Эхо разрушенных судеб...

Глава 41

Аня почти бежала следом за Егором, который угрюмо шагал к выходу. Девушка не поспевала за его широким шагом, но он, словно не замечая этого, продолжал тащить её за собой. Ей и так было больно после рассказа об отце, а от такого обращения со стороны соседа вообще захотелось разреветься в голос. Он, как будто, вымещал на ней свою горечь и разочарование. Можно подумать, что это она виновата в том, что Шевченко не захотел раскрыть им имена других действующих лиц.

- Да отпусти ты меня! – крикнула она, как только они вышли за ворота, и вырвала у него свою руку.

Егор резко обернулся, до дрожи прошибая её бешеным взглядом.

Аня отступила на шаг, прижимая к колотящемуся сердцу саднящую руку. Чувства разочарования и обиды смешались и грозили вырваться наружу, закипающими в глазах слезами.

- Не смей обращаться со мной, как с куклой, которую можно просто утащить за собой, когда вздумается! – повысила она голос.

Если он сейчас скажет хоть слово, она закричит или пнёт колесо его машины. Хотя, какой в этом смысл? Машина ведь не пострадает, а больно будет ей. Не лучше ли сразу пнуть соседа?

- Не только у тебя есть право принимать какие-то решения! Ты даже шанса мне не дал, чтобы уговорить его рассказать про остальных! Ведёшь себя, как обиженный мальчик, который не может смириться с отказом!

Сосед зарычал и, отвернувшись, стукнул ладонями по крыше машины.

- Лучше головой, - ехидно прокомментировала Аня.

- Лучше помолчи, - сквозь зубы выплюнул Егор.

Его слова, словно кипяток, неприятно полоснули по коже. У неё даже щёки вспыхнули от злости.

- Да пошёл ты…

И, обойдя его стороной, девушка направилась к дороге. Нельзя оставаться рядом, иначе она точно воплотит в жизнь свои мысли и ударит его. А это уже плохо. Ей не нравилось то, что рядом с ним её обида или злость угрожали вылиться в рукоприкладство. Ведь она никогда не била людей, даже если они очень сильно её бесили. Пощёчина этому придурку в спальне её матери – не в счёт, эту слабость она себе простила и радовалась тому, что не убила его на месте. Хотя и очень хотела. Невозможно испытывать к одному человеку одновременно столько разных эмоций – от желания поцеловать до желания причинить ему физический вред. Нет, это точно не она, кто-то другой вселился в неё. Кто-то с очень истеричным и сучьим характером. Да что говорить, если она даже бывшему мужу, который, между прочим, бросил её ради другой, ничего не сделала – ни показательной истерики, ни расцарапанной рожи, ни заслуженной пощёчины.

Разноцветные заборы и зелёные кроны кустарников резко закружились перед глазами, когда сосед догнал её и развернул лицом к себе.

- Что за дурацкая мода убегать, не закончив разговор? – тихо и мрачно поинтересовался он, наклоняясь ниже и будто заслоняя окружающий мир своими голубыми глазами, которые сейчас ярче обычного блестели от сдерживаемой злости.

Эмоции были на грани, но всё же он мог себя контролировать, ведь его хватка на её предплечье хоть и была твёрдой, но боли не причиняла. Они были настолько близко, что она животом чувствовала, как при каждом вздохе сокращаются мышцы его пресса, и её будто заклинило на этих едва ощутимых касаниях. Нет, она не потеряла голову и не забыла, где и при каких обстоятельствах они находятся, но тягучий обжигающий холодок, пробежавший вдоль рёбер, заставил её ещё острее чувствовать присутствие соседа в её личном пространстве.

- Как мы могли его закончить, если ты сказал мне заткнуться? – ядовито улыбнулась девушка. – Да ты и сам гуру по незаконченным разговорам. Не я же, как истеричка, убежала от Шевченко, чуть не вывихнув руку слабой девушке.

Егор запрокинул голову вверх и тяжело вздохнул:

- Ты феноменально умеешь переворачивать любую ситуацию.

- Не нуждалась в этой способности до встречи с тобой.

- Давай не будем устраивать показательные выступления прямо посреди улицы. Ну, если, конечно, тебе так хочется, то можешь попытаться убежать, но знай, я всё равно тебя поймаю и притащу обратно.

Аня недоумённо приподняла брови, не веря, что он на это способен. Ведь за время замужества она привыкла к тому, что если она уходила, то её никто не возвращал. Не важно, какая была причина.

- Ты этого не сделаешь, - усмехнулась она, уверенная, что он берёт её на «слабо».

Егор наклонился ещё ниже, обдавая её губы горячим тёрново-алкогольным дыханием.

- Проверим? – насмешливо спросил он, а потом, присев, обхватил её под коленями и взвалил себе на плечо.

Аня только успела взвизгнуть и зажмуриться. Мир перед закрытыми глазами качнулся с такой силой, что казалось, будто она сейчас свалится и больно ударится об асфальт.

- Могу ещё отшлёпать тебя на радость всех любопытных, - хохотнул мужчина и сильнее сжал её бедро чуть ниже ягодицы.

- Только попробуй, - прорычала девушка и стукнула его кулаком по спине.

Ногами дёргать она побоялась, а то так точно можно рухнуть на землю.

Через минуту её благополучно поставили возле машины, и она, наконец, смогла вздохнуть с облегчением. Это только в кино кажется, что висеть у мужика на плече романтично. В жизни это было неудобно, да ещё и страшно.

- Иногда ты себя ведёшь, как помешанный, - сказала Аня и, сложив руки на груди, прислонилась спиной к нагретой солнцем автомобильной двери.

- А я и есть помешанный, - понизив голос, ответил Егор, подступая ближе.

Он не остановился даже тогда, когда его торс соприкоснулся с её руками, всё продолжал давить, словно хотел лишить её воздуха своим напором и мятно-смородиновым запахом с примесью табака.

- Ты долго будешь об меня тереться? – удерживая сбитое дыхание, спросила она.

- Я бы с удовольствием потёрся об тебя голую…

Стыд и желание обожгли низ живота почти болезненным спазмом.

Может, рот ему заткнуть, чтобы не сбивал её с толку своими словами? А ещё лучше вообще держаться от него подальше. Но с тех пор, как эта мысль впервые пришла ей в голову, каждый раз она с треском проваливала свою же установку.

- Дыши ровнее, красотка, иначе мне будет насрать, что у нас зрители.

Его слова, как ведро холодной воды прямо на голову, заставили её резко дёрнуться и прийти в себя. Аня, расцепив руки, упёрлась ладонями в его грудь и попыталась оттолкнуть мужчину от себя. Хорошо, что он хотя бы не сопротивлялся, а послушно сделал шаг назад, иначе её усилий вряд ли бы хватило, чтобы сдвинуть его с места.

- Ты водить умеешь?

- Что? – Аня подняла на него вопросительный взгляд, не сразу поняв, что он от неё хочет.

- Ты машину водишь? – повторил свой вопрос Егор. – Я выпил, поэтому за руль не сяду. Придётся тебе.

Аня ужаснулась. Да она, как огня, боялась управления любым видом транспорта. Для неё это казалось какой-то непостижимой наукой, наравне с квантовой физикой. Велосипед, конечно, не в счёт. Братья всегда говорили, что девушки не созданы для вождения, ведь они паникуют в экстренных ситуациях и не способны трезво оценить угрозу. Поэтому ни она, ни сестра, ни мама – никто из них никогда не сидели за рулём автотранспорта. Бывший муж не то чтобы рьяно был против, но всегда ставил под сомнения любые её идеи или желания.

- Я даже никогда на водительском месте не сидела, - тихо ответила Аня и неловко отвела глаза в сторону.

Почему-то было стыдно признаваться соседу, что в век смелых автоледи она была такой отсталой.

- Хочешь, научу?

Девушка резко повернулась к нему, недоверчиво вглядываясь в его лицо. Может, пошутил?

Но, судя по его лёгкой искренней улыбке, он не думал над ней издеваться и говорил серьёзно. Она даже сама не поняла, почему ей были так приятны его слова, ведь она смирилась с мыслью, что вождение не для неё и вряд ли пригодится в жизни.

Правда, сейчас это нам не поможет. Я не в том состоянии, чтобы научить тебя чему-то дельному.

Зато в состоянии приставать ко мне и говорить глупости.

Егор криво усмехнулся, но отвечать не стал. Только достал из кармана смартфон и, ткнув пару раз в экран, приложил к уху.

- Илюх, привет. Занят?

Сосед быстро объяснил ситуацию брату и попросил того приехать за ними.

Аня не слышала, что отвечал ему Илья, но, судя по тому, что Егор несколько раз послал его, тот, как всегда, блистал своим остроумием. Или слабоумием.

- Сейчас приедет, - объявил сосед и убрал телефон обратно в карман.

- Я думала, он обидится после того, как ты послал его.

- Кто, Илья? Да брось ты, - засмеялся он. – Он вообще не обидчивый. Тем более на меня.

- Да он просто лапочка, по твоим словам. Только я прекрасно помню, каким он был говнюком в школе и мог обидеться на всякую ерунду. А если Хитрюк обижался, то плохо становилось всем окружающим.

- Он сильно изменился после травмы, из-за которой ему пришлось бросить профессиональный футбол. Немного успокоился, но лапочкой точно не стал.

Егор отошёл немного в сторону и закурил.

- Мы поговорим о том, что узнали от Шевченко? – озвучила то, что её мучило, Аня.

- Давай вечером, когда я посплю и протрезвею, чтобы понять, что это может нам дать нового.

- А я думала, что ты сразу же поедешь трясти всех бывших ментов. Рассудительность – явно не твоё.

Мужчина поморщился, шумно выпуская изо рта никотиновый дым.

- Ты всегда будешь припоминать мне мои промахи?

- Пока ты отсюда не уедешь.

Слова, сказанные весёлым беззаботным тоном, тяжёлым душным облаком повисли между ними. Оба понимали, что придёт время, и он уедет в город, и тогда всё изменится. По крайней мере, для Ани.

- Будем считать, что я многое осознал и теперь не тороплюсь с выводами.

- Хотелось бы верить, - тяжело вздохнула девушка, наблюдая за ним из-под опущенных ресниц.

Расслабленная поза, сигарета, небрежно зажатая между пальцев, взъерошенные ветром волосы; весь такой мужественный и независимый, но, несомненно, немного поехавший из-за всей этой семейной драмы.

- Да где там Хитрюк? Уже кушать хочется, - пожаловалась Аня, чтобы заполнить паузу.

Егор пожал плечами и отвлёкся на телефон, который пиликнул у него в кармане. Он принялся набирать ответ, быстро нажимая пальцами на экран.

Интересно, кому он пишет?

- Ты будешь бургер, пирожное или всё по очереди?

Аня недоумённо подняла брови.

- Ты сказала, что хочешь кушать, вот я и спрашиваю, что именно ты будешь кушать. Или можем заехать в кафе и полноценно пообедать.

- Бургера и кофе будет достаточно, - решила не скромничать девушка.

- Кофе какой?

- Американо с сахаром.

Сосед кивнул и продолжил печатать что-то в своём смартфоне.

- Сейчас Илюха заедет и всё купит, - сказал он, блокируя свой телефон.

- Спасибо, конечно, но я могла бы и до дома потерпеть.

- Ни в коем случае, а то вдруг голодный обморок, - улыбнулся Егор.

****

Нина умерла на следующий день, не приходя в сознание. Алиса — та самая подруга, что нашла её в подъезде, узнала об этом, выходя из отдела полиции после дачи показаний против бывшего сожителя Нины, и упала без сознания прямо на холодный бетонный пол.

Её привели в чувство через пару минут, сунув под нос противный нашатырь. Она резко дёрнула головой, пытаясь избавиться от едких паров, что грозили разъесть слизистую. Перед глазами всё размывалось и кружилось, но она без труда узнала тёмную форму и блеск звёзд на погонах склонившихся над ней полицейских, и громко, надрывно, до хрипоты закричала от боли, что разрывала её душу. Она до последнего верила, что Нина выкарабкается, даже несмотря на её тяжёлое состояние. А теперь ей сказали, что её больше нет. И никогда не будет. Как же так? А что теперь будет с её престарелыми родителями и маленькой дочкой, которую она оставила на их попечение, когда на всех парах сорвалась в тот посёлок к уроду, который её убил? Алиса бы отдала всё, чтобы повернуть время назад и уберечь подругу от роковой ошибки.

Но единственное, что ей оставалось — это не дать этой твари уйти безнаказанной. Он должен понести наказание и страдать, как будут страдать они, родные Нины.

Некоторое время назад перед какой-то важной встречей Нина прислала ей на почту несколько фото. Правда, без подписей и подробностей. На них был её бывший сожитель, который спал на кровати в грязной одежде и обуви, и больше ничего. К сожалению, подруга не успела прислать ей запись разговора с тем, с кем она встречалась, хотя и собиралась. Всё осталось в её телефоне, который так и не был найден при ней, когда приехала «скорая» и полиция. Ну ничего, фото уже у следователя, они разберутся, что с ними делать.

****

Илья приехал через двадцать минут после того, как Егор отправил ему сообщение с заказом. Правда, сначала Аня и не поняла, что это он, и очень удивилась, когда позади огромного автомобиля Егора припарковалась знакомая полицейская «Гранта». Но всё встало на свои места, когда из неё вышли Костя и Илья, с небольшим бумажным пакетом и подстаканником с двумя большими стаканами кофе в руках.

Девушка только скользнула взглядом по Хитрюку, а потом перевела глаза на своего, наверное, уже бывшего друга. С тех пор, как он опрашивал её во дворе, прошло уже много времени, но они ни разу не созванивались, даже сообщения и нескончаемый поток мемов в ВК прекратились. Выглядел Костя уставшим и будто бы помятым. Волосы всклочены, под глазами тёмные круги, да и вообще видок у него был мрачноватый. А кинув быстрый взгляд на Егора, который близко подошёл к ней, скис ещё больше, скривив губы в едкой ухмылке.

-Обед прибыл, граждане алкоголики, - громко объявил Илья, подходя ближе и приземляя на крышу «Тахо» всё, что держал в руках.

-Гражданин алкоголик здесь только один, - поспешила оправдаться Аня.

Ей не хотелось, чтобы эти двое считали, будто она действительно пила вместе с мужчинами с утра пораньше. Было как-то неловко.

-Она выпила весь чай в доме бедного пенсионера, - не упустил возможности подразнить её Егор.

-А вы что здесь забыли? – недоумённо спросил Илья, кивнув на дом бывшего главы посёлка.

-Долго объяснять, - отмахнулся Егор. – Немного поболтали о прошлом.

Хитрюк недоверчиво прищурился.

-Не думал, что тебе настолько интересна история нашего посёлка, что ты поехал к бывшим шишкам, чтобы узнать подробности. Темнишь, Егорыч. Признавайся, давай.

Егор бросил долгий взгляд за спину брата, где в паре метров от них стоял Костя, делая вид, что никого не замечает. Но сосед, видимо, так не считал или просто не доверял участковому. Поэтому он просто покачал головой, а потом снял с крыши кофе и пакет и обратился к Илье и Ане:

-Ну что, поехали? В дороге как раз перекусим. А то соседка скоро от голода в обморок упадёт.

Девушка только фыркнула и закатила глаза, готовясь открыть заднюю дверь. Но её не отпускало неприятное напряжённое чувство, что они с Костей так и не сказали ни слова друг другу.

-Привет, Кость, - тихо сказала она ему в спину, не надеясь на ответ.

Но Петренко обернулся и даже попытался выдавить из себя улыбку.

- Привет. Садись ко мне, я отвезу тебя.

Егор, стоявший позади неё и, казалось бы, не обращающий на них никакого внимания, тут же напрягся и оборвал разговор с Ильёй на полуслове.

- Отъезжай, давай. Она едет со мной, - мрачно выдал он и подступил ближе, почти касаясь своей грудью её спины.

Девушка поёжилась. Тон и напряжение, мощными волнами исходящее от его тела, заставляли её чувствовать себя неуютно.

Ей не нравилось это пренебрежение и самоуверенность. И почему-то стало обидно за Костю. Он ведь ничего плохого не сказал. Зачем эта пассивная агрессия?

Ну, и ещё взыграло чисто женское «а у меня спросить не забыли». Глупость, конечно, но слова из её рта вылетели раньше, чем их успел обработать мозг.

- С тобой поеду, Кость…

А потом повернулась к Егору и, забрав у него из рук свой кофе и бургер, направилась к машине друга. Шок и недовольство в его глазах стоили этой выходки. На секунду даже показалось, что он ревнует. Но девушка тут же отбросила эту мысль, ложные надежды ей ни к чему.

Костя победоносно усмехнулся, глядя ей за спину. Вот же идиоты. Такое ощущение, будто это были соревнования. Захотелось послать их двоих и пойти пешком, но останавливало только то, что она полдня будет добираться до дома. Можно ещё, конечно, Андрею позвонить, но она сейчас не смогла придумать ни одной правдоподобной причины, почему она оказалась здесь, да ещё и в такой компании.

Усевшись на переднее сидение «Гранты», Аня опустила голову вниз. Ей не хотелось встречаться взглядом с Егором, как и чувствовать едкую вину за свой поступок.

Петренко устроился рядом, завёл автомобиль и, развернувшись, рванул вперёд.

Аня молчала, не зная, с чего начать разговор. В этом автомобиле ей стало ещё более некомфортно, чем рядом с Егором. Она десять раз пожалела, что, поддавшись секундному порыву сделать назло, уселась к Косте в машину. Теперь, когда она поняла, что друг испытывает к ней совсем не дружеские чувства, все темы для разговоров казались глупыми и неуместными.

- Зачем вы ездили к Шевченко? – не отрывая взгляд от дороги, спросил Костя.

Аня на секунду задумалась, не зная, стоит ли отвечать на этот вопрос. Её подсознание шептало, что не стоит ничего ему говорить, ведь Костя иногда был не в меру болтлив. И всё, что она расскажет, может дойти до Андрея. А она пока сама не решила, стоит ли брату знать то, что узнала она сама.

- Егор попросил показать к нему дорогу, - осторожно ответила девушка. – Его родители были знакомы с Кириллом Даниловичем, ему захотелось пообщаться с ним.

- О чём говорили?

- Не знаю, я сидела в телефоне, не обращала внимания на их болтовню.

Петренко скосил на неё взгляд и как-то неопределённо хмыкнул, словно понял, что она что-то не договаривает.

Хотелось как-то его убедить, но, зная, что, если не умеешь качественно врать, лишние подробности только вызовут новые вопросы, Аня решила промолчать и поднесла к губам свой кофе. Насыщенный, чуть сладковатый вкус помог ей немного расслабиться.

Она рассеянно проводила взглядом автомобиль соседа, который только что обогнал Костину «Гранту», и сделала ещё один осторожный глоток, чтобы не обжечься.

- Смотрю, ты уже оправилась после развода. С соседом всё трёшься…

Горячий кофе чуть не пошёл у неё из носа, когда она одновременно попыталась проглотить его и возмутиться Костиным словам.

Участковый тут же забрал у неё стакан, а потом достал из подлокотника пачку влажных салфеток.

Девушка вытерла потёки кофе с губ и подбородка, а потом опустила взгляд на два небольших тёмных пятна на своей белой футболке. Да уж, придётся очень постараться, чтобы выстирать их. Или, как вариант, отнести соседу, ведь он не только хорошо справляется с ручной стиркой, но и косвенно виноват в этом инциденте.

- Я с ним не трусь, а просто общаюсь, - наконец ответила она на Костину фразу, от которой кофе чуть не встал поперёк горла.

- Ага, особенно по ночам, - насмешливо фыркнул Петренко.

А у Ани от злости даже уши загорелись. Она не могла поверить, что Костя только что сказал это. За этот год она неплохо изучила его взрослую версию, которая, в отличие от подростковой, была более хитрая и изворотливая. Он никогда не говорил прямо о том, что ему не нравится, всегда обходился полунамёками или недовольно-осуждающим выражением лица. А тут, будто какое-то обвинение, выплюнул прямо в лицо.

- Мне кажется, Костя, это не твоё дело, чем я занимаюсь по ночам, - медленно, стараясь сохранить спокойствие, сказала Аня.

В ней ещё теплилась небольшая надежда, что этот разговор не приведёт к концу их дружбы.

Костя зло хохотнул:

- А чего же ты мне затирала про то, что не готова к отношениям, когда я ещё месяц назад говорил тебе о своих чувствах.

Аня поражённо повернулась к нему, не веря своим ушам.

- Да ты мне и слова не сказал о том, что ты ко мне что-то испытываешь!

- Я намекал! Причём очень явно, только слепая или тупая не поняла бы!

- Значит, я два в одном, потому что кроме дружеского флирта да нескольких двусмысленных шуточек я ничего не замечала с твоей стороны.

Костя возмущённо открыл рот, словно хотел опровергнуть её наблюдения, но Аня его перебила:

- Кость, в любом случае, ты просто мой друг. У нас всё равно ничего бы не вышло с тобой.

- Но ты же заигрывала со мной в ответ, смеялась с моих шуток, улыбалась…

Аня прикрыла глаза руками и раздражённо зарычала. Ей хотелось не только закричать на Костю, но и отвесить подзатыльник себе. Она должна была догадаться, к чему это может привести. Хотя, откровенно говоря, она не видела в их общении ничего большего, чем просто дружба или невинный флирт, не выходящий за рамки френдзоны.

- Мы просто с тобой общались! – повысила она голос, пытаясь достучаться до разума мужчины. – Я со всеми так общаюсь, всем так улыбаюсь. И мужчинам, и женщинам. Это просто дружба!

- А с ним?

Аня глубоко вздохнула, стараясь успокоиться и не нагрубить Косте. Ей не хотелось ссориться, но от его наглости и настойчивости её терпение было на гране.

- Я тебе уже всё сказала: тебя не касается, что у меня с Егором. Не строй из себя обманутого и обиженного, я тебе ничего не обещала и не давала надежд на отношения. Мы с тобой старые друзья. Но я готова извиниться, если в моём общении ты усмотрел какой-то намёк…

- Да твоя манера общения целиком состоит из каких-то намёков! – заорал Костя. – Просто я давал тебе время, а тот мудак решил не церемониться и сразу тебе трахнул. Ты и поплыла. Если бы я знал, что тебе именно это нужно, тоже не стал бы тянуть!

Аня возмущённо задохнулась. Лицо, шея, грудная клетка – всё запекло так, будто кипятком облили. Такого оскорбления в свой адрес она не потерпит, особенно от человека, которого считала другом. Она взяла из подстаканника стакан с ещё тёплым кофе, сняла крышку и не спеша, словно растягивая удовольствие, вылила содержимое прямо на Костю.

Уродливое коричневое пятно, расползающееся по его голубой форменной рубашке, заставило Аню довольно улыбнуться.

- Сука! Ты охренела?!

Даже его вопли, перемешанные с нецензурной бранью, и бешеный взгляд, обещающий расправу, не заставили её отвести взгляд и скрыть своё самодовольство.

****

- А теперь серьезно, что вы делали у Шевченко? – спросил Илья у Егора, когда они тронулись следом за Аней и участковым.

Романчук откинул голову на подголовник и прикрыл глаза, стараясь прогнать алкогольный туман. Во рту было сухо после сладкой наливки. Он не так много выпил, но она, зараза, оказалась крепкой. Он не привык к такому. Он иногда позволял себе виски или коньяк, но этот шедевр домашнего производства не шёл с ними ни в какое сравнение.

- Эй, ты спишь? – окликнул его брат.

- Пока нет, но ещё немного и вырублюсь.

- Так расскажи сначала, а потом будешь спать.

- Всё очень запутанно, - тяжело вздохнул Романчук. – Но если вкратце, то я и мой гениальный мозг выяснили, что старшего Котова, Аниного отца, убили местные мужики, решив, что это он изнасиловал Марусю. Доказательств этого не было, поэтому они и решили устроить самосуд.

- Ага, гениальный мозг, - хохотнул Илья. – Наверное, услышал местные сплетни.

- Не без этого. Но не суть. Короче, одним из этих вершителей судеб и оказался бывший глава посёлка. Поэтому мы к нему и ездили.

- Так, а твой интерес в чём? Даже если убили они Котова, тебе от этого что?

- Мне нужно имя насильника сестры.

- Слушай, либо я тупой, либо ты хрен умеешь объяснять. Я опять не уловил никакой логики в твоей поездке к Даниловичу. Или ты при Котовой, как верный страж?

Егор поморщился. Вечно этот засранец ищет какой-то скрытый мотив во всех его действиях. Особенно его приколы обострились, когда он узнал о том, что Егор спал с соседкой.

В это время они как раз обогнали «разрисованную» «Гранту». Мужчина непроизвольно повернул голову в ту сторону. Но, кроме тёмного затылка Кости, он ничего не увидел. Разговаривают, скорее всего. Интересно о чём? Романчук от бессилия и раздражения сжал кулаки, лежащие на расставленных коленях. Какого хрена она вообще попёрлась к нему в машину? Сказал же, чтобы с ним ехала. Нет же, поскакала к своему рыцарю, словно не видела, каким он был мудаком. Хотя, если честно, то Егор и сам не мог назвать ни одной причины, чтобы относиться к Косте с таким пренебрежением и недоверием. Вот просто чувствовал, что он гнилой и всё. И это вовсе не потому, что тому очень нравилась соседка. Вообще плевать, это ведь их дела, сами разберутся. У него даже почти получилось убедить себя, что ему всё равно и что секс с соседкой – это не повод ревновать её и беситься от того, что она села в машину к другому. Но только до тех пор, пока в боковое зеркало он не увидел, что машина, в которой она ехала, начала очень быстро отставать от них. А потом вообще остановилась.