Эхо разрушенных судеб...

Вместо эпилога. После только пустота

От автора: если вы плачете от счастья после прочтения последней главы и не хотите больше страдать, то советую вам не читать этот эпизод. Скажу честно, я очень сильно не хотела это писать, но потом поняла, что Маруся тоже хочет быть услышанной и понятой. Её страх, отчаянье, осознание и вина имеют своё место в этой истории. Её трагедия как пример, ЧТО может быть, если принять всего одно неверное и необдуманное решение. Ведь всё могло быть по-другому. Даже из самых тёмных пучин отчаянья и страха всегда есть выход. Просто дайте себе шанс на спасение и всегда возвращайтесь туда, где вас ждут и любят.

…25 лет назад…

Холодная вода коснулась босых ступней, и осознание мощной ударной волной толкнуло в грудь. Маша неловко покачнулась, едва не поскользнувшись на глиняном дне, а потом замерла.

Боже, что она делает?! Как такая мысль вообще могла прийти в голову?! Решение, которое она в порыве отчаянья и помутнения посчитала единственным и верным, таковым не было! Ведь после него не будет ничего! Пустота! Конец! Лишать себя жизни – это не выход. Ведь она не проснётся завтра и не начнёт жизнь с чистого листа, забыв пережитый ужас и унижение. Она просто перестанет существовать. После смерти нет жизни, и нет второго шанса. После неё пустота. Ничего.

И пускай она наивно и слепо верила, что душа может переродиться, но даже в таком случае это уже не будет её нынешней жизнью. Не будет рядом мамы, папы, Егорки и деда с бабушкой. Они будут страдать, а потом привыкать к жизни без неё, а она в другой жизни даже про них не вспомнит.

Горячие слёзы хлынули по щекам.

Нет, ей нужен был второй шанс именно в этой жизни! И у неё хватит сил, чтобы справиться и наказать рыжего урода. И заодно Мурзу, который тоже наверняка замешан. Она не верила в совпадения, только своему предчувствию, а оно противно нашёптывало, что тот, кого она любила, её предал. Ведь он ни разу не появился с тех пор. Просто пропал.

Её затрясло от страха и ужаса, обжигающе ледяные мурашки закололи кожу. Предрассветный воздух холодил всё тело, добавляя дрожи. От стука собственных зубов закладывало уши.

Нужно срочно домой. Там тепло, там её ждут и любят. И вместе они смогут найти верное решение. Она всё-всё им расскажет, а потом уговорит уехать как можно дальше. Она не хотела больше загнивать в этом болоте, зная, что где-то поблизости находятся эти мерзкие люди, которые до конца дней будут отравлять их жизнь сплетнями, намёками и издёвками. Они уедут и всё забудут, как страшный сон. Но только после того, как накажут этого урода, чтобы он больше ни с кем не посмел сделать чего-то подобного, прикрывая свои животные поступки сказками о любви.

Давящая тяжесть в груди медленно разжала тиски, и дышать стало легче. Так вот как, оказывается, ощущается верные решения. Они не мутят рассудок безысходностью и отчаянием, они как глоток свежего воздуха.

Маша крепко сжала челюсть, чтобы хоть немного заглушить стук, что отбивали её зубы, и повернулась обратно к берегу, в непроглядной тьме пытаясь разглядеть дно и не упасть. Но стоило ей ступить на прохладную влажную траву и поднять голову, как она вскрикнула. Со стороны беседок, которые принадлежали семье Петренко, прямо на неё двигался мужской силуэт. Яркий ослепляющий свет фонарика не давал рассмотреть его лицо, только животный страх, который ледяным комком опал вниз живота, подсказал ей, кто это мог быть.

- Ты чё тут забыла? – донёсся до неё пьяный голос Рыжего, а потом он выключил фонарик.

Девушка в панике метнулась в сторону, но тут же упала. После яркого света она на несколько секунд лишилась зрения и не увидела, что на её пути попался большой камень, о который она и споткнулась. Адреналин жаром пронёсся по её крови, не давая окончательно потеряться от страха. В голове билась только одна мысль: бежать отсюда, не оглядываясь.

- Не приближайся! – громко завопила Маша, поднимаясь с земли.

Сырой песок налип на колени и платье, раздражая кожу, но она едва обратила на это внимание. Она, наконец, смогла сфокусировать зрение и не сводила взгляда с пошатывающегося парня, который был в нескольких шагах от неё. Он был пьян и с трудом держался на ногах, а значит, это был её шанс. Не тратя больше время на раздумья, она рванула вперёд. Колючки и мелкие острые камешки кололи босые ступни, но ей было плевать. На поиск своих тапочек времени не было. Главное – оказаться как можно дальше от этого чудовища. И у неё почти получилось.

Почти…

Она только успела почувствовать, как сзади натянулся подол её сарафана, а потом резкий рывок, и она плашмя упала на траву, ободрав ладони, которые успела выставить перед собой за секунду до удара о твёрдую землю. И тут же весь воздух вышибло из груди, когда огромная туша приземлилась сверху. Маша попыталась заорать, но из горла вырвался только глухой свистящий хрип.

- Да не рыпайся ты! – завозился на ней Рыжий. – Я поговорить только хотел…

Он немного приподнялся, и девушка, наконец, смогла набрать в грудь воздуха и громко закричать. Но крик оборвался в ту же секунду; парень успел закрыть ладонью ей рот и нос. Только она не намерена была сдаваться. Она сумела немного приоткрыть рот, зубами схватить маленький кусок кожи на его руке, а потом что было сил сжать челюсть. Рыжий заскулил и вырвал ладонь из её зубов. И этого секундного замешательства хватило ей, чтобы выкарабкаться из-под него и отползти вперёд. Только подняться она не успела, он схватил её за ногу и потащил обратно.

Сарафан задрался вверх, она чувствовала, как обнажённую спину царапают колючки и жесткая холодная трава. Маша всего на секунду взглянула в лицо своего мучителя, и от сумасшедшего взгляда, который он не сводил с её оголившегося тела, её замутило. Она громко зарычала, отчаянно дёргая ногами и размахивая руками. Перед глазами встала алая пелена из ярости и страха. Она должна сопротивляться, должна противостоять этому уроду.

Только он был намного сильнее, даже несмотря на то, что был пьян в стельку. Она недооценила его состояния, и это было ошибкой.

Он уже практически смог залезть на неё сверху, когда в каком-то обречённом порыве Маша, насколько позволяло пространство и силы, резко дёрнула колено вверх и, о чудо, попала прямо в пах Рыжему. Он замер на долю секунды, а потом пронзительно взвыл и скатился с неё.

Громко всхлипывая, девушка кое-как поднялась на ноги. Крупные слёзы градом катились по щекам, надрывный всхлип вырвался изо рта, царапая саднящее горло, а тело дрожало так, что она боялась упасть в любой момент.

Рыжий ещё раз тихо заскулил, а потом затих. Он продолжал лежать на том же месте, свернувшись калачиком, и не делал никаких попыток встать.

От панического ужаса, что тошнотой подкатывал к горлу, её едва не вырвало. Неужели она убила его?!

Девушка, дрожа, осторожно наклонилась к своему персональному кошмару, молясь про себя, чтобы он был жив. Она ненавидела его всей душой, один его вид вызывал у неё тошнотворное омерзение, но убивать его точно не собиралась.

Лёгкий свистящий выдох вырвался изо рта парня, задевая прядь её волос, и она отпрянула от него, едва не свалившись с ног. Всхлип облегчения разрезал предрассветную тишину.

Маша отвернулась и, спотыкаясь, поспешила покинуть это место. Её громкие рыдания эхом проносились над спокойной гладью реки и терялись где-то в листве молодых деревьев.

А потом её кто-то грубо схватил сзади за шею, надавливая на какие-то болевые точки, что почти лишило её сознания.

- Сука, ты что с ним сделала? – сквозь шум в ушах пробилось яростное шипение.

Её оттащили назад и грубо толкнули на песок почти у самой воды. Больше не чувствуя боли в ободранных коленях, девушка попыталась подняться и сквозь пелену перед глазами рассмотреть человека перед ней. А когда узнала, то страх новой удушающей волной накрыл её с головой. От него точно пощады не будет. Он не спустит ей с рук, что она навредила его сыну. Ведь только они имели право творить с людьми всё, что хотелось. Они возомнили, что выше всех и всё сойдёт им с рук.

- Это он меня изнасиловал! – хрипло выкрикнула девушка, дрожащие ноги едва держали её, но страх и ярость предавали сил. – Это всё он!

Мужчина метнулся к ней и грубо схватил за растрёпанные светлые волосы.

- Заткнись.

Его ледяное спокойствие пробрало ужасом до самых костей, но это, наоборот, придало ей сил.

- Вы меня не заткнёте. Теперь все узнают, что это сделал он. А вы уговаривали меня свернуть всё на дядю Мишу или Влада…

Хватка в её волосах усилилась, и невыносимая боль сотнями иголок впилась в кожу на голове. Маша взвизгнула.

- Не расскажешь, шлюха малолетняя, - прошипел ей в лицо начальник участковых.

В тусклом свете полной луны она заметила на его усах мелкие капли слюны, и её едва не вывернуло от омерзения.

- Я уже всё рассказала дяде Мише! – отчаянно выкрикнула она, не понимая, что этими словами подписывает соседу смертный приговор. – Вы не сможете заткнуть нас всех.

Мужчина только криво усмехнулся:

- Посмотрим.

И потащил её за волосы прямо в воду.

Страх и отчаянье громким воплем вырвались из её горла, когда холодная вода сомкнулась вокруг талии.

- Пожалуйста, не надо, - взмолилась она, вцепившись в его руку. – Пожалуйста.

А когда он не ответил, то Маша зарыдала в голос. Её не хотят напугать, её хотят убить. И это было ясно, как белый день. Как говорят, мысли материальны? Пришла сюда за смертью, будет тебе смерть.

От ужаса заложило уши, а боль почти отступила.

- Я никогда никому ничего не расскажу, - тихо проскулила Маша и попыталась поймать взгляд мужчины, чтобы он увидел и понял, как ей страшно.

Она надеялась вызвать в нём жалость. Только слишком поздно поняла, что такие люди не знают ни жалости, ни пощады.

Было так страшно умирать. Хотелось, чтобы у неё был хотя бы ещё один малюсенький шанс…

А в следующее мгновение её с головой окунули в холодную тёмную воду.

Девушка отчаянно задёргалась, ища свободы и спасения, только сильная мужская рука, что держала её за волосы, не отпускала.

«Папочка, родной, спаси меня, пожалуйста…»

Только папа её услышать не мог и спасти тоже.

«Пожалуйста, отпусти меня. Я так хочу домой…»

И это была последняя мысль перед тем, как сознание начало уплывать, а нос и рот забила речная вода с запахом тины и смерти.

****

Парень пришёл в себя, когда кто-то несколько раз настойчиво хлопнул его по щеке, а потом, приподняв, сильно встряхнул. Его гудящая голова безвольно запрокинулась назад. Он попытался приоткрыть глаза, но кругом всё плыло и кружилось. Тянущая тупая боль в паху заставила его глухо застонать. Ощущение были такие, будто все его мужские причандалы пропустили через мясорубку, и теперь у него в штанах было живое кровавое месиво, которое адски болело.

- Живой? – сквозь шум в ушах пробился взволнованный мужской голос.

Он с трудом поднял голову и попытался сфокусировать расплывающийся взгляд на человеке перед ним, но кроме белого пятна, которое должно было быть лицом, рассмотреть ничего не смог.

- Что она с тобой сделала? – снова задал вопрос мужчина.

И в этот раз он понял, что это отец. Только что он здесь делает? Он ведь оставался со всеми в беседке, когда он решил отойти поссать и обнаружил здесь Машку.

- По яйцам мне врезала, коззза, - едва ворочая языком, выдал он.

Это последнее, что он запомнил: их короткая борьба, режущая ослепляющая боль, а потом провал.

Парень тряхнул головой, пытаясь хоть немного прийти в себя. Зрение, как и ощущение собственного тела, стали постепенно возвращаться. Он неуверенно сел. Голова закружилась, и к горлу подкатила тошнота.

- Где она есть? – спросил он у отца, который по-прежнему не сводил с него тревожного взгляда. – Найду, своими руками заду…

И сам себя оборвал, заорав от ужаса. Всего в нескольких метрах от них в воде неподвижно лежала Машка. Её белые руки и светлые волосы ярким пятном выделились на тёмном песчано-глиняном берегу.

Твёрдая отцовская ладонь жёстко заткнула ему рот, заглушая крик.

- Не ори, - яростно прошипел он. – Хочешь, чтобы все мои друзья сюда сбежались и увидели, что ты убил девку?

Парень едва успел оттолкнуть руку, затыкавшую ему рот, как его начало рвать. Слёзы градом катились по лицу, а в голове билась только одна мысль: «Убил! Убил! Убил!»

И самое страшное, что он сам не помнил, как это сделал.

- Мы спрячем её тело, и ты никому никогда не расскажешь, что здесь произошло, - спокойный голос отца пробился сквозь панические вопли в его голове. - Ты ни в чём не виноват, ты был в состоянии аффекта после того, как она тебя ударила. Мы всё исправим. Я помогу тебе, сынок…

«Убил! Убил! Убил!»

- Ты не виноват. Любой мог оказаться на твоём месте. Ты защищал себя. Это она рыпнулась на тебя, посягнула на самое дорогое…

Вопли его разума потихоньку стали смолкать, но совсем не прекратились. Тихий противный голосок продолжал нашёптывать: «Убийца»…

- Сейчас отнесу её подальше, а когда найдут, то решат, что сама утопилась, - голос отца всё уверенней пробивался в сознание, заглушая тот навязчивый шёпоток. - Всё будет хорошо, сынок. Эта девка не должна была испортить твою жизнь. Даже хорошо, что так получилось.

Рвота прекратилась. Кажется, что он вывернул всё, что было у него в желудке. И, как ни странно, ему стало лучше. Не только физически, но и на душе немного полегчало.

Отец рядом, а значит, он точно сможет защитить его и исправить все ошибки. Он точно сможет его спасти.

Но как забыть и жить дальше? Как не сдохнуть теперь, когда в его сознание прочно укрепилось, что он убийца? Сможет ли он жить, как раньше? Ответа не было ни на один из этих вопросов. Призрачную надежду вселял только спокойный и решительный взгляд отца.

****

…И если есть жизнь после смерти, то только по ту сторону Маруся узнает, что через неделю этот же самый человек убил дядю Мишу. Любимый парень оказался ни при чём и действительно страдал от незнания, что с ней. Папа решил, что она покончила с собой, и скрыл от всех её смерть. Мама до конца жизни тосковала и страдала, отстранившись от отца и Егора. А младший брат, спустя много лет, смог докопаться до правды.

И хоть для неё "долго и счастливо" никогда не наступило, но, скорее всего, после этого её душа сможет обрести покой, ведь эхо трагедии и неправильных решений, что многие годы рушило жизни людей, наконец смолкнет…