Его звали Тони. Книга 9

Глава I

Комиссия ввалилась в цех с перекошенными мордами. Будто изначально шли на похороны. А угодили на оргию.

Восемь чиновников. Столько же полицейских в тяжёлых доспехах — причём каждый из своего подразделения, кто в чём горазд. Хотя тут не только полиция. Вон герб Тайного Приказа на металле. Следом какие-то парни в броне с эмблемами, которые даже близко к полиции не относятся. Один — в старых доспехах с дворянским вензелем. Последний жался к типу в дорогом сюртуке. Армянский аристократ, надо полагать.

Впереди шёл главный. Худой, с залысинами и тем особым выражением лица, которое бывает у людей, привыкших смотреть на окружающих сверху вниз. Даже когда окружающие — дарги ростом выше двух метров.

Проём они преодолели единым слитным строем. Как римские легионеры, уверенные, что сейчас растопчут варваров. По инерции промчали ещё добрых полсотни метров. Наконец притормозили. И судя по мордам лиц, их накрыло.

Как видом, так и запахом полагаю. Смесь перегара, жареного мяса, цвергского пойла и пота сотен разгорячённых тел — та ещё кувалда. Вон как главный дёрнулся, прижав к носу платок. Кто-то из его «свиты» вовсе закашлялся.

Грох снова отплясывал на бочке. Цверги в количестве нескольких сотен голов пили, орали и танцевали. Гоша зажимался с какой-то местной. Синее пойло текло рекой — бородатый цверг радостно что-то орал и делал всем желающим коктейли в громадных стальных кружках, тут же подпаливая их зажигалкой.

— Разворачиваемся, — отчеканил главный сквозь платок. — Это неслыханно. Мы уходим.

Я был уже близко. Не настолько, чтобы слышать слова — скорее я прочитал их по губам. А там как знать — возможно этот долбанутый бюрик вообще что-то совсем другое ляпнул. Хотя смысл точно был именно таким — не зря ж он прямо сейчас развернулся.

Даже шаг в обратном направлении сделал. И остановился. По крайне весомой причине, кстати говоря.

Кобольды. Возникшие из ниоткуда в количестве пары десятков. Волосы-щупальца полыхают алым. Сами выстроились в проходу, сцепившись руками. Перекрыли выход эдаким строем в виду полукруга. И принялись бить ногами в пол. Танцевать вроде как. Ритмично. Синхронно.

Камень под ногами завибрировал. Пошёл трещинами.

«Телохранители» дёрнулись. Заняли позиции вокруг своих «клиентов». Но их было всего восемь. Из разных ведомств и без командира. Вокруг — сотни пьяных гостей. Цверги, дарги, гоблины, свенги. И непонятно, имеется какая-то угроза или нет. Потому как кобольды перед ними — без тяжелого оружия. Не топорами же они будут их доспехи рубить. Зато вот их соплеменники, которые рассыпались по выступам в стенах и наверняка тоже были замечены, как раз вооружены. И неплохо.

Толпа, которая на секунду притихла, заметив новоприбывших, вдруг радостно взревела. Приняли за часть шоу.

— Давай, снимай! — заорала какая-то пьяная цверга, тыча пальцем в одного из бюриков. — Ты стриптизёр или кто? Покажи мне страсть!

Не успел я охренеть и выхренеть, как оживился наушник в моём ухе.

— Шеф! — затараторил Пикс, перекрывая гул толпы. — У нас только что плюс двадцать тысяч! Кто-то из блогеров кинул ссылку на трансляцию походу! Комменты прут волной! Нам донатят даже!

Прекрасно. Имперская комиссия в прямом эфире посреди пьяного пиршества. Мечта дипломата, япь. Что может пойти не так?

Я двинулся к ним, лавируя между танцующими цвергами и стараясь никого не сбить с ног. Чуть зацепил плечом поддатого свенга, который было распахнул рот, намереваясь высказать всё, что думает. Но столкнувшись с моим взглядом, тут же замолк.

Главный — тот, что с платочком, из аппарата наместника. Ныне покойного. Убитого на дуэли Лилией Белоозёрской. А я, как известно каждой собаке в Ереване, с баронессой в весьма тесном альянсе. О чём писали все желтушные газеты, прикладывая фото. Нашу пробежку по городу там ещё долго вспоминать будут.

Так что симпатий от этого типа я вряд ли дождусь. Там по глазам видно — ни хрена он не проверять пришёл. Явился меня закапывать.

Остальные… Хрен их разберёшь. Кто-то смотрел на происходящее с брезгливостью патриция, попавшего в свинарник. Другие — с откровенным ужасом. Армянский аристократ вообще, похоже, потерял связь с реальностью. Таращился на кобольдов с их алыми волосами, как на существ из другого мира и чего-то там прихлёбывал из фляжки.

Тут какой-то гоблин — не из моих, судя по грязной жилетке. Скорее всего нанятый технарь из младших, качнулся в сторону комиссии. В одной руке кружка, в другой — большой и надкусанный кусок колбасы.

Споткнулся. И содержимое кружки плеснуло прямо на бежевые брюки одному из чиновников. Тёмное пиво. Вашу мать!

— Ой, — икнул гоблин, глядя на расплывающееся пятно. — Пардоньте мою грацию. И не впадите в прострацию. Пивас может и не впитается. Зато точно засохнет.

Бюрик посмотрел на свои штаны. Потом на гоблина. Снова на штаны. Лицо пошло красными пятнами. Даже про кобольдов, которые продолжали нещадно долбить по камню ногами, забыл.

Зато заметил приблизившегося оператора с камерой.

— Ты! — взвизгнул он, тыча трясущимся пальцем в ближайшую камеру, которую держал оператор. — Выключи это немедленно! Мы официальная комиссия! Съёмка запрещена! Это агрессия!

Камера, естественно, продолжала снимать. Могу поспорить — оператор сейчас зум навёл на мокрое пятно.

— Я требую! — чиновник сорвался на фальцет. — Это нарушение протокола! Мы представители власти!

— Немедленно прекратите съёмку, — подключился к процессу глава этой банды. — Это приказ.

— Статья сорок седьмая Уложения о малых народах империи, — зазвучал рядом знакомый и одновременно с тем, какой-то странный голос.

Сорк. Гоблин материализовался откуда-то сбоку, буквально вынырнув из-под локтя пьяного цверга. Пиджак помят, галстук сбит набок, но взгляд — ясный, как у манагера, который только что узнал о собственной премии. Алкоголем только несёт за версту. Но при этом говорит внятно.

Надо будет потом спросить, где он вообще раздобыл этот пиджак. Да и галстук тоже. Хм. У него ещё и туфли на ногах. Местного кого обокрал что-ли? Хотя, чего я так сразу? Мог ведь и купить. Наверное.

— Пункт третий, — продолжил Сорк и потянулся, пытаясь поправить несуществующие очки, из-за чего я едва в голос не заржал. — «Культурные мероприятия малых народов защищены их традициями и обычаями. Вмешательство имперских чиновников невместно».

Гоблин поднял глаза уставившись на чиновника. От него отчётливо воняло спиртом. И пожалуй немного несло запахом закона. Метафорически.

Плешивый чиновник уставился на зелёного коротышку.

— Что? — презрительно скривился он. — Это мы здесь решаем, кому и под какую музыку танцевать! Это понятно? Никаких…

— Вы находитесь на территории суверенного горного города культурных даргов, — перебил его Сорк назидательным менторским тоном. — В момент проведения традиционного культурного мероприятия «Ночь без фильтров». Ваше присутствие здесь трактуется как добровольное участие. Претензии к съёмке юридически ничтожны. Все угрозы фиксируются на камеру и будут немедленно перенаправлены в Приказ Тайных Дел.

Я понятия не имел, существуют ли эти статьи на самом деле. Но звучало убедительно.

Чиновник открыл рот. Потом покосился на своего сопровождающего с эмблемой того самого Приказа. Глянул на оператора с камерой. Скользнул взглядом по фигуре Гроха, который переместился на массивный металлический стол, отплясывая там сразу с пятью цвергами. И сверкая металлом камер, которым был увешан.

— Шеф! — в наушнике зазвучал голос Арины. — Я спускаюсь. Надо помочь с…

— Нет, — отрезал я, чуть повернув голову в сторону. — Оставайся на месте. Координируй съёмку. Теперь всё на тебе. Постарайся не облажаться.

Пауза. Уверен — она сейчас охреневает. Я хотя бы поспал. Целых шесть часов продрых. Блонда по-моему за последние тридцать шесть часов вообще не ложилась.

— Поняла, — отреагировала девушка. — Пикс-тап, что у нас по трансляции? На что лучше всего реагируют зрители?

А она молодец. Ведёт себя, как профи. Выкованный из металла.

Ну вот. Одной проблемой меньше. Эфир на Арине. Мне всего-то осталось разобраться с окончательно охреневшей имперской комиссией. Члены которой на меня сейчас смотрели вот прямо совсем недобро.

Я шагнул вперёд, вставая между Сорком, который всё ещё обдавал бюриков запахом «духа законов» и красным от ярости плешивым мужчиной.

Глава комиссии перевёл взгляд с гоблина на меня. Платок, уже вернувшийся в нагрудный карман, брезгливая складка у рта, глаза бухгалтера, считающего чужие долги. И запах духов. Слишком сладких, как по мне. Такими не каждый женщина-то рискнёт пользоваться.

— Тони Белый? — вроде и спросил, но судя по овалу лица, заранее знает ответ.

— Он самый, — кивнул я. — Продюсер этого культурного феномена.

— Немедленно прекратите балаган, — ткнул он пальцем в сторону кобольдов, которые продолжали ритмично бить по камню ногами. — Это можно трактовать как нападение на должностных лиц. Мы требуем порядка. Сейчас же. Или я отдам приказ охране.

За его спиной напрягся телохранитель с эмблемой Тайного Приказа на наплечнике — движки брони тихо загудели, а ствол штурмового комплекса, который он держал наперевес, качнулся в мою сторону. Остальные тоже зашевелились А кобольды принялись молотить ногами во всё более частом ритме.

Одно неверное движение — и всё. Привет мясорубка. И трупы чиновников. Вон, цверги, что потрезвее, уже расползаются по сторонам. А бойцы, которых я для охраны выставлял, явно готовятся к бою. Если кто-то из явившихся к нам окажется настолько конченным, что правда сделает первый выстрел, остановить это я уже не смогу.

— Господин председатель, — развёл я руками. — Рад приветствовать вас под своей горой. Но вынужден заметить — вы прибыли в разгар традиционного мероприятия. Охраняемого законом, который только что цитировал мой советник.

— Да он пьян! — рявкнул председатель. — Вдребезги. А ваши традиции сначала должны быть утверждены! До тех пор, вы никто!

Зря он так. Я вот сейчас едва удержался, чтобы башку ему не снести. Да и с законами немного знаком — пришлось добрить, пока готовился подавать заявку на изменение статуса города.

— Традиции никак не привязаны к этому городу, — подступил я ближе, смотря мужчине в глаза. — Дарги давно признаны империей. Культурная их ветвь, это лишь новое направление.

На самом деле — не совсем так. Однако, момент очень спорный. За последние полсотни лет было сразу несколько громких судебных процессов. Которые, что забавно, закончились с разным итогом. Нет однонаправленной судебной практики. Не зря бюрик сейчас поднапрягся.

— Каждое ваше слово сейчас слышит вся империя, — продолжил я, давя интонацией. — Каждый жест фиксируется. Уверены, что хотите начать свою миссию с кровопролития? Убийства безоружных танцоров. Жестокого преступления посреди мирного пиршества.

Я кивнул на камеру. Оператор — молодец. Эти типы на него зыркали так, что сразу ясно — убить готовы. Оно и понятно. Для бюрика, любая камера и намёк на журналистику, всё равно, что смертельный яд. Исключения только для прикормленных делают. Которые им языком зад до блеска полируют. А все остальные сходу записываются в категорию врагов.

Председатель замер. Поджал губы. Я отлично представлял, как в его башке щёлкают шестерёнки. Газеты. Заголовки. «Имперские сапоги топчут традиции цвергов». «Кровавая подземная бойня». Издания размажут его по стенке.

Он скосил глаза на своего телохранителя из Тайного Приказа. Тот едва заметно качнул головой. Отрицательно. Вот и правильно. Этот вообще больше смотрел на моих солдат и оценивающе разглядывал кобольдов. Сделав верные выводы — шансы уйти живыми невелики. Даже если вырвутся отсюда, до выхода ещё три яруса. И это он ещё про мои возможности астрального воителя не знает.

— Это шантаж, — процедил председатель, не разжимая губ и подходя немного ближе.

— Ну что вы, — пожал я плечами. — Обычная консультация.

Сделав паузу, немного подождал. Поняв, что больше тот говорить ничего не собирается, продолжил сам.

— Я предлагаю компромисс. Вы- наши почётные гости. Мы организуем вам ложу. Присаживайтесь, выпейте, оцените наш славный праздник, — улыбнулся я ему. А завтра, когда все протрезвеют, мы с удовольствием ответим на любые вопросы. В официальной обстановке. Со всеми протоколами.

Пауза затянулась. Председатель смотрел то на меня, то на толпу вокруг, то на камеру. Наконец выдохнул. Разжал кулаки.

— Один инцидент, — процедил он ледяным тоном. — Всего один. И мы немедленно уберёмся отсюда. Официально заявив об угрозе жизни верным слугам империи.

— Договорились, — я изобразил поклон. Ровно такой, чтобы это выглядело издёвкой. — Прошу. Вон там, у стены, стоят кресла. И даже есть столы… Отличный обзор.

Я махнул рукой своим бойцам. Кобольды тут же остановились. Синхронно, как единый механизм. И разорвали сцепку.

Бюрики, ворча и оправляя одежду, двинулись в указанном направлении. Их охрана потопала следом, ежесекундно озираясь по сторонам.

Ладно. Самый острый кризис миновал. Осталось решить, как с ними быть дальше.

Я закрутил головой, чтобы оценить обстановку, и почти сразу увидел знакомую массивную фигуру. Фрос. Без своей цверги и внимательно присматривающийся к бюрократам.

— Та самая комиссия? — кивнул он на чиновников. — По городу?

— Она, — утвердительно наклонил я голову.

— Угу, — чуть прищурился он. — Занятно, как туда наш капитан затесался.

Я только и успел, что удивлённо моргнуть. А дарг уже уверенно зашагал в сторону наших гостей.

Проводил его взглядом. Фрос шёл сквозь толпу, как ледокол — не сбавляя шага и не меняя траектории. Цверги и гоблины буквально отпрыгивали, кожей чувствуя мощь, которую излучал ветеран. Ну или просто попадали в тень его фигуры — это выглядело куда более правдоподобно. Хотя морда у гигантского орка сейчас была реально грозная.

Тот самый «капитан» из комиссии заметил его за десять метров. Отреагировав в ту же секунду. И специфически. Корпус развернулся, рука легла на кобуру. Взгляд не отрывался от дарга.

Охрана рядом напряглась, стволы качнулись. Ну вот. Одно резкое движение — Фроса нашпигуют свинцом. Смерть в прямом эфире. Фот даже что-то закричал в наушнике — его тоже подключили к каналу, чтобы помогать с координацией реагированием.

Что до бывшего сержанта, он даже не замедлился. Остановился только в шаге от офицера. В той «мёртвой зоне», где стрелять уже поздно.

Их слов я не слышал. Зато видел глаза. Наблюдал, как офицер смотрел в изуродованное шрамами лицо дарга, сжимая пальцами рукоять пистолета. Секунда. Две. Вечность.

Остальные повернули головы. «Телохранители» перегруппировались. Двое кобольдов и пара гоблинов из ударной роты, что выполняли роль охраны, тоже подобрались, поглядывая на меня. А я ждал. Прострелит голову или заржёт? Может хоть улыбнётся. Или по плечу там, эту орясину хлопнет.

Вух! Всё! Спала маска «надменного имперского пса». Глаза вон как расширились. И рука с кобуры соскользнула.

Потом они обменялись рукопожатием. С захватом предплечий — как любят здороваться в определённых кругах. Уселись рядом. И дарг махнул одному из добровольцев-официантов.

Спустя минуту, они опрокидывали в себя уже по второй стопке цвергскогй дряни, что-то бурно обсуждая. Вон и в мою сторону смотрят. Неплохо. Фрос вроде бы заинтересован в городе и статусе. А общаются они неплохо. Возможно перетащит этого конкретного бюрика на нашу сторону.

Да твою ж! Арьен… Откуда она материализовалась? Вроде была на другом конце громадного зала. Теперь вот шагает прямо сюда через толпу. С высоко поднятой головой и зашкаливающей надменностью во взгляде.

Облегающие штаны обтягивали бёдра с такой преступной откровенностью, что можно было делать зарисовку трусиков. Совсем небольших, к слову. А рубашка позволяла рассмотреть контуры груди. Но таэнсу это похоже ничуть не смущало.

Как и многочисленные взгляды мужчин. Вон одному цвергу сейчас прямо по щеке его партнёрша впаяла. Не понравилось, что на чужую задницу засмотрелся.

Она не вписывалась в общую обстановку. Слишком холодная для развернувшегося безудержного веселья.

Эльфийка двинулась прямо к плешивому главе комиссии, который только-только втиснул свой зад в старое кресло. Телохранитель с эмблемой Тайного Приказа на броне, дёрнулся было перегородить дорогу, но тут же передумал. То ли сам понял, что не стоит лезть, то ли база данных показала, кто именно приближается.

Я бы на его месте тоже посторонился. Во-первых, она как ни крути аристократка. Взятая в семью и вот это вот всё. Но тем не менее. А во-вторых, есть в таэнсах что-то такое… Даже не объяснить. Порода. Надменность, которую хочется стереть. Либо кровью и болью, либо стонами и оргазменной дрожью, если речь идёт о ком-то вроде Арьен.

— Урождённая Арьен Торская, — представилась она, остановившись в двух шагах от чиновника. Протянула руку для поцелуя. — Ныне Ржева.

Председатель моргнул. Охреневающе посмотрел на неё. Могу поставить миллион — кого-то вроде неё он тут увидеть точно не ожидал. Эльфийка из числа остроухой аристократии. Которая ещё и является дворянкой по законам империи. По крайней мере, пока состоит в браке. Да и муж не алкаш, у которого за плечами остался только титул и ничего более.

— Семья Ржевых, — продолжила Арьен, смотря сквозь чиновника. — Будет рада скорейшему решению вопроса о статусе города. В нужном направлении.

Тот наконец отмер. Дёрнулся вперёд, суетливо схватив пальцами её кисть. Приложился губами. Правда стоило ему коснуться кожи, как девушка тут же вырвала руку.

— Антон Погодин. Статс-секретарь аппарата наместника. Бывший. Я не думал… — начал было мужчина, но тут же сбился, продолжив только спустя пару секунд. — Странно встретить в таком месте кого-то вроде вас, мадам.

Вот это у Арьен глаза сейчас сверкнули. «Мадам». Зря этот тип так. Ох, зря.

— Интересы фамилии требуют разного. Особенно, если совпадают с политикой Дома Скальной Тени. — Пауза. — В обоих случаях, мы рассчитываем, что всё пройдёт без проволочек.

.Договорив, она поморщилась. С такой гримасой, словно испытывала омерзение от самого факта этой беседы. Отступила назад. Кивнула.

— Не смею дальше отвлекать вас от важных дел, господин Погодин, — изобразила она неглубокий кивок. — Всего доброго.

Знаете, что таэнса сделала? Не, ответ неверный — сваливать в закат, виляя жопой, эльфка не стала. Вернее, этим естественно всё и закончилось. Но чуть позже. А сначала она притормозила около меня.

— Мне велели передать, что Старшие рады, — не знаю, как она это делала, но сейчас в её голосе сквозила не презрение, с которым она озвучивала слова чиновнику, а куда более приятное ушам уважение.

Вот потом она действительно развернулась и ушла. Виляя своей задницей, на которую мы оба пялились. С той разницей, что я пытался обуздать желание переступить пару невидимых границ и всё-таки трахнуть эльфийку, а бывший статс-секретарь скорее из любви к эстетику. Учитывая внешний вид плешивого бюрика, такую женщину он мог получить только деньгами. Либо силой.

Хотя, вряд ли он вообще об этом сейчас думал. Больно обескураженным был взгляд. Оно и понятно. Сел разыграть партию в подкидного дурака, а оказалось, что на самом деле рубиться придётся в трёхмерные шахматы. Ну а в процессе, ещё и кротовые норы регулярно появляются.

Умница эльфка. Чистая работа. Теперь…

Не успел я прикинуть варианты своего следующего хода, как сбоку подлетели ещё две женские фигуры. Звонко хохочущие и зеленокожие.

— Командир, — глянула на меня короткостриженная свенга со шрамом на щеке. — А можно, мы разбавим их скучную компанию.

— И Его Благородию всё про наш городок расскажем, — добавила вторая, тряхнув гривой длинных тёмных волос. — Он ведь и не знает наверное, как у нас тут хорошо.

Последнее слово она произнесла, отделив от остальных короткой паузой и подчеркнув голосом. А взгляд, которыми орчанка смерила главу комиссии, которые никаким «Благородием» точно не был, мог запросто поднять мужской инструмент давно сдохшего и поднятого некромантом носорога.

Знаете, я было собирался отослать их нахрен. Но тут рядом послышался дребезжащий голос всё того же бюрократа.

— Господин Белый, — с нотками неуверенности заговорил он. — Думаю эти прекрасные леди могут задержаться. Мне как раз нужна… Нужен… Свидетель, который сможет независимо описать происходящее.