Двойная жизнь училки

21 глава

Ночь для Петра Сергеевича обернулась мучительным водоворотом мыслей и чувств. Он не мог смириться с тем, что увидел накануне в клубе. Образ Анны на сцене то и дело всплывал перед глазами, контрастируя с тем образом, к которому он привык: интеллигентная преподавательница, внимательная, сдержанная, с мягкой улыбкой и неторопливой речью.

Он пришёл домой, не включая света. Движения были механическими: достал бутылку коньяка, налил в стакан, выпил залпом. Горечь обожгла горло, но не принесла облегчения. Налил ещё.

— Почему? — прошептал он, глядя в темноту. — Почему она? Почему с ним?

Мысли путались. В голове звучали обрывки фраз, которые он когда‑то говорил ей, всегда вежливые, осторожные комплименты, намёки на симпатию. Она всегда отвечала сдержанно, с лёгкой улыбкой, никогда не поощряла его попыток сблизиться. А теперь он знал: её внимание принадлежало другому. Молодому, беспечному, не обременённому годами и обязанностями.

Алкоголь постепенно размывал границы. Внутри росла злость не только на Анну и Кирилла, но и на себя, за свою нерешительность, за то, что так долго сдерживался, боялся сделать шаг.

— Если бы я только… — он запнулся, сжал стакан так, что пальцы побелели. — Если бы я сказал всё прямо…

Но было поздно. Теперь у него был только этот шанс — обнажить правду. Пусть некрасивую, пусть жестокую, но правду.

Руки сами потянулись к телефону. Он открыл университетский чат, ту самую группу, где преподаватели и сотрудники обсуждали рабочие вопросы, делились новостями, поздравляли друг друга с праздниками. Экран светился в темноте, будто приглашая к чему‑то запретному.

Пальцы дрожали, но набирали текст с пугающей чёткостью.

«Анонимный источник: хочу обратить внимание коллектива на вопиющее поведение одного из наших 'уважаемых» преподавателей. Речь идёт об Анне Петровне Вересовой, которая на глазах студентов и коллег изображает из себя образец нравственности, но на деле ведёт двойную жизнь.

Во‑первых, у неё интимная связь со студентом Кириллом Зарецким, и это не слухи, а факт, который легко подтвердить, если понаблюдать за ними в университете.

Во‑вторых, по ночам она работает в ночном клубе «Эклипс», но не просто официанткой или администратором, а стриптизёршей. Более того, есть основания полагать, что она оказывает и более «интимные» услуги за деньги.

Прошу руководство принять меры. Нельзя допускать, чтобы человек с такой репутацией работал в вузе'.

Он перечитал текст. Внутри что‑то кричало: «Остановись! Это подло!» Но другая часть — озлобленная, обиженная, пьяная — торжествовала: «Пусть все узнают правду. Пусть она почувствует то, что чувствую я».

Нажал «отправить». Экран моргнул, подтверждая публикацию. Пётр откинул телефон, упал на диван и почти мгновенно погрузился в тяжёлый, беспокойный сон.

Анна проснулась от вибрации телефона. На экране светилось сообщение от ректора: «Анна Петровна, прошу вас срочно зайти ко мне в кабинет. Это важно».

Она нахмурилась, перечитала. Сердце сжалось от нехорошего предчувствия.

— Что могло случиться? — пробормотала она, натягивая халат.

Через полчаса она уже шла по коридорам университета, чувствуя на себе странные взгляды коллег. Кто‑то отводил глаза, кто‑то перешёптывался, кто‑то смотрел с нескрываемым любопытством.

— Анна, ты в курсе? — окликнула её Ирина, её давняя подруга.

— В курсе чего? — Анна остановилась, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

Ирина достала телефон, открыла чат, протянула ей. Анна прочла. Сначала не поверила. Потом почувствовала, как кровь отхлынула от лица, а в ушах зазвенело.

— Это… это ложь, — прошептала она, сжимая телефон подруги.

— Ну конечно, ложь! — Ирина схватила её за руку. — Я сразу поняла, что это какой‑то мерзкий розыгрыш. Кто‑то из студентов, наверное. Или завистники.

— Но… почему именно я? — Анна подняла глаза, полные слёз.

— Потому что ты слишком хорошая, — горько усмехнулась Марина. — Слишком честная, слишком порядочная. Вот и решили ударить по самому больному. Негодяи!

— Что мне делать? — голос Анны дрогнул.

— Заявление в полицию! — твёрдо сказала Ирина. — Это же клевета чистой воды. Пусть ищут, кто это написал. И пусть ответят за свои слова.

Анна покачала головой:

— Я не могу.

— Почему⁈

— Потому что… — она запнулась. — Если начнётся расследование, могут всплыть другие вещи. Мои… личные обстоятельства.

Ирина замолчала, внимательно глядя на неё. Потом тихо спросила:

— Ты что‑то скрываешь?

Анна не ответила. Просто опустила глаза.

— Слушай, — Ирина сжала её руку. — Я не буду лезть в твои тайны. Но ты должна знать: я на твоей стороне. Что бы ни случилось.

— Спасибо, — Анна с трудом улыбнулась. — Но мне нужно самой во всём разобраться.

— Разобраться — да. Но не в одиночку. Подумай о заявлении. Хотя бы для вида. Чтобы показать, что ты не боишься.

— Боюсь, — призналась Анна. — Боюсь, что всё развалится.

— Всё не может развалиться, — твёрдо сказала подруга. — Ты сильнее, чем думаешь. Не дай этим малолеткам обвести тебя вокруг пальца.

Кабинет ректора встретил её холодным, официальным порядком. Сам он сидел за столом, сложив руки перед собой, лицо — непроницаемое.

— Анна Петровна, — начал Михаил Иванович, не поднимая взгляда от бумаг. — Вы читали сообщение в чате?

— Да, — она сглотнула. — Это ложь.

— Ложь? — он поднял глаза. — Тогда объясните мне, почему вы так часто пересекаетесь со студентом Зарецким? Почему он заходит к вам в кабинет? Я интересовался о вас у других преподавателей, и некоторые не скрывали, что часто видели вас вместе. Это, знаете ли, тревожный звоночек.

— Мы… обсуждаем учебные вопросы, — она старалась говорить ровно, но голос дрожал. — Кирилл — способный студент, у него есть вопросы по курсу.

— А почему он смотрит на вас… не как на преподавателя?

— Не знаю, — она почувствовала, как слёзы подступают к глазам. — Я никогда не давала ему повода. Это чей-то злой вымысел. Разве не понятно?

— А ночной клуб? — ректор наклонился вперёд. — Вы там работаете?

Молчание.

— Анна Петровна, — его голос стал мягче. — Я не хочу верить в это. Вы — ценный сотрудник, прекрасный специалист. Но если это правда… мне придётся принять соответствующие меры.

— Это неправда, — повторила она, но уже без прежней уверенности.

— Тогда докажите. Предлагаю написать заявление в полицию. Пусть разберутся, кто стоит за этой анонимкой.

— Я… я не могу, — она опустила голову. — Не сейчас.

Михаил Иванович вздохнул:

— Что же вас останавливает? Мне думается, вас в первую очередь должно заинтересовать такая инициатива. Ладно, я дам вам время. Но предупреждаю, если слухи распространятся, мне придётся действовать в интересах университета.

— Понимаю, — она кивнула, чувствуя, как земля уходит из‑под ног.

— И ещё, — он помолчал. — Постарайтесь избегать контактов с Зарецким. Хотя бы до прояснения ситуации. Сами понимаете почему.

— Он ни в чём не виноват, — тихо сказала Анна. — Он даже не знает об этом посте.

— Возможно. Но это не отменяет подозрений.

Она встала, чувствуя, как дрожат колени.

— Могу я идти?

— Да. Но держите меня в курсе.

Выйдя из кабинета, Анна прислонилась к стене. В голове царил хаос. «Что делать? Как защититься?»

Телефон снова завибрировал. Сообщение от Кирилла: «Ты в порядке? Я слышал про чат. Это бред, правда?»

Она не ответила. Не могла.

Вокруг — шёпоты, взгляды, перешёптывания. Она чувствовала себя как под микроскопом, как будто каждый её шаг, каждое слово теперь будут рассматривать под лупой.

«Если я пойду в полицию, то вскроется всё. Если не пойду — меня уволят. Если расскажу правду — потеряю работу, репутацию, будущее».

Она закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Где‑то вдали звенел звонок на пару, слышались голоса студентов, смех, обычная университетская суета. Но для неё мир вдруг стал чужим, враждебным, полным ловушек.

«Что дальше?» — мысленно повторила она.

В этот момент к ней подошла молодая ассистентка, которую Анна едва знала.

— Анна Петровна, — та остановилась в нерешительности. — Я… я просто хотела сказать, что не верю этому посту. Вы всегда были добры ко мне.

Анна кивнула, не находя слов.

— И я не одна такая, — продолжила ассистентка. — Многие считают, что это чья‑то злая шутка. У кого-то совсем крыша поехала.

— Спасибо, — наконец выговорила Анна. — Это много значит.

Девушка улыбнулась и ушла. Анна смотрела ей вслед и думала: «Есть ли ещё те, кто верит мне? Или все уже сделали выводы?»

Она медленно пошла по коридору, чувствуя, как тяжесть на плечах становится невыносимой. Впереди ожидали лекции, студенты, вопросы, на которые она не хотела отвечать.