Эхо разрушенных судеб...

Глава 48

Егор внимательно следил за выражением лица Славы; сомнения, что отразились на нём, внушали надежду. Хотя он и так вряд ли бы рискнул выстрелить в кого-то из них, но рисковать можно было, если бы он был один. Но с ним Аня. Он и так знатно облажался, подвергнув её опасности, теперь не стоило быть таким опрометчивым. Нужно всё рассчитать заранее, чтобы она не оказалась под прицелом.

Наконец Слава, словно что-то решив для себя, кивнул и опустил ружьё вниз. Егор облегчённо выдохнул и почувствовал такой же выдох у себя за спиной где-то в районе лопаток. От её близкого горячего дыхания словно током прошибло.

- Бегом в машину, - скомандовал он, оборачиваясь и хватая её за руку.

Сначала увести её, а потом помочь раненому упырю. Он расставил приоритеты, ни на секунду не задумываясь.

Но Аня неожиданно заупрямилась, не желая следовать за ним. Он недоумённо обернулся.

- Я вызову «скорую», а ты помоги Косте, - выпалила она.

Было видно, как её потряхивает, в карих глазах читался неподдельный ужас, но она всё равно не желала уходить, пока они не окажут помощь Николаю.

Только он не желал, чтобы она сейчас находилась здесь. Было огромное желание закинуть её себе на плечо и унести как можно дальше. Но все их препирательства могли стоить жизни человеку. Пускай сам Егор человеком его не считал.

- Ну же! – подтолкнула его Аня в ту сторону, где лежал Николай.

Время на принятие решений вышло, поэтому мужчина на секунду сжал её руку, а потом рванул на помощь тому, кто в своё время уничтожил его сестру. Ирония, сука, судьбы.

Он упал на колени рядом с Костей, который сидел над стонущим братом и пытался руками зажать кровоточащие раны у него на животе. Из-за обилия крови Егор не смог точно посчитать, сколько было отверстий. Задрав повыше перепачканную кровью футболку Коли, он увидел одно справа под рёбрами, а второе чуть ниже пупка, но нельзя было исключать, что их было больше.

- Картечью стрелял, - озвучил он свою мысль Косте, а потом стянул через голову свою футболку, смял её в тугой комок и, оттолкнув Костины руки, приложил к ранам. Так было больше шансов немного замедлить кровотечение.

Коля истошно заорал, когда Егор сильно надавил на его брюшную полость. От этого крика волосы на голове дыбом встали, но терять самообладание нельзя, хотя от одного вида, как быстро кровь пропитывает белую футболку, Романчука едва не стошнило. Он, конечно, хотел мести, но точно не таким способом.

- Я сейчас сдохну! – орал Коля, корчась от боли.

Он дёргал ногами, руками пытался схватиться за живот, чем сильно мешал оказывать ему помощь.

Егор оторвал взгляд от окровавленной футболки, чтобы посмотреть на Николая, но весь обзор ему загораживал склонившийся над ним Костя. Он обхватил голову брата испачканными кровью руками и что-то говорил, только из-за криков невозможно было разобрать, что именно.

- Лучше руки ему подержи! – крикнул Романчук участковому. – Он дёргается, а от этого кровь хлещет сильнее.

- Отвали, - огрызнулся Петренко, даже не взглянув на него.

Егор разозлился. Хотелось врезать Косте, чтобы он немного пришёл в себя, но нельзя было убирать руки с ран.

Он громко выругался, даже не пытаясь выбирать выражения.

- Твою мать, не будь дебилом и сделай, как я сказал, если не хочешь, чтобы твой брат откинулся до приезда «скорой».

Костя замер и обернулся, яростно сверкая глазами. Было видно, что он не хочет подчиняться его приказам. Оставалось только гадать, что же победит: упрямство и дебилизм или здравый смысл.

Егор тряхнул головой, пытаясь стряхнуть с лица пот, который капал на глаза. Ему было страшно, безумно страшно. Ведь в любую секунду всё могло закончиться, а он не представлял, как сможет спать, если под его руками умрёт человек.

Дрожащая рука мёртвой хваткой вцепилась в его запястье, и он почувствовал, как от этого места по всему телу расходятся мелкие холодные мурашки. Коля цеплялся за него, как за последний шанс. Романчук даже в кошмаре представить не мог, что всё может так повернуться.

Костя, наконец, отмер и подполз ближе к Егору, чтобы перехватить руки брата.

- Ты только держись, - сдавленно шептал, пытаясь отцепить его пальцы от руки Егора. – Я рядом. Просто держись.

Николай в ответ только застонал и затих. А это было нехорошим знаком. От этой тишины было только страшнее.

- Твою мать, - послышался тихий полный ужаса голос откуда-то сверху.

Егор вскинул голову. Неподалёку стоял бледный Илья, который не отводил глаз от кровавого месива на животе Николая. Торопливые шаги заставили его перевести взгляд немного в сторону. Испуганная заплаканная Аня подбежала к ним. Её взгляд метался между Колей и Егором.

-«Скорая» будет через десять минут, - протараторила она, поджимая дрожащие губы.

С её присутствием к страху добавилась тяжёлая давящая тревога. Ведь вооружённый Слава всё это время был где-то поблизости. Нужно срочно отправить её за ворота, но повод должен быть весомый. Просто так она не уйдёт, он уже выучил её упрямую натуру.

- Ершов на крыльце? – спросил Егор, переводя взгляд на Илью, который как раз стоял лицом к дому.

Хитрюк дёрнулся, отвёл взгляд от Николая и посмотрел за спину Егора.

- Там, - ответил Илья.

- Ружьё у него?

- Да, он его на плечо закинул.

Романчук облегчённо вздохнул. Так, в них он не целится, а это уже немного радует. Возможно, что Николай будет сегодня единственным пострадавшим. Главное, не провоцировать.

- Я надеюсь, что он сдохнет за эти десять минут, - расслабленно и чуть насмешливо выдал Слава.

Сука. Кажется, Ершов сам решил кого-нибудь спровоцировать.

Костя рядом с ним напрягся, и Егор понял, что сейчас случится катастрофа. И он ничего с этим поделать не может.

- Не реагируй, - шепнул он участковому.

Но Петренко кинул на него лишь мимолётный взгляд, а потом вскочил на ноги, быстро доставая пистолет из кобуры.

- Убери пистолет, не будь дебилом, - прошипел Егор.

Он снова чувствовал страх и беспомощность, и злился от этого ещё больше. Костя, скорее всего, попадёт в цель, но если первым выстрелит Слава, то с такого маленького расстояния может зацепить кого угодно. Вообще чудо, что он попал в Колю, не подстрелив кого-то из них. Но сейчас удача вряд ли им поможет, они все находились слишком близко друг к другу.

- Если хоть один из вас выстрелит, я брошу твоего брата и буду спасать свою жизнь, - пригрозил он Косте, надеясь хоть так достучаться до него.

От напряжения ломило затылок, казалось, что ещё секунда и раздастся выстрел. Но выстрела не было. Тишину нарушало только тяжёлое отрывистое дыхание Кости. Егор вскинул взгляд на Аню, которая тихонько пятилась в сторону Ильи. В её глазах застыл такой ужас, что мужчину замутило. Было желание бросить всё на свете и бежать как можно дальше отсюда, забрав с собой её и Илью. Он, и только он виноват, что они оказались здесь под угрозой перестрелки. Отвези он соседку сразу домой, то ничего бы подобного не было. Нет же, он по своей тупости ещё и Илью впутал. Идиот. Просто непроходимый тупой дебил, который думает не головой, а задницей. Так, ладно. Время для сожалений и самоуничтожения у него ещё будет. Сейчас главное, минимизировать катастрофические последствия. Егор перевёл взгляд на Илью. Тот, словно почувствовав, посмотрел на него в ответ. В его глазах был страх и непонимание, но ни капли сожаления или обиды.

И тогда Егор открыл рот и по слогам чётко, но беззвучно прошептал: « Бе-ги-те». А потом мотнул головой в сторону старой сухой абрикосы, что росла под забором. До неё было метра три в противоположную от ворот сторону. Убежище не очень надёжное, но это лучше, чем ничего и намного ближе, чем выход из двора. Илья кивнул и, не дожидаясь, пока Аня поравняется с ним, схватил её за запястье и потянул к дереву.

Девушка, не понимая, что происходит, в испуге метнула взгляд на Егора и едва слышно всхлипнула. Он ободряюще ей улыбнулся и весело подмигнул, чтобы немного успокоить. Она в ответ только поджала губы и послушно последовала за Ильёй.

Романчук под оглушительный рёв крови в ушах наблюдал, как они осторожно и почти бесшумно двигаются в сторону хренового, но единственного укрытия. Он даже не слышал, о чём говорят Слава и Костя. Но, судя по интонации и выкрикам, они ругались.

Наконец, Илья и Аня зашли за дерево. Хитрюк встал впереди, загораживая собой девушку. Егор облегчённо выдохнул. Теперь можно встрять в разговор этих двух дебилов и попробовать как-то всё разрешить.

Он бросил быстрый взгляд на потерявшего сознание Колю. Его лицо было просто нереально бледным, даже каким-то сероватым. Если « скорая» не приедет в ближайшее время, то шансов у него очень мало. Просто катастрофически мало.

- Хорош страдать хернёй! – прошипел он, обращаясь к Косте. – Твой брат умирает! Отвлекись от Славика и сделай что-нибудь!

Петренко дёрнул головой в их сторону, но руку с пистолетом не опустил. Его глаза метались между братом и тем, кто в него стрелял.

- Ну же! – повысил он голос.

Оружие в его руках дрогнуло.

Он просто от всей души надеялся, что Костя послушает его. И что Слава не выстрелит.

Егора даже потряхивало от напряжения. Как будто сейчас всё зависело от него. Хотя, на самом деле, так оно и было: безопасность Ани и Ильи, жизнь Коли, раны которого он отчаянно продолжал зажимать своей футболкой, и не перестреляют ли друг друга эти два дурака, зацепив при этом и его. Жить, сука-то, хотелось.

- Какого хрена тут происходит?! – громогласный зычный рык прокатился по двору, заставляя всех вздрогнуть.

Егор только успел обернуться, замечая высокого плотного мужчину с лысеющей головой, как Костя круто развернулся в ту сторону и взвёл курок.

- Ты! – взревел Петренко. – Всё, сука, из-за тебя!

Все кругом молчали. У Егора вообще в голове будто взорвалось что-то. Он не понимал вообще ничего.

- Хорош! – повелительно бросил мужчина, недобро усмехаясь. – Не веди себя, как идиот.

Так спокойно разговаривать с человеком, у которого в руках заряженное оружие, может только родственник. И, скорее всего, этот мужик был отцом Кости. Романчук бросил быстрый встревоженный взгляд в сторону Ани, которая стояла за спиной Ильи. Она широко открытыми глазами пялилась на Петренко-старшего, но попыток приблизиться не делала. И это очень радовало. Егор от всей души надеялся, что она помнит о пистолете в руке у Кости.

А тем временем драма между отцом и сыном продолжала набирать обороты. Они кричали друг на друга, как ненормальные, словно забыв о том, что их родной человек лежит на земле с продырявленным животом и истекает кровью. Да, они сейчас вели себя хуже зверей.

- Ту девчонку убил ты! – взревел Костя. – Ты убил, а ему всю жизнь позволял думать, что это он сделал.

Егору показалось, что ему прострелили затылок, разнеся череп в труху. Перед глазами побелело, он, словно, оказался в вакууме, где кроме звона не было никаких звуков. А может Слава действительно выстрелил, и осколок картечи попал ему в голову. И сейчас он испытывает то, что, возможно, люди испытывают после своей смерти. Но потом в его сознание стали потихоньку проникать другие звуки: задушенный всхлип Ани, тихий поток матерных слов от Ильи и слова Кости, обращённые, кажется, к нему.

- Ты ведь ради этого сюда приехал, да?

Романчук поднял затуманенный взгляд на участкового, который на секунду обернулся к нему.

- Ты виновных искал? Так вот он, стоит перед тобой. Мой батёк не только придушил твою сестру, но и свалил всё на своего сына. – Костя громко истерически хохотнул. – Отец года, бл…

- Моя сестра покончила с собой, - едва ворочая языком, выдавил Егор. – Из-за того, что твой брат её изнасиловал.

Костя засмеялся, и до того жутко, что у Егора по рукам побежали мурашки.

- Я не знаю, что она собиралась сделать, но папаша нашёл на берегу моего пьяного брата и твою сестру. Она была жива! И тогда он задушил её и скинул в реку, чтобы она ничего никому не рассказала. Трясся, что из ментовки попрут из-за этого, и он потеряет свою власть.

Звон в ушах усилился, в груди так сильно запекло, что хотелось разодрать кожу, чтобы хоть немного облегчить эту боль. В голове билась и пульсировала только одна мысль: уничтожить всю эту паршивую семейку. Он вскинул взгляд на Николая; его грудная клетка ещё слабо поднималась в такт дыхания, но он уже несколько минут был без сознания.

Интересно, успеет всё-таки « скорая» или нет? Кажется, от него больше ничего не зависело. Но и одного оставить он его не мог. Иррациональное чувство, ведь его душа требовала мести.

- А потом он убил Анькиного отца, который тоже узнал, что это сделал Колян…

- Заткнись! – наконец обрёл голос его отец. – Ты пьяный что ли? Не неси херню, а то ещё поверят.

Но только Егор знал, что Костя говорит правду. И после его рассказа картина того, что случилось двадцать пять лет назад, была почти полной.

- Ты должен заменить меня, - обратился Егор к младшему Петренко. Кто бы только знал, каких огромных усилий ему удавалось сохранять спокойный тон и держаться за остатки здравых мыслей в голове. – У меня затекли руки, и я не понимаю, как мне нужно надавливать. Боюсь, что слишком сильно давлю.

Костя вздрогнул и повернулся к Коле. Его лицо исказила такая гримаса страдания, что на мгновение Егору стало его жалко. Врагу не пожелаешь терять близких, а тем более наблюдать за тем, как родной человек умирает на твоих глазах. Сорвавшись на отца и рассказав всем правду, Костя пытался заглушить свою боль и не думать о том, что его брат истекает кровью. И его можно было понять.

- Не страдай хернёй, Костя. Ты сейчас нужен брату. Ему очень хреново.

Наконец Петренко тяжело вздохнул и, опустив руку с пистолетом вниз, отступил к Егору.

- Пистолет разряди, - подсказал ему Романчук.

Участковый быстро кивнул и завозился с пистолетом.

Пока Костя переводил оружие в безопасный режим, его отец не сводил глаз со старшего сына. Скорее всего, он не видел, насколько всё было плохо, отвлёкшись на младшего с пистолетом в руках. Только почему-то он не делал никаких попыток приблизиться, хотя любой другой родитель сломя голову бежал бы к своему ребёнку, если бы тот был смертельно ранен. Может, конечно, шок сыграл свою роль, поэтому он и реагировал так заторможено. Но, сказать по правде, Петренко-старший производил впечатление реального психопата, у которого напрочь отсутствовала эмпатия даже к своим родным детям.

Костя присел рядом с ним, отвлекая Егора от разглядывания его отца.

- Держи здесь.

Участковый осторожно поставил свои руки рядом с руками Егора.

- Я держу, можешь отпускать, - сказал младший Петренко, надавливая на футболку.

Егор кивнул. Потом убрал свои руки и медленно встал на ноги, чувствуя, как затёкшие конечности дрожат от напряжения. В кончиках пальцев и ниже колен закололо сотнями мелких иголок. Он переступил с ноги на ногу и встряхнул руками, чтобы кровоток быстрее восстановился и вернулась чувствительность. А дальше и сам до конца не понял, что произошло. Только заметил, как старший Петренко двинулся в их сторону, и сразу сорвался к нему навстречу, дрожащей рукой доставая из кармана свой травмат. И вот он уже стоит вплотную к человеку, который убил его сестру, и прижимает к его лбу дуло пистолета.

- Страшно? – словно не своим голосом спросил Егор, глядя в злые и испуганные карие глаза. – Моей сестре тоже было страшно. И соседу моему было страшно…

Сейчас весь его мир сжался до маленькой точки, которая сосредоточилась в глазах этого человека, который возомнил себя Богом и решил, что он вправе забирать чьи-то жизни. Словно издалека послышался крик Ани.

- Но ты всё равно их убил. Не пожалел ни молоденькую девочку, которую изнасиловал твой сынок, ни мужчину, у которого были жена и дети. И нет ни единой причины, чтобы я пожалел тебя…

Лицо пожилого мужчины презрительно скривилось, он всем своим видом пытался показать, что ему всё равно. Но лютый страх в глазах и нервно дёрнувшийся кадык говорили сами за себя. И Егор был рад, что Петренко его боится.

Илья и Аня кричали, чтобы он опустил оружие, чтобы отпустил мужика, но он считал, что ещё слишком рано. Пускай ещё немного побудет на волосок от смерти, с близкими мысленно попрощается, помолится, может прощения у кого-то попросит.

Быстрые шаги за спиной и первые отголоски воющей сирены стали для него знаком, что пора заканчивать этот цирк. А потом всё пространство заполнил пронзительный женский крик.