Эхо разрушенных судеб...

Глава 7

К вечеру небо, наконец, прояснилось, и незадолго до заката выглянуло солнышко. Всё кругом ожило: зелень стала ярче, птицы запели громче, на улицу выходило всё больше людей. Мир снова наполнялся звуками и красками.

Только вот у женщины, идущей сейчас по мокрому тротуару, настроение было таким же мрачным и пасмурным, как и погода, час тому назад. Ну почему ей снова не повезло? Что с ней было не так? Ведь казалось, что она нашла своё счастье – любящий мужчина из хорошей семьи, с неплохой работой и жильём. Ну, подумаешь выпивал периодически со своим дружком, но когда возвращался к ней, всегда вёл себя ласково, никогда и словом не обижал. А сегодня в него словно зверь какой-то вселился… А может он всегда был зверем, только хорошо маскировался эти полгода, что она жила у него?

Женщина поправила обычную медицинскую маску, которая раздражала своим трением искусанные в кровь губы, и посмотрелась в экран своего смартфона, как в зеркало, чтобы убедиться, что кофта с высоким горлом хорошо прикрывает, темнеющие гематомы вокруг её шеи.

Она даже помыслить не могла, что он такое может с ней сделать. Ведь она готова была ради него на многое. Да что там – на всё! Запретов в сексе у них не было никаких, она соглашалась на любые его выдумки и предложения. Так почему же сегодня всё обернулось жестоким изнасилованием? Если ему хотелось пожёстче, мог и попросить, она бы не отказала. Только он не просил. Он ворвался в дом, повалил на пол, прямо на кухне, разрывая одежду вместе с бельём, и грубо взял её, сдавливая шею руками. И как только не убил? А с каждым новым толчком шептал, не сводя с неё безумных пьяных глаз: «Не вырывайся, Машуня, нам будет хорошо…» Только она была не Машуней...

Внутри неё страх и жалость к себе, смешались с обжигающей яростью и желанием наказать урода. Только кто мог ей в этом помочь? В полицию точно идти нельзя, у него там родственники, дело замнут, а ей заткнут рот. И ей так же не давала покоя история, которую ей этот урод рассказал сам по пьяни, о том, как его папаша с дружками грохнули мужика, когда сами, без суда и следствия, вынесли тому вердикт «Виновен» …

****

С самого раннего детства Егор обожал посиделки вдвоём с бабушкой. Её рассказы о прошлом семьи всегда вызывали в нём живой интерес, и он готов был слушать её днями напролёт. Казалось, она знает всё на свете.

Сегодня за ужином она рассказала ему о юности его родителей. Он даже не представлял, что ему будет так весело, даже слёзы выступали на глазах от хохота. В этот момент особенно сильно не хотелось уходить отсюда в свой одинокий практически нежилой дом. Но и бабушка не спешила его отпускать. После вкусного ужина, они с чашками ароматного чая переместились в гостиную. Вера Степановна по просьбе внука достала старый фотоальбом, подробно рассказывая про каждую фотокарточку и про людей, изображённых на них. Егор всё так же посмеивался над бабушкиными историями, едва не расплёскивая на себя чай с лимоном. На душе было легко и спокойно.

-… А потом Тимофей решил, что будет очень романтично предложить Надюше пожениться, постучавшись к ней в окно среди ночи. Залез к ней на подоконник, постучал. Она испугалась, но Варвара любопытная, форточку всё равно открыла. И вот воркуют они тихонько, он рассказывает, что жениться на ней хочет, что ради неё на подвиги готов, даже через забор лез к ней, не испугавшись строгого отца и злой собаки. А дед твой в это время стоял за домом да от смеха трясся; забор-то мы тогда почти весь убрали, новый планировали ставить, остался только метровый пролёт на заднем дворе. Через него и лез твой отец, а можно было просто два шага в сторону сделать и обойти его, - рассказывала Вера Степановна, указывая на фото, где сидели почти все родственники за столом, - и ведь не обманул же Тимошка – и вправду на следующий день сватов прислали. А как раз перед тем, как сфотографироваться, дед рассказал всем, как Тимофей забор покорял, вот и сидит тут твой отец с перекошенным лицом.

Отставив в сторону чашку с чаем, Романчук зашёлся новым приступом смеха, даже скулы заболели. У бабули талант рассказывать смешные истории был от Бога.

Вера Степановна перевернула страницу альбома и замерла. Как и Егор. Смех в ту же секунду застрял где-то в горле. Оба не могли сказать ни слова. Как и оторвать взгляда от фотокарточки. С неё улыбалась молодая хорошенькая девушка – милое личико, с очаровательными ямочками на обеих щеках, голубые хрустальные глаза, светлые волнистые волосы, немного длинноватый прямой нос. Юная и симпатичная, ещё не знающая каким может быть гнилым и жестоким мир.

-Маруся, - прошептал Егор, невесомо проводя пальцами по контуру лица девушки, - у нас дома почти не было её фотографий. Да и говорили о ней очень редко, можно сказать, что никогда. Пару раз слышал, как мама плакала перед иконами и просила её вернуться.

-Надюше было тяжело без неё, - ответила бабушка, - она так и умерла в тоске и неведенье, что с ней. Эта тоска и свела её в могилу так рано. Тяжело так жить. Только благодаря тебе, она продержалась так долго после побега Маши. Если бы не ты, то раньше ушла. А так дождалась, пока ты…

Последнее предложение бабушка не закончила – слёзы помешали. Её худенькие слабые плечи задрожали от рыданий. Её тоска и боль, были ничуть не меньше, чем у Егора, ведь она потеряла свою дочь. Без раздумий мужчина, крепко обнял бабушку, сильно зажмуривая щипавшие глаза. Сколько они так просидели, он так и не понял, отпустил бабулю только, когда она успокоилась и потянулась за носовым платочком. Почему-то сейчас в голове Егора мелькнула мысль о том, что почти сутки назад он уже успокаивал плачущую женщину, только тогда ему самому не хотелось плакать. Тряхнув головой, он снова обратил внимание на фото сестры.

-Расскажи о ней, ба… - попросил он Веру Степановну.

Женщина тяжело вздохнула и вытерла платочком остатки слёз. Сердце Егора дрогнуло от нежности и любви к бабушке. Она была ещё одной причиной его переезда. Ведь у него не так много осталось родных людей на этом свете. Найдя бабушкину маленькую сухую ладошку, мужчина осторожно сжал её.

-Машенька – наша первая внучка. Дед твой любил её больше всех на свете. Нет, ты не думай, он всех вас обожал. Просто с Марусей у него была особенная связь. Они жить друг без друга не могли. Даже когда она подросла, всё вдвоём о чём-то шептались, да на рыбалку вместе ходили. Она ему все секреты доверяла. Поэтому сердечко и подвело его, когда беда с ней случилась. А когда она пропала, он совсем сдал, и двух лет не протянул после. Она была такая хорошенькая – добрая, милая, послушная, домашняя… У неё были такие грандиозные планы на будущее… Она мечтала стать архитектором. А потом всё рухнуло, - Вера Степановна прерывисто вздохнула и снова утерла слезу платочком, - с того дня и до её исчезновения, от нашей Маруси осталась только тень.

В комнате на несколько минут воцарилась тишина, нарушаемая только размеренным тиканьем настенных часов. У Егора в голове билась только одна мысль – он знает правду. Только рассказать её пока никому не мог. Потому что просто не знал как. Интересно, как отец столько лет прожил с грузом этой тайны? Почему скрыл всё от матери? Возможно, знай она всё, что произошло, не ушла бы так рано. Может время немного притупила бы всю боль, и она смогла жить дальше? Столько вопросов, и не единого ответа. Только сплошные «Возможно» и «Может быть»… Но он знает одно, как только он распутает весь этот клубок лжи, он обязательно расскажет всем правду, пускай горькую и болезненную, но всё же правду.

-А знаешь, Егорка, что я только что вспомнила? – встрепенулась вдруг бабушка, поворачиваясь к внуку, - После смерти твоего дедушки, в его вещах я нашла коробку с тетрадями и книгами. Это были Марусины школьные тетради, её блокноты с детскими рисунками и тому подобное. Я не стала всё разбирать и смотреть и родителям твоим ничего не сказала, уж слишком тяжело всё это было вспоминать, не хотела тревожить их ещё больше. У самой душа едва не разорвалась…

На этих словах сердце у Егора замерло, он едва мог дышать от волнения. За всю свою жизнь, он никогда не видел вещей принадлежащих сестре. А бабушка тем временем продолжала:

-Твой дед ходил в ваш дом, после вашего переезда, частенько сидел в Марусиной комнате. Видимо тогда и принёс он эту коробку. Скорее всего, родители твои забыли её в спешке. Если хочешь, могу отдать её тебе.

Романчук с трудом сглотнул и взъерошил свои светлые волосы, стараясь унять дрожь в руках и хоть немного успокоиться.

-Ба, дай её мне, пожалуйста, - попросил, наконец, он, - я очень хочу, чтобы у меня хоть что-то было в память о Марусе.

Вера Степановна посмотрела на внука долгим взглядом, после чего тяжело вздохнула и встала с дивана, направляясь в свою комнату.

-Помоги мне, Егорка, а то коробка большая.

Без промедлений мужчина вскочил с дивана и направился следом за бабушкой. Егор любил бывать у неё в комнате, это напоминало ему о детстве, проведённом здесь и о бабушкином старом доме. У Тёти Зины Вера Степановна жила всего семь лет, когда самой стало тяжело справляться с домашними делами. За то время, что он здесь не был, почти ничего не поменялось, только теперь слева вместо кровати стоял новый диван, и на противоположной стене висел большой тонкий телевизор. А всё остальное было, как и раньше: над диваном висел всё тот же кофейно-бежевый ковёр, с замысловатым узором, на окнах те же светло-коричневые шторы, справа от двери советский сервант, с красивой праздничной посудой внутри и тяжёлый деревянный сундук с плоской крышкой у окна, служивший чем-то вроде письменного стола. Все эти предметы мебели и интерьера были привезены из старого дома, бабуля наотрез отказалась всё это выбросить. В комнате даже пахло так же, как в их с дедом жилище – сушёным чабрецом и молоком с мёдом. Романчук никак не мог объяснить наличие этого запаха сейчас, ведь насколько он знал здесь бабушка не сушила никакие травы, да и молока с мёдом поблизости не наблюдалось.

Бабушка не спеша подошла к старому сундуку, выкрашенному голубой краской, сняла с его крышки какое-то растение в горшке, пару церковных книг, сложила цветную скатерть и, наконец, открыла его. Мужчина подошёл ближе, с интересом рассматривая то, что внутри. С самого детства содержимое этого сундука так и манило его к себе. Казалось, что в нём хранятся какие-то сокровища. То, что Вера Степановна постоянно ругала их с Ильёй за попытки влезть в сундук, только ещё больше подстёгивало их любопытство.

Егор печально улыбнулся старым воспоминаниям. Тогда он был счастлив, и в жизни всё было гораздо проще. Ведь он ещё не знал о том, что случилось с сестрой, не задумывался, почему она не живёт с ними. Детство для него закончилось в тот момент, когда он лет в четырнадцать случайно подслушал ночной разговор родителей и узнал об изнасиловании Маруси, о её побеге и нежелании общаться с семьёй. С тех самых пор мысль о том, чтобы найти сестру практически ежедневно приходила ему в голову.

Бабушка осторожно отодвинула в сторону стопки одежды и указала внуку на картонную коробку, стоящую на самом дне:

-Достань, Егорка, я уже не дотянусь.

Романчук потянулся ко дну сундука и с лёгкостью подхватил довольно увесистую помятую коробку. Сердце взволнованно колотилось. Ему хотелось поскорее взглянуть на то, что находится внутри. Нужно было только попасть домой и собраться с духом.

****

Был уже поздний вечер, когда Аня закончила смотреть второй сезон сериала. Не возлагавшая больших надежд на родной кинематограф, она была приятно удивлена и заинтригована историей советского маньяка. Даже в ближайшее время запланировала посмотреть пару документалок о нём.

День, проведённый за просмотром сериала и вкусной едой, значительно улучшил её настроение, даже все дурацкие мысли относительно вчерашнего вечера и утреннего поведения соседа, отступили. То, что Егор сегодня весьма прохладно с ней поздоровался и не остановился, чтобы просто поговорить, вполне возможно, не имело к ней никакого отношения. С её стороны было глупо считать, что его хмурое настроение обязательно связано с ней. Мало ли может быть причин для этого, он мог просто-напросто не выспаться. А даже, если ему и вправду больше не хотелось с ней общаться, то пусть идёт в задницу. Время покажет.

Убрав после себя в комнате и вымыв посуду, Аня сделала себе ещё мятно-земляничного чая и вышла на улицу. Было уже темно и немного прохладно, а небо было усеяно миллиардами звёзд. Соловьиные песни заполняли тишину. Ещё пару недель и серенады соловья прекратятся до следующего года. Девушка не могла даже себе объяснить, почему её так завораживали трели именно этих птиц. Ещё с детства она с нетерпением ждала пору, когда начнут петь соловьи. Вот и сейчас, стоя в темноте на верхней ступеньке высокого крыльца, девушка прикрыла глаза и наслаждалась последними неделями уходящей весны.

Резкий и громкий хлопок двери, который послышался со стороны соседского двора, заставил её вздрогнуть и открыть глаза. На мгновение на крыльце соседа вспыхнул огонёк зажигалки, а после погас. В темноте осталась видна лишь красная точка зажжённой сигареты, которая периодически поднималась и вспыхивала ярче.

Страх напополам с волнением, кольнули сердце. Ане не хотелось, чтобы Егор заметил её. Его плохое настроение - это не то, с чем ей сейчас хотелось сталкиваться. Толи не хотелось портить такой тихий и спокойный вечер всякими переживаниями, толи боялась разочароваться в новом знакомом, ведь за то короткое время, что они знакомы, он неплохо скрасил её скучные будни.

Спасибо, что хоть этим вечером удача была на её стороне, ведь мужчина, докурив, ушёл в дом, так и не заметив девушку.