Его звали Тони. Книга 9

Глава X

Сначала Потап долго и молча тасовал свою колоду. Хотя, может мне так просто показалось. В конце концов атмосфера тут была вовсе не зашкаливающе дружелюбной.

Остановившись, повёл рукой, выкладывая карты на сукно. Знаете, как в этих фильмах про шулеров. И пальцы у него соответствующие — длинные и ухоженные. Совсем не вяжутся с образом мутанта посреди Мглы.

— Играем в «Мёртвую Петлю», — объявил он. — Местная вариация «Очка». Правила простые — набираем очки в нужном объёме. Перебор — сгораешь. Недобор — рискуешь. Туз — по ситуации. Картинки… — он усмехнулся, — То есть карты. Они имеют характер.

Я медленно наклонил голову. Возможно он собирался меня кинуть. Но если сжульничает — в итоге всё решит оружие. Выбор у меня между схваткой прямо сейчас и отложенным боем, который может не состояться, если я одержу верх. Либо уболтаю Потапа в процессе игры.

— Ставки, — напомнил я. — На что играем? И конкретика по очкам. Сколько нужно набрать? Какой «вес» у карт?

— Ваши условия известны, — Потап оглянулся на дверь в противоположной стене зала, которой там совсем недавно не было. — Груз. И свободный выход.

— А наши? — поинтересовался Гоша, уперев в него взгляд. — Если мы продуем, то чё? Душеньки наши потыришь?

Гриша за спиной тяжело вздохнул. Я же вдруг понял, что кажется впервые услышал термин «душа» в этом мире. Вроде бы.

— Если проиграете, — почти ласково сказал Потап, — Вы остаётесь. Грише нужны новые игрушки.

Сделав короткую паузу, обвёл рукой зал со скелетами.

— А господам нужна свежая компания, — добавил мужчина. — Скучновато тут у нас.

Гусар в истлевшем мундире деликатно кашлянул. Другой скелет — в цилиндре и с моноклем — повернул череп в нашу сторону. Пустые глазницы уставились на меня с интересом. Да они все сейчас перестали играть и беспардонно пялились. Господа ещё, япь. Манеры дома забыли, да? Вместе с плотью.

Ситуация была так себе. Русская рулетка с полным барабаном патронов. И крохотным шансом, что одно гнездо всё-таки пустует. Тем не менее, свои резоны я в голове уже прокрутил и они казались мне логичными.

Да и Потап уже положил передо мной лист с нужным количеством очков, которое нужно набрать. Если забыть о том, где мы — всё выглядело просто и понятно.

— Идёт, — сказал я. — Раздавай.

Потап щёлкнул пальцами. И расплылся в улыбке, видя мою реакцию.

Ну а что? Любой бы охренел. Карты летели над столом, планируя, как осенние листья. Только черные рубашки с серебристыми нитями в свете сверкали. И ведь он их даже не касался. А ещё — раздача была на троих. Гоша тоже получал карты. В обычной игре это повысило бы наши шансы. Но здесь и сейчас я в этом уверен вовсе не был.

Потянулся к своей первой карте. А та взяла и дёрнулась.

Не показалось — реально начала двигаться. Прямоугольник картона отпрыгнул от моей руки на пару сантиметров. Я схватил его, прижав к столу. Картон был тёплым. И слегка пульсировал.

Осторожно приподнял уголок. На меня смотрел Валет Пик.

Точнее, не смотрел. Он перетекал из одного состояния в другое. Нарисованный парень в средневековом костюме опирался на алебарду и жевал травинку. Увидев меня, выплюнул травинку, скривился и показал средний палец. Чётко, дерзко, прямо с глянцевой поверхности.

— Хам, — констатировал я.

— Какой есть, — развёл руками Потап. — Других не завезли.

Гоша тем временем схватил свою карту. И замер.

— Япь… — выдохнул он. — Шеф. Зырь! Ты тоже это видишь?

Я глянул. Дама Червей. Пышная блондинка в корсете, с декольте до… ну, скажем так, до горизонта. Которая томно смотрела на Гошу и только что выпрямилась, до того стоя в наклоне.

— Эт судьба, — прошептал ушастик. — Я на ней женюсь. Потап! Скока стоит эта карта? Я заплачу!

— Она не продаётся, — усмехнулся хозяин. — За деньги — точно нет.

— Обсудим позже! — Гоша прижал карту к груди. — Моя прелесть!

Дама на карте хихикнула. Беззвучно, но я видел, как шевелятся нарисованные губы. Да и сиськи у неё вроде как выглядели ничего себе. Как только держались. Хотя это ж рисунок. Чего я в самом деле.

Вторая моя карта оказалась Королём Треф. Здоровенный мужик с мечом. При виде меня, замахнулся, будто хотел отхватить палец. Я на всякий случай отодвинул его подальше.

А вот третья… Шестёрка Бубен. Она тряслась и пыталась отодвинуться в сторону от остальных. Выглядела так, будто знала что обречена…

Краем уха я уловил шёпот. Тихий, похожий на шелест страниц. «Бери ещё…» «Ты труп…» «Глупый дарг…»

Карты шептали. Забавно. Может они ещё и полноценно разговаривать умеют? Или менять стороны, сбегая от игрока?

Рядом заскрипели кости — в нашу сторону начали поворачиваться скелеты. Хрустели позвонки и щёлкали суставы. Похоже им стало интересно.

— Ставлю левую ключицу на орка! — проскрипел гусар. — У него морда хитрая. Наш человек. Жулик!

— Принимаю! — отозвался скелет в цилиндре. — Два ребра и золотой зуб на Потапа. Он своё не упустит.

— А я ставлю на мелкого! — пискнул третий. — Он смешной. Удача любит идиотов. Фалангу мизинца на его победу!

Гоша оторвался от созерцания дамы и возмущённо обернулся.

— Эт кто тут идиот, япь? Да я вас всех на запчасти разберу! — в голосе коротышки звенели нотки ярости. — У меня королевская кровь, бара-бара!

Гриша, стоящий за спиной Потапа, хрустнул пальцами.

— А я ставлю на то, что они будут болтливыми, — пробасил он. — Моя порция следующей свежатинки на кону.

Сова на люстре ухнула, словно подтверждая ставку.

Н-да. Такая себе атмосфера. Прям, оптимистичная.

Потап раздал карты себе. Вскрыл только одну — самую первую. Десятка треф — копейщик в металлических латах.

У меня — Валет-хам, Король с топором и трусливая Шестёрка. Двенадцать очков. Средненько.

У Гоши — Дама Червей и мелочь. До двадцати пяти или двадцати семи тоже не дотягивает.

— Ваш ход, — положил руки на стол Потап. — Ещё? Пас? Перебор?

Ну что ж. Играть, так играть. Посмотрим, что из этого получится.

— Ещё, — сказал я.

Карта прилетела ко мне, вильнув в воздухе. Я успешно поймал. Тройка Треф. На картинке три крестьянина с вилами гонялись за гусем. Гусь выглядел подозрительно знакомым.

Три очка к моим двенадцати. Пятнадцать. Недостаточно.

— Ещё, — сказал я.

За спиной раздался звук, похожий на работу кузнечных мехов.

— Пффф-ххх… — выдохнул Гриша.

Этот мохнатый шкаф встал у меня за плечом сразу как началась раздача. И он, зараза, «болел». Каждый раз, когда мне приходила слабая карта — вздыхал так, будто я похоронил его любимую бабушку. А когда карта была сильной — одобрительно сопел, обдавая затылок запахом мёда и чего-то звериного.

Сбивало концентрацию лучше любой магии.

— Потап, — сказал я, не оборачиваясь. — Ничё тот факт, что ваш помощник нарушает личное пространство.

— Гриша переживает, — вскинул брови хозяин игорного дома, лениво тасуя колоду одной рукой. Карты сами перепрыгивали через пальцы. — Он азартен. Давно не видел хорошей игры. Обычно гости либо сразу помирают от страха, либо пытаются стрелять. Скука.

— Скука — страшная вещь, — согласился я, принимая следующую карту. Король Бубен. Пьяный, с громадным красным носом.

Я уже видел такое. Изолированные пространства, где Мгла запирает разумных. Кто-то сходит с ума. Кто-то обустраивается. Потап явно из вторых — раз уж застрял, почему бы не открыть казино?

— Редко кто заходит? — спросил я..

— Редко кто выживает по дороге, — пожал плечами Потап. — А кто выживает — обычно не в настроении для карт. Так что цените — ради вас достал лучшую колоду.

— Ага, лучшую, — буркнул Гоша, который пытался заглянуть под юбку своей Даме Червей. — Из краплёных.

Потап усмехнулся, но отрицать не стал.

Гриша снова вздохнул. На этот раз с надрывом.

— Уууу-ффф… Зря. Ой зря берёшь.

— Слышь, пылесос! — не выдержал Гоша. — Отвали от шефа! Ты ему ауру портишь!

— Я помогаю, — обиделся Гриша. И ткнул толстым пальцем в следующую карту из колоды. — Вот эта хорошая. Бери.

— Руки убери! У тебя пальцы в меду, сладкоежка, ты нам колоду щас рихтанёшь! — Гоша замахал руками. — Иди вон на скелета подыши, и лысину ему отполируй!

Скелеты за соседним столом защёлкали челюстями.

Я в процессе этого «обмена мнениями» смотрел на Потапа. И подтвердил свою самую первую догадку. Он не хотел выиграть. Ему было плевать на победу. Ему нужен был контакт. Спарринг-партнёр, который не рассыплется от одного взгляда.

Помните же про игру кота с мышкой? Только этот кот не был злым. Скорее одиноким. Которому хочется, чтобы мышка побегала подольше. А как вариант — вообще начала с ним торговать.

Да, всего лишь мои мысли. Но во-первых, я достаточно неплохо разбирался в людях. По крайней мере в мужчинах. Вот с женщинами срабатывали инстинкты и мозги порой начинали отключаться. Так что анализ работал только с теми, кто не в моём вкусе. Или в те моменты, когда я был занят и никто больше меня не интересовал.

Игра постепенно подходила к развязке. Третий раунд. В первом выиграл я, во втором — Потап. Третий по идее был решающим.

Что забавно — в их этой «Мёртвой Петле», с какого-то момента показывали карты. Каждый видел ситуацию соперника. Так вот. У Потапа сейчас было двадцать три. Крепкая позиция.

У меня — восемнадцать. Снова Валет-хам, пьяный Король и Пятёрка.

У Гоши — перебор. Он набрал двадцать восемь и теперь сидел с видом побитой собаки, прижимая к груди Даму Червей. Та, кажется, его утешала.

— Ещё карту, — сказал я.

Шанс перебора высок, не спорю. Но если не взять, точно проиграю. Потап качнул головой. С усмешкой потянулся к колоде.

И тут сверху раздалось возмущённое уханье. А я подскочил на месте. Сидишь, спокойно себе в карты играешь. Потом на тебя сбрасывают скелет летучей мыши и ты оказываешься на ногах, схватившись за метательный диск.

— Филя! — рявкнул Потап, дёрнувшись. — Сколько раз говорить — не швыряй на сукно! Это венецианский бархат!

— Уху! — недовольно ответила сова. — Уху!

Скелет летучей мыши тоже что-то пропищал. И заковылял к краю стола, откуда бухнулся на пол. Где его снова подхватила сова, взмыв наверх.

Вот только, в этот раз от неё осталось перо. Которое спланировало вниз и опустилось прямо на нос Грише. Тот громко и яростно чихнул.

Да так, что карты на столе подпрыгнули. Скелеты же снова защёлкали челюстями. Ржали над ситуацией.

Потап отвлёкся. Поднял голову к сове, выдавая короткую тираду о воспитании питомцев.

Этого оказалось достаточно.

Гоша действовал не как игрок. Передо мной снова оказался тот царьградский гоблин, которого я встретил в зоне отчуждения.

Рука ушастика метнулась к колоде. Точнее — к верхней карте, которая лежала чуть в стороне. Схватила её. Перевернула.

Туз Бубен. На карте был нарисован огромный сияющий бриллиант.

Как вы думаете, что он сделал? Спёр её? Добавил к своим? Может заныкал до лучшего времени или передал мне? Угу. Ждите.

Гоша схватил карту и запихнул её в рот. Целиком. После чего захрустел. Будто он настоящую куриную кость разгрызал.

Она вроде бы пискнула. Тоненько, жалобно. А потом заткнулась. Сам Гошу судорожно сглотнул, дёрнув кадыком.

В этот момент Потап повернулся обратно. Посмотрел на стол. Нахмурился.

— Не понял. Где Туз Бубен? — поинтересовался мужчина. — Он был следующим. Я его чувствовал.

Твою же мать! Он ведь просто взял и сожрал живую карту! Нахрена? Это ж… Хотя, стоп. Чего это я? Потап сам сказал, что чувствует карты. И не спорил с «краплёной колодой». Обычным путём мы бы всё равно не выиграли. Риск только в том, что владелец дома разозлится из-за гибели своего Туза.

Скелеты дружно посмотрели на Гошу. Да и Гриша уставился на него же. Только что пальцем не тыча и обвинений не выкрикивая.

— Чё? — спросил Гоша, невинно хлопая глазами. — Гоблинов никогда не видели?

— Карта, — медленно произнёс Потап. — Где карта, зелёный?

Гоша рыгнул. Громко. Настоящим рыком ягуара.

Изо рта вылетело маленькое облачко красной пыли. В форме бубновой масти.

— Пала смертью храбрых, — заявил ушастик, поглаживая живот. — В битве на обеденном столе. Жрать чё-то сильно хотелось. Инстинкты.

Потап уставился на него. Качнул головой,

— Ты… её реально съел? Совсем отбитый, да? — на лице мужчины появилась озадаченная улыбка. — Это ж карта из-под Мглы! Ты щас может в неё превратишься. Или начнёшь предсказывать будущее.

— Да чё таа? — Гоша похлопал себя по пузу. — Я и не такое ел, так-то. Переварится.

— Моё уважение, — вдруг подал голос Гриша. — Я однажды Джокера съел. Слишком уж он охренел. Три дня потом ржал без остановки.

Скелеты за соседними столами зааплодировали. Костями по костям.

— Браво! — проскрипел гусар. — Вот это ход! Аннулирование масти через желудочный тракт! Я б сам попробовал. Только тракта уже нет.

Сам я выдержал паузу, прокручивая всё в голове. Сюрреализм, да. Но тут Мгла. Здесь всегда так. Либо какая-то жесть, либо какой-то сюр.

— Потап. Колода теперь неполная, — наконец определился я. — Игра недействительна. Форс-мажор.

Тот посмотрел на меня. Глянул на Гошу. Вернул внимание на меня. И расхохотался. Громко и искренне. До слёз. Скелеты подхватили смех сухим треском. Сова ухала.

— Хрен б с вами! — он махнул рукой, вытирая глаза. — Это было лучшее шоу за последние пять лет. Туз Бубен… в желудке… Ха! Отбитый гобл!

Помахав головой, промокнул глаза салфеткой. Проморгался.

— Теперь карта будет неделю восстанавливаться, — озвучил он всё ещё подрагивающим голосом. — Дама Червей заскучает без кавалера.

Гоша мгновенно вскинулся.

— Чё⁈ — в его голосе звенела ярость. — Какой ещё кавалер⁈ Да я его снова сожру! И прокрематорю! Это моя сучка!

— Туз Бубен был её фаворитом, — усмехнулся Потап. — Последние лет сто.

— Был да сплыл! — Гоша вскочил на ноги. — Бара-бара! Никаких фаворитов! Только я!

Дама Червей, карту которой он всё ещё прижимал к груди, томно вздохнула. Похоже, ей нравилось внимание.

Владелец игорного дома покачал головой. Немного подождал. А потом посмотрел на меня. С более чем серьёзным выражением лица.

— Ты говорил о контракте, дарг? Долгосрочном, — улыбнувшись, он положил руки на стол и придвинулся к нему. — Обсудим? А потом можете забирать свою посылку.

Мы просидели за столом ещё с полчаса.

Не играли — разговаривали. Точнее, торговались. Хотя какой это торг, когда обе стороны хотят одного и того же?

Потап рассказал про свою аномалию, которой стал игровой дом. И это было занятно.

Всё работало по принципу замкнутого цикла. Еда появлялась на кухне уже готовой. Алкоголь — в бутылках. Разбей бутылку, стекло исчезнет, а через какое-то время, та снова окажется на своём месте. Полная. То же самое с любой вещью. Сломай — восстановится. Рано или поздно. Какие-то быстрее, какие-то медленнее, абсолютно рандомно.

Звучит как рай, да?

Ага. Только есть нюанс. Они тут застряли хрен знает на сколько лет. И за это время перепробовали ВСЁ. Каждое блюдо по сто раз. Каждую бутылку по тысяче. Приготовить что-то новое невозможно — опция здесь просто не работает. Еда появляется сама, какая есть.

Потап предложил показать кухню. Я вежливо отказался. Времени не было, да и представлял я себе это зрелище.

— Нам нужно что-то новое, — сказал он, крутя в пальцах пустую рюмку. — Еда, алкоголь и по мелочи всякое-разное.

Гриша за его спиной согласно кивнул, тоскливо глянув на банку мёда, содержимое которой поглощал ложкой.

— С лицами тоже есть проблема, — добавил Потап, невесело усмехнувшись. — Женской компании нам бы не помешало. Но тут есть нюанс…

Мужчина замолчал. Скелеты за соседними столами притихли. Один из них — тот самый Гусар — опустил череп.

— Чё за нюанс? — Гоша оторвался от Дамы Червей с которой ворковал и подозрительно воззрился на владельца дома. — Либидо сдохло? Инструменты отвалились? Ты не молчи, картёжник! Отвечай!

Глянув на ушастика, Потап фыркнул. Уже чуть более бодро.

— Любой, кто здесь остаётся, — продолжил он, — рано или поздно становится таким. — Он кивнул на скелетов. — Кроме меня и Гриши. Почему — не знаю. Но факт.

Я посмотрел на «господ». Те сидели неподвижно. Пустые глазницы смотрели в столешницы.

— Самое паршивое, — Потап покрутил рюмку, — что они сами себя ощущают живыми. Капитан уверен, что у него есть усы. Наш главный егерь каждое утро «бреется». И так с каждым.

Это многое объясняло. Скуку Потапа. Его готовность играть с незнакомцами. Интерес к «контракту».

Ему нужна была связь с внешним миром. Не ради денег или власти — просто чтобы ощущать себя его частью. Что мир за пределами этой аномалии существует.

А мне нужна была посылка. Хотя, случай был интересным. Может и пригодится когда-то. Кто-то налаживает социальные связи при дворе. А я вот знакомлюсь с жителями аномалий под Мглой. тоже вариант. Не самый плохой, как по мне.

— Давай к делу, — сказал я. — Буду заезжать. Не знаю, как часто — зависит от обстоятельств. Но буду. Привезу еду. Самой разной, по две-три порции каждого блюда. Алкоголь — тоже. Новости, если интересно.

— Интересно, — кивнул Потап. — Если свежие.

— Взамен — я могу пользоваться «Империалом» как перевалочной базой, — продолжил я. — Оставлять вещи. Прятать людей, если понадобится. И… информация. Вы тут давно. Наверняка знаете о Мгле больше, чем любой учёный снаружи. Есть у меня пара знакомых, которые будут рады с тобой поболтать.

На лице собеседника появилось изумление.

— Никогда б не подумал, что услышу так много связных слов от дарга, — поражённо вздохнул он. — Годится.

Вот так. Никаких юристов, нотариусов, печатей. Два слова — и сделка заключена. Под Мглой всё решается просто. Либо ты держишь слово, либо при следующей тебя убивают. Эффективная система. Хотя в данном конкретном случае, весь риск брал на себя Потап.

— Стоп-стоп! — вмешался Гоша. — А чё, вот так, как бомжары ощипанные? Без бумажки даже?

Он подтянул к себе салфетку.

— Надо зафиксировать, шеф! — назидательно озвучил ушастик. — А то потом скажут — ничё не было, ничё не знаем!

Потап стесняться не стал — заржал. Потом глянул на коротышку, который уже забрал у одного из скелетов карандаш.

— Твой зелёный — юрист? — вопросительно приподнял он брови.

— Хуже, — вздохнул я. — Гоблин королевских кровей.

Ради справедливости — идея оказалась забавной. Гоша принялся царапать на салфетке текст нашего договора. Корявым почерком, с ошибками и максимально сокращённо, но суть изложил верно.

Потом взял вторую салфетку и переписал то же самое, добавив новых ошибок. Мы поставили подписи. Каждому по экземпляру.

— А она не исчезнет? — глянул я на салфетку. Когда я выйду отсюда? Не вернётся назад, как бутылки?

— Нет, — покачал головой Потап. — Если кто-то съел еду и вышел, то всё. Не возвращается. Вынес предмет — тоже остаётся снаружи. Цикл замыкается только внутри.

Я спрятал салфетку во внутренний карман. Не первый в моей жизни контракт, написанный карандашом на ресторанной салфетке. Но возможно, самый честный.

— Теперь посылка, — мужчина поднялся. — Идём. Покажу закрома.

Сделав десяток шагов, Потап остановился перед тяжёлой дубовой дверью, обитой железом. На ней висел амбарный замок размером с голову Гоши.

Хозяин похлопал по карманам, достал маленький ржавый ключик — явно не от этого замка — ткнул в скважину. Замок щёлкнул и попросту рухнул на пол. Внизу возмущённо запищала летучая мышь, которой придавило крыло. А вот нечего прятаться у нас под ногами от совы.

— Сокровищница, — объявил картёжник, распахивая дверь.

Я ожидал увидеть горы золота. Или арсенал. Или, на худой конец, склад артефактов.

А мы вошли в чулан. Обычный. Деревенский такой. Пахло пылью, сушёными грибами и маринадом. Вдоль стен — кривые полки. И на них царил восхитительный хаос.

Справа стояли трёхлитровые банки с солёными огурцами. Слева — стойка с мечами, тускло мерцающими оранжевым. В углу были свалены старые лыжи, седло, украшенное рубинами, и связка лука, накрученная на рукоять громадной кувалды.

— Уютненько, — оценил Гоша и потянулся к банке с огурцами. — О, давно таких не видел!

Гриша шлёпнул его по руке.

— Это на Новый год, — рыкнул «медведь». — Не трожь!

— А где груз? — спросил я, оглядываясь.

— Вон там, — Потап махнул в дальний угол. — Между вареньем из шишек и черепом лошади.

Я подошёл. Опустил взгляд. Если это лошадь, то я цверг-полукровка…

На полке действительно стоял череп. С длинным витым рогом. На котором висела сушка. Рядом — банка с чем-то чёрным и густым. Между ними — деревянный ящик, обитый металлом.

Пробовали поднять центнеровую хреновину? Ну или сколько вы можете максимум подхватить с поверхности? А теперь представьте, что изначально вы считали этот груз весящим максимум пару килограмм.

Ящик был тяжёлым. Намного тяжелее, чем должен быть, судя по размеру… Его тянуло к полу, будто внутри лежал кусок свинца. Или что-то притягивалось к поверхности, как магнит.

— Аккуратнее, — предупредил Потап. — Эта штука мне всю голову проела. Фонит. Мозги сушатся на раз-два.

— Разберёмся, — пропыхтел я, вытаскивая его наружу под уважительным взглядом Гриши. — Если что, спалим к хренам.

— Ждём в гости, — напомнил мужчина. — Не позже, чем через месяц. Ты обещал.

Скелеты играть так и не начали — смотрели на меня. Сова тоже уставилась сверху. Даже скелет летучей мыши вылез из угла. Все хотели оценить выражение моей морды и сделать предположение.

— Буду жив, заеду, — утвердительно кивнул я. — Разве что форс-мажор какой случится. Вроде охоты по всей империи.

— Ну ты это, — хмыкнул Потап. — Постарайся уж там не подставляться. Тот парень, что от этих типов приходил, мне тоже много всего разного обещал. Скользкий тип.

Остановившись, я осторожно поставил ящик на пол. Повернул голову к Потапу.

— Что за парень? — поинтересовался я. — И как он сюда добрался? Расскажешь?