Его звали Тони. Книга 9

Глава XVIII

Мы шагали по коридорам губернаторской резиденции. Хотя скорее маршировали. Я впереди, с планшетом в руке. Арина рядом — снимая всё на камеру. За нами — шесть Ратковых. Держались совсем близко, но не лезли вперёд. Да и вообще — старались почему-то жаться к стенами. Позади, метрах в семи-восьми — Гоша с Сорком и обе косули.

— Друзья, оцените масштаб, — я обвёл рукой пространство, глядя в камеру. — Видите коридоры? Знаете, почему они такие широкие? Закон компенсации. Чем шире коридор, тем короче определённая часть тела чиновника.

В чате помчался настоящий вал сообщений смайлики. Пятьдесят четыре тысячи зрителей на моём личном аккаунте. Крайне дохрена, если вспомнить, что трансляцию я запустил совсем недавно. Сколько у Арины на профиле реалити-шоу — понятия не имею, но явно больше.

Знаете, что забавно? Все госучреждения выглядят как храмы великанов. Что в моём мире, что здесь. Это не случайность. Скорее технология. Ты проходишь сто метров по коридору, и с каждым шагом чувствуешь себя меньше. Потолки давят. Колонны нависают. Позолоченная лепнина смотрит сверху вниз, напоминая, кто тут хозяин. К двери кабинета ты подходишь уже не гражданином, а просителем. Фрейд бы плакал от счастья, заплати ему кто за анализ такой планировки.

Но камера смартфона ломает магию. Через экран всё это выглядит как здание с плохим ремонтом и безвкусной позолотой. Совсем иная картинка.

— Народ, мы внутри резиденции! — Арина вела параллельную трансляцию. — Эпик контент! Щас будет жарко!

Клерки в костюмах вжимались в стены при нашем приближении. Один нырнул в боковую дверь. Другой сделал вид, что изучает картину на стене — очень внимательно. Секретарша за стойкой полезла под стол.

— Вайб минус, — Арина навела на неё камеру. — Вылезай, нервированная, мы не кусаемся! Даже Гоша.

Мимо проскользнул молодой парень в мятом пиджаке. Глаза круглые, руки трясутся, а в руке телефон. Я даже и не понял, что он хочет сделать со мной фото. Пролетел мимо. А вот Арина заметила.

— О! Местный фанат! — она махнула ему. — Иди сюда! Селфи хочешь?

Стажёр замер. Кивнул. Подошёл на негнущихся ногах.

— Улыбаемся! — Арина навела камеру. — Поздравляю, ты в эфире. Твоя мама гордится. Сфоткаемся?

Парень расплылся в улыбке. Подойдя ближе, осторожно прислонился. Щёлкнул камерой. Потом покосился на косуль позади.

— М-можно… — он показал телефоном в их сторону.

— Валяй, — пожал я плечами. — Сделай фото на память.

Стажёр рванул в их сторону. А я двинул дальше, не желая терять ещё больше времени. Вот только сразу же услышал его голос.

— Чё за?.. — он явно был раздосадован. — Почему не работает?

— Ты дебил? — вот и Гоша. — Рядом с мглистыми электроника не пашет! Отойди метров на пять и снимай, если хочешь!

— Легендарный момент! — прокомментировала Арина для зрителей. — Просвещаем людей! Бесплатно и со вкусом.

Мы двинулись дальше. Мимо портретов бывших губернаторов — все с бакенбардами и глазами, полными тоски по взяткам. К слову, они не только в виде картин здесь имелись. Статуи тоже стояли. В полный рост. И такого формата, что я аж засомневался, кого они тут изображают. Чемпионов мира по бодибилдингу или губеров?

— Рихтануть их всех гусём! — донеслось сзади. — Вот это хоромы! Да сюда целый полк влезет!

— С точки зрения здравого смысла, — подал голос Сорк, — квадратура помещений превышает допустимую для рабочих пространств. Возможны претензии от пожарной инспекции.

— Какой ещё инспекции? — Гоша фыркнул. — Как площадь может быть превышена? У тя ваще мозги поплыли?

— Любой, — невозмутимо ответил Сорк. — Здесь нарушено всё, что можно нарушить.

Кью, проходя мимо кадки с каким-то экзотическим деревом, не удержалась. Вытянув шею, оторвала верхнюю половину. Зачавкала.

— Гоблин Апокалипсиса инспектирует дворец! — объявил Гоша. — Записывайте! Всё фиксируем для потомков! А кое-что жрём.

Геоша тем временем присмотрела добычу покрупнее. Мимо как раз проходил служащий с подносом — видимо, нёс кому-то обед. Стейк на тарелке, гарнир, соус.

Косуля двинулась наперерез с такой скоростью, что служащий даже не успел испугаться. Секунда и зубы мглистого животного сомкнулись на мясе. Аккуратно и почти нежно. Стейк исчез.

Служащий уставился на пустую тарелку. Потом на Геошу. Снова на тарелку.

— А вот и деликатесы подъехали! — я не удержался от комментария. — Кейтеринг в резиденции отменный — рекомендую.

— Это была котлета вице-губернатора… — прошептал бледнеющий служащий.

— Была, — согласился я. — Теперь нет.

Мы поднялись на второй этаж. Здесь коридоры стали ещё шире. Ковры — толще. Ноги утопали по щиколотку.

Из боковой двери вывалился охранник. Растрёпанный, рубашка навыпуск, без наушника в ухе. То ли спал, то ли трахал кого-то в этом кабинете. Ну-ка, наведу я камеру на табличку с именем. Страна должна знать своих героев. Вдруг у той женщины вообще муж есть. Ну или охранник женат.

Сам он развернулся. Увидел нас. И застыл. Глаза расширились. Рука дёрнулась к кобуре.

Я уже собирался чуть подцепить его астральное тело, но тут он заметил Ратковых.

Рука замерла на полпути. Охранник сделал шаг назад. Сглотнул. И очень быстро испарился, рванув вдаль по коридору.

Ещё пара пролётов. Испуганные люди и эльфы. Пара цвергов. Раскрошенные косулями ступени. Сожранный Кью ковёр.

Вот и цель. Метрах в десяти виднеется. Ещё одни двойные двери, которые так любят бюрики. Вход в самое священное место этого заведения. В кабинет губернатора.

Само собой, у дверей нас ждали.

Пятеро киборгов. Все в тяжёлой броне, с автоматами наперевес. Имплантов по самые уши — у одного вместо глаз красные линзы, у другого обе руки металлические, у третьего половина черепа блестит хромом. Не люди — ходячие орудия убийства.

Впереди — офицер. Тоже киборг, но поизящнее. Один глаз живой, второй — камера. Правая рука от локтя — металлический протез.

А где-то рядом, в соседнем кабинете — маг. Вижу по плотности астрального тела. То ли охрана, то ли сотрудник. Хрен разберёшь.

— Господин Ратков, — офицер шагнул вперёд. Голос ровный, без эмоций. — Проходите. Дарг и его зверинец остаются здесь. Таков закон.

Дворянин шагнул вперёд, встав рядом со мной.

— Войдут все, — отчеканил он с гордо поднятой головой. — Или никто.

— Закон не предусматривает исключений, — киборг даже не дёрнулся.

— Закон, — Ратков чуть склонил голову, — писали люди. Они же его трактуют, когда возникает необходимость. Сейчас именно такая ситуация.

Сзади громко засвистели косули. Киборги синхронно подняли стволы. Профессионалы, чтоб их. Эти не поведутся на детскую уловку, а их командир не испугается. Полезем силой — откроют огонь.

— Рихтану всех к хренам! — донеслось сзади. Гоша. — Шеф, только скажи! По селезню каждому в ухо вколотим. И по дрозду — в жопу!

Киборги не реагировали. Их кажется, даже мглистые косули не впечатлили.

Арина чуть сдвинулась влево. Подняла телефон. Навела камеру прямо на массивные двери кабинета.

— Ребята, — голос её стал вкрадчивым, почти нежным. — Вы это слышите? Тишина. Звук того, как репутация губернатора сыпется в реальном времени. Минус бесконечность к ауре, народ.

Говоря, ткнула пальцем в экран. Выбрала один из квадратиков — кто-то просился в эфир.

Я даже краем глаза увидел, кто именно появился на экране. Цверга. Молодая, с пирсингом в носу и бритыми висками. Хотя волосы вроде длинные. Странное сочетание.

— Ярославль в огне, а губер в норе! — выпалила она вместо приветствия. — Я Зира, и я в бешенстве!

— Добро пожаловать в эфир, — Арина усмехнулась. — Есть комментарии по ситуации?

— Да дохрена! — Зира оскалилась в камеру. — Эй, губер! Ты нас смотришь? У тебя яйца, наверное, щас втянулись так глубоко, что на гланды давят! Но ничё — ты подожди. Мы как дойдём до дворца, поможем их достать. Через твою жопу, трусливая ты свинья!

Охрана дёрнулась. Офицер нахмурился. Метнулся взглядом от блонды к невозмутимому Раткову и обратно.

— Прекрасные карьерные перспективы! — рассмеялась Арина. Потом снова нацелила камеру, на двери. — Губернатор! Мы пришли разгребать твои косяки, а ты сидишь за дверью? Это дно. Легендарное дно.

— Запускаем сбор гуманитарки для обделавшихся бюриков! — подхватила Зира. — Зашлём ему памперсы?

Вот теперь морды киборгов заметно вытянулись. Самое забавное, что они не знали, что делать. Уверен — их протоколы включали в себя самые разные сценарии. Кроме одного. Появления около дверей стримеров.

— Тебя сотрут из истории Янтаря! — Зира вошла в раж. — Как порно с рабочего компа!

Технологии меняют мир. Камера бьёт сильнее пули. Особенно когда за ней полмиллиона зрителей. Или сколько там на самом деле было у Арины.

Мой внутренний тактик подсказывал молчать. Не сбивать ритм. Пусть девочки работают. К тому же, число зрителей у нас было несопоставимым.

— Двери всё ещё закрыты, — Арина не унималась. — Кто-то потеет от страха и мечется в истерике. Есть кто снаружи? Можете глянуть — может он прям щас свою тушку в окно вываливает? Верёвочную лестницу ему с вертолёта ещё не сбросили?

Вот на этом моменте двери распахнулись.

С грохотом. Изнутри. Так резко, что ближайший киборг отпрыгнул, поведя стволом в ту сторону. И тут же его опустил. Потому как на пороге стоял губернатор.

Я узнал его по портретам в коридоре — те же самые черты лица. Искусственные и заточенные под «идеал». Ярославский губер однозначно баловался магическими артефактами. Только на портретах он выглядел величественно. А сейчас — красный, потный и с перекошенным лицом. В руке — телефон. На экране — трансляция Арины. Выходит, реально смотрел. Как бы сейчас не заржать-то. Сложно прям.

Он смотрел на нас. На Арину. На камеру. На экран собственного телефона, где прямо сейчас отражалась его красная рожа.

В глазах — ярость. И страх. И растерянность. Коктейль эмоций, от которого люди совершают очень глупые поступки.

— Впустите их! — выдавил он сквозь зубы. — Немедленно!

Офицер повернулся к нему.

— Господин губернатор, протокол…

— Ты что не слышал? — бешено рявкнул чиновник. — Впустить!

Киборги расступились. Синхронно, как на параде.

— О, — Арина улыбнулась в камеру. Как хищник, почуявший кровь. — Наш главный фанат на связи! Ставьте сердечки, губернатор с нами!

Я двинулся вперёд. Мимо охраны, мимо офицера с его красной линзой.

И тут Ратков оказался рядом. Наклонился к моему уху.

— Ваша спутница… — шёпот был совсем тихим. — Чрезвычайно эффективна. Не познакомите?

Я покосился на него. Лицо серьёзное. Ни тени улыбки. Шутит? Или всерьёз? Хрен разберёшь этих аристократов.

— Может быть, — буркнул я. — Если выживем.

Сначала мы прошли через приёмную.

Секретарша губернатора сидела за столом. Вернее, не сидела — вжималась в кресло, глядя на нас круглыми глазами. Молодая. Стройная. Ноги от ушей, грудь третьего размера минимум, лицо как с обложки. Понятное дело — какой губернатор посадит в приёмную кого-то другого.

— Чтоб я так жил! — донеслось от двери. Гоша заглянул внутрь, оценил обстановку и присвистнул. — Шеф, а секретаршу мы с собой не заберём? Такая красота пропадает!

— Гоша, — я даже не обернулся. — Сегодня день без похищений! Охраняй периметр.

— Да я охраняю, охраняю… — гоблин с явным сожалением отступил обратно в коридор.

Секретарша хлопнула ресницами, переводя взгляд с меня на гоблина и обратно. Кто-то из киборгов, кажется засмеялся. Что-то сказал Сорк. Юридическую базу наверное подводил. Под экспроприацию штатной губернаторской шлюхи.

Косули остались снаружи. Когда губер взялся за ручку двери, что вела уже в его личные покои, Гоша как раз громко заорал, чтобы они не жрали ковёр. Вообще — прав. Лучше не есть. Кто знает, из чего эти ковры сделаны.

Вслед за губернатором мы вошли втроём. Я, Арина и Ратков.

Кабинет был предсказуемым. Скучновато даже. Та же лепнина с позолотой, да портреты на стенах. Огромный стол из какого-то дорогого дерева. Кресло губернатора — настоящий трон. Люстра размером с небольшой самолёт. Всё кричало: «Я богатый и важный!» С надрывом и нотками истерики. Визжало прям, я бы сказал.

Губернатор обошёл стол и рухнул в своё кресло. Лицо всё ещё красное, руки подрагивают. На столе — телефон с трансляцией. Он её даже не выключил.

Арина заняла позицию сбоку. Камера работает. Зира всё ещё в эфире — слышу как цверга с кем-то переговаривается.

Ратков шагнул вперёд. Поправил манжеты. На лице маска спокойствия.

— Господин губернатор, — голос ровный, официальный. — Ситуация требует немедленного вмешательства. Предлагаю обсудить механизм урегулирования конфликта с учётом интересов всех заинтересованных сторон. Первым пунктом повестки…

Он продолжал говорить. Я слушал.

Ратков играл в свою игру. Политические реверансы, обтекаемые формулировки, намёки на намёки. Классическая аристократическая манера — говорить много, не сказать ничего, но при этом как-то умудриться договориться. Отточенная в веках технология.

Только она не имела ничего общего с медийными инструментами. Чат заполнялся сообщениями. «Душно». «Нудятина». «Где экшн?». Количество зрителей падало. Люди отключались. И оно понятно — такого в любых новостях полно.

И тут до меня дошло. Окончательно. Что именно? Ну как же. Причина по которой Ратков потащил меня сюда. Он ведь мог войти к губернатору сам — охрана бы пропустила. Это у меня были проблемы с доступом. Но ему как раз и требовался я. Таран. Тот, кто выйдет за рамки этикета. Кто сломает чиновника способом, который аристократ себе позволить не может. Потому что последствия для него могут стать слишком серьёзными.

Забавно даже. Тот случай, когда твой набор действий, шире чем у потомственного дворянина. Нечасто с таким сталкиваешься.

Ну что ж. Раз так — поработаем тараном.

Я шагнул вперёд. Мельком глянул на тут же замолчащего Раткова. Подошёл к столу бюрика. Навис над ним.

— Господин губернатор, — громко и чётко заговорил я. — Давайте без воды. На улицах жгут машины и ломают ноги. И вам известна причина. В Подречье люди живут в бетонных коробках без отопления и воды. У них нет школ и детских садов. Там даже магазины не работают. Это провал. Согласны?

Он вздрогнул. Глаза забегали.

— Ситуация… сложная… — выдавил бюрик. — Не всё так однозначно.

— Да или нет, — перебил я. — Простой вопрос. Провал или успех?

— Это кринж… — донёсся шёпот Арины. Достаточно громкий, чтобы услышали все. Включая губернатора.

Он покосился на неё. Потом на экран своего телефона.

— Да, — наконец выдавил он. — Есть… определённые проблемы.

— Проблемы, — повторил я. — Отлично. Смотрите в камеру. Не на меня — в глаза своим избирателям. Вы готовы это исправить?

— Делаем ставки… — снова Арина. — Флексанёт или япнется?

— Да! — губернатор вскинулся. — Конечно! Мы готовы к диалогу! Но вы должны понимать — виноваты исполнители на местах! Мои указания систематически саботировались! Я лично неоднократно…

— Стоп, — я поднял руку. — Кто виноват, разберёмся потом. А раз вы лично готовы к диалогу, давайте обсудим конкретику.

Зира начала что-то кричать и Арина ткнула в экран. Изображение цверги тут же исчезло. Отключила.

— Вот что я предлагаю, — загнул палец. — Первое. Бунтовщики выбирают двадцать переговорщиков. Сами, между собой. Без вашего участия.

— Двадцать? — губернатор нахмурился. — Это слишком много. Пять, максимум десять…

— Двадцать, — повторил я. — Это не обсуждается. Они должны представлять все социальные группы и расы. Орки, эльфы, гоблины, люди. Всех, кто вышел на улицы.

Он открыл рот. Закрыл. Покосился на Раткова. Тот стоял с непроницаемым лицом.

— Хорошо, — губернатор сглотнул. — Пусть будет двадцать.

— Второе, — я загнул следующий палец. — Вы встречаетесь с ними лично. Не ваши помощники, не замы — вы. И чиновники, которые отвечают за Подречье. Конкретные люди с конкретными полномочиями.

— Я… — он снова попытался. — Мой график очень плотный, возможно, вице-губернатор мог бы…

— Лично, — отрезал я. — На камеру и под запись. Народ хочет видеть вас. Не ваших подчинённых.

— Это… — губернатор облизнул губы. — Это можно устроить. Но я хочу отметить, что проблемы возникли из-за некомпетентности среднего звена! Если бы вы знали, как сложно работать с этими…

Одинаковые у них, у всех инстинкты выживания. Кого ни возьми в вертикальной структуре подчинения, все норовят свалить на следующий эшелон в иерархии. И как оно так получается? Приходя ведь работать относительно адекватными. У некоторых аж глаза горят и руки чешутся — сам видел таких в старом мире. Потом глядишь — либо сменил место работы, либо спился, либо стал таким же, как тип что передо мной сидит. Исключения тоже бывали, понятное дело. Куда без них. Однако тенденция прослеживалась.

— Третье, — не дал я ему закончить. — На время переговоров — никакого насилия на улицах. И никаких арестов.

— А если нарушат они? — губернатор ухватился за эту мысль. — Кто гарантирует, что эти… эти люди будут соблюдать договорённости?

— Ратковы, — я кивнул в сторону аристократа. — Сыграют роль наблюдателей. При необходимости привлекут других ярославских дворян. Гарантии — их репутация.

Ратков чуть склонил голову. Подтвердил, получается.

Губернатор вздохнул. Покосился на экран своего телефона с открытой трансляцией Арины. В чате которой валом шли сообщения. «Подписывай!», «Соглашайся, крыса!», «Тони — красавчик!».

— Хорошо, — выдохнул он. — Пусть так. Я согласен. Но хочу официально заявить, что всегда был открыт к диалогу! Это мои подчинённые создавали препятствия! Я лично, никогда не…

— Отлично, — я улыбнулся в камеру, оборвав его третью попытку. — Видите, друзья? Власть слышит нас. Иногда ей просто нужно прочистить уши.

Арина показала большой палец, опустив вниз руку.

— Легендарный момент, народ, — она говорила уже нормальным голосом, не шёпотом. — Губернатор согласился на переговоры. В прямом эфире. Эпический контент. Мы меняем Ярославль в режиме реального времени! Не переключайтесь.

Губернатор сидел в своём кресле-троне. Потный, красный, с перекошенным лицом. Только что его прижали к стене, заставив согласиться на всё. А он похоже даже не понял, как это произошло.

Добро пожаловать в новую эпоху. Где камера телефона весит больше, чем печать губернатора. По крайней мере, если к ней прилагается дарг и его команда.

Ратков отвесил церемонный поклон губеру. Подошёл ближе ко мне. Наклонился к уху.

— Впечатляет, — тихо озвучил он. — Грубо, прямолинейно и совершенно без изящества. При этом абсолютно эффективно.

— Благодарю, — буркнул я. — Наверное.

— Это был комплимент, господин Белый, — верно истолковал он мой тон. — Мы сработаемся.

Говорить, что планирую выбраться из всей этой паутины сразу после завершения активной фазы процесса, я не стал. Успеется. Пока же нужно закончить начатое. Первый шаг мы успешно сделали. Осталось не споткнуться на втором.

В приёмной нас ждала картина маслом. Честно — я сначала подумал, что брежу. Но нет. Всё происходило взаправду.

Гоша стоял у стола секретарши. Вернее, навис над ней — насколько семидесятисантиметровый гоблин может нависать. Секретарша — та самая модельной внешности, придвинулась к нему. Улыбалась. Хлопала ресницами. Она прекрасно видела, что мы вышли — глаза на секунду метнулись в нашу сторону. И тут же вернулись к Гоше. Девушка оказалась настолько увлечена, что даже не подумала вдавить кнопку селектора и поинтересоваться, не нужно ли чего её шефу. Чашку кофе, например. Или живительный минет. Вместо этого красотка снова уставилась на зеленокожего ушастика.

Мир определённо сошёл с ума.

— Последний шанс, красавица, — услышал я голос Гоши. — Мы уже сваливаем. Решайся.

— Ладно, — она хихикнула. — Только быстро.

Угадать попробуете? Нет? Логично — я бы на вашем месте тоже не стал. Да и не угадал бы. Как такое вообще можно предположить. Она ж прям на наших глазах верхнюю пуговицу блузки расстегнула. И наклонилась. А Гоша схватил со стола маркер и размашисто расписался. Прямо на сиськах. Неплохих, к слову.

— На память, — он отступил, вытаскивая вторую руку из чашечки её бюстгальтера, куда успел засунуть пальцы и любуясь работой. — Автограф Гоблина Апокалипсиса. На аукционе миллион возьмёшь.

За спиной раздался вопль. Губернатор орал как раненый бизон. Наверное так и должен чувствовать себя человек, чья карьера только что пошла под откос.

Секретарша вздрогнула. Повернув голову, посмотрела на дверь кабинета. Начала было застёгивать пуговицы блузки, но заметив взгляд Гоши, остановилась. Что такого коротышка ей наговорил? Представился принцем королевской крови? Так она вроде не настолько тупа, чтобы на такое повестись.

— Мне пора, — заявил сам гоблин, помахивая бумажкой с записанными на ней цифрами. — Без меня мир ваще не спасти. Позвоню. Может быть. Ты главное жди.

— Легендарный пикап, — Арина не упустила момент, снимая всё на камеру. — Народ, Гоша только что загарпунил секретаршу губернатора. В прямом эфире. Я всё видела и не верю своим глазам.

Офицер-киборг заглянул в приёмную. Увидел секретаршу, застёгивающую блузку. Гошу с довольной мордой. Нас, выходящих из кабинета.

Покачал головой. Удручённо. И молча отступил в сторону, уступая дорогу.

Остальные киборги стояли как статуи. Ничего не видели, ничего не слышали. За такое им, наверное, доплачивают. Да и психотерапевт в страховку наверняка входит. Если раньше не было — после нашего визита точно появится.

— Неожиданный метод ведения переговоров, — Ратков позволил себе лёгкую улыбку. — Результативный. Признаю.

Угу. Как будто он меня не за этим сюда пригласил. Никто из бунтующих горожан и слушать бы не стал холёного аристократа. Однако они послушают меня. Тогда как у дворянина есть рычаги влияния совсем в иной области.

— Юридически, — вклинился Сорк, который только что вытащил из пасти Кью остатки пожеванного цветка, — мы только что стали свидетелями заключения устного соглашения о перемирии. При свидетелях и с видеофиксацией. Прецедент сомнительный, но в суде может сработать.

— В каком ещё суде? — глянул на него Гоша. — Мы тут историю творим!

— История тоже требует юридического оформления, — невозмутимо ответил гоблин-юрист. — Иначе это просто слова.

Из кабинета донёсся очередной вопль. В этот раз едва слышный — дверь в приёмную тоже закрылась и преград на пути звука стало больше. Надеюсь губер сейчас не сдохнет от сердечного приступа. А то неловко ведь прям будет — исполняющий обязанности никакой ответственности точно брать не станет. А пока император назовёт трёх кандидатов и местные выберут среди них кого-то одного, пройдёт изрядно времени.

— Нам пора, — я двинулся в сторону ступеней, на ходу переключая камеру планшета. — Ждите! Вы всё слышали сами. Губернатор согласился урегулировать ситуацию миром!

Арина которая шла рядом, тоже говорила в камеру.

— Народ, мы выходим из резиденции! Губер согласился на всё! — в голосе блонды звучал настоящий восторг. — Это было легендарно! Не переключайтесь — самое интересное впереди!

— Кью! — рявкнул Гоша позади меня. — Выплюнь! Несварение ж будет! Меня Тони прибьёт!

Я обернулся. Кью жевала полотно картины, сорванное со стены. Финальный аккорд нашего вторжения в резиденцию.

Первый этап завершён. Губернатор сломлен. Публично, на камеру, при свидетелях. Теперь его слово привязано к репутации. Нарушит — отмыться будет сложно.

Но это была лёгкая часть.

Бунтовщики — другое дело. Они злы, напуганы и не верят никому. Правильно делают, на самом деле. Сколько раз в истории, подобные «переговоры» заканчивались массовыми арестами или убийствами? Я бы тоже на их месте не поверил.

Придётся убеждать. Лично. На месте. Рискуя уже своей собственной репутацией.

Ещё раз глянув на Кью, которая только что сорвала ещё одну картину, я всё же попрощался со своими зрителями. Естественно пообещав вернуться в эфир, как только достигнем Подречья. Ну а пока — паузу. Всё равно придётся её сделать, когда отправимся в путь. Рядом с косулями электроника работать, один хрен, не будет.

Мы спускались по лестнице. А впереди ждал Ярославль. Горящий, злой и готовый взорваться.