, и возможно, опасный.

— Доброе утро, Пётр Сергеевич, — она улыбнулась через силу, надеясь, что улыбка выглядит естественно.

— Вы торопитесь? — он сделал шаг ближе. — Хотел обсудить с вами статью для сборника.

— Ах да, конечно, — она кивнула, стараясь не смотреть ему в глаза. — А давайте в перерыве? Сейчас столько дел.

— Лучше сейчас, — он понизил голос. — Пока никто не мешает.

Она заколебалась.

— Хорошо, — наконец согласилась. — Пройдём в мой кабинет?

Он кивнул.

В кабинете она села за стол, стараясь выглядеть собранной. Пётр Сергеевич опустился напротив, положил папку на стол.

— Послушайте, Анна, — начал он тихо, — я знаю, что вы… не одиноки.

Её сердце пропустило удар.

Ух ты. Вот оно как. И? — она подняла бровь, стараясь сохранить спокойствие. — Это имеет какое-то отношение к статье?

— Нет, — он наклонился вперёд. — Но имеет отношение к вашему благополучию. Кирилл Зарецкий вполне себе хороший парень, но…

— Но? — она перебила его. — Вы хотите сказать, что он слишком молод? Что я совершаю ошибку?

— Я лишь хочу сказать, — он вздохнул, — что вы заслуживаете настоящего счастья. Настоящего, понимаете? Без каких-либо но, без оглядки на мнение окружающих.

— И вы предлагаете мне… что? — она усмехнулась. — Бросить всё ради чего, не пойму?

— Я предлагаю вам подумать. О том, чего хотите вы. Не университет, не коллеги, не общество. Вы.

— Я предлагаю вам подумать о том, чего конкретно хотите вы. Не университет, не коллеги, не общество, а именно вы. Знаете, интрижка с молодым студентом может вызвать кучу ненужных вопросов и домыслов. Вам это надо? Это всё такая мелочная ситуация. Просто хотел вас уберечь от самой себя.

Она замолчала.

— Спасибо за совет, — наконец произнесла. — Но я справлюсь сама.

Он кивнул, встал.

— Надеюсь, вы правы.

Дверь закрылась. Анна опустилась в кресло, закрыв глаза.

«Но почему все вокруг вдруг решили, что знают, как мне жить?»