Эхо разрушенных судеб...

Глава 52

Мрачное настроение Андрея передалось и Ане, поэтому до самого Вишнёвого они ехали молча. Она несколько раз хотела завести с ним разговор, чтобы прервать это тягостное молчание и немного отвлечься от своих переживаний после встречи с Егором. Правда, угрюмый профиль и плотно сжатые побелевшие губы брата не располагали к диалогу.

В руках пиликнул телефон, и сердце от чего-то дрогнуло. Быстро перевернув смартфон экраном вверх, Аня уставилась на окошко сообщения внизу экрана. И тут же разочарованно поморщилась; это было оповещение от какого-то канала, на который она подписана в ВК. И с чего она вдруг решила, что ей написал Егор? Наверное, потому что ждала этого. Она терпеть не могла незавершённые истории из-за ложной надежды, которая только отравляет нутро. Насколько было бы проще сказать всё честно, чтобы сразу вскрыть этот нарыв и пережить сильную и короткую боль, а не страдать от его гниения, пока он не лопнет сам.

А может, стоит самой написать ему одно длинное сообщение, чтобы вылить всю свою злость и обиду? Но тут же отбросила эту мысль, до боли в пальцах стискивая телефон. Раз ему нечего ей сказать, значит, так тому и быть. Унижаться она не будет. Больше никто не вытрет об неё ноги.

Машину ощутимо тряхнуло, когда они свернули на их улицу. Ещё несколько минут, и она снова останется наедине с собой и своими мыслями. Не сказать, конечно, что присутствие Андрея страшно помогало, но всё равно хоть немного оттягивало внимание на его проблемы. А теперь снова одиночество и смутная тревога, которые не давали нормально спать, заставляя просыпаться каждые час-полтора и таращиться в потолок. Даже сериал, что фоном был включен на ноутбуке, не помогал заглушать все мысли, что были в голове. Всё чаще она стала задумываться над переездом обратно в город к маме. Кажется, добровольная изоляция ей надоела, она больше не приносила радости и умиротворения; только тоску и чувство ненужности всем на свете. Хотелось простого человеческого тепла. Да, вот только Аня не ожидала, что её желание исполнится так быстро.

Едва они с Андреем успели остановиться возле дома и выйти из автомобиля, как из двора послышались визги, а потом распахнулась калитка, громко ударившись о забор, и на улицу выскочили два очаровательных темноволосых малыша. Следом за ними бежала девочка постарше, вопя на всю округу:

- Ма-а-а-а, Ромка снова открыл калитку!

Ане понадобилась всего секунда, чтобы понять, что происходит. Она весело засмеялась и, присев, сгребла в крепкие объятия обоих малышей, которые попытались проскочить мимо неё. Ну вот, кажется, теперь она сможет согреться изнутри. Один взгляд на любимых племянников способен сделать жизнь лучше.

Несколько часов спустя, уже вечером, Аня сидела в удобном уличном кресле и держала в руках огромную чашку с малиново-липовым чаем. Яркий насыщенный аромат напитка перемешивался с запахом влажной земли и цветущих пионов. Где-то в зарослях насвистывал одинокий соловей. На душе поселилось какое-то подобие спокойствия и гармонии.

На соседнее кресло, шумно выдохнув, опустилась уставшая мама. Аня бросила на неё быстрый взгляд и тепло улыбнулась. Присутствие здесь родных словно грело изнутри. Она была искренне рада их приезду, и для неё как будто мир перестал хаотично кружиться, встав на место. Всё так, как и должно быть.

- Дай мне горяченького хлебнуть, - сказала мама, протягивая руку к Аниной чашке. – Старые косточки требуют, чтобы их погрели.

Аня хихикнула и отдала маме чай. Людмила Сергеевна довольно зажмурилась и сделала несколько глотков. С тех пор как она сегодня приехала домой, не приседала ещё ни на минуту. Всё наводила порядок на своих клумбах да подсаживала новые цветы, которые привезла с собой из города. Теперь весь сад и клумбы выглядели ухоженными и обновлёнными, даже у Ани душа радовалась, глядя на эту красоту, хотя в принципе к цветам она относилась ровно, только поливала по маминой просьбе.

- Ты говорила с Владом? – тихо спросила мама.

Девушка тяжело вздохнула и уставилась вперёд, туда, где перед крыльцом играли близнецы, а Таня заплетала Насте растрёпанные волосы. Кажется, что только сестра была не в курсе всех подробностей семейной драмы, которая развернулась между Аней и старшим братом. И это радовало. Ведь Таня бы не успокоилась, пока не помирила их, но ещё слишком рано. Им обоим нужно выдохнуть и просто подумать, чтобы понять друг друга. Девушка от всей души надеялась, что в ближайшем будущем Влад поймёт свою неправоту. Ей не нужно было, чтобы он это признал перед ней, пускай осознает для себя, вот это действительно было важнее всего.

- Пока нет, - тихо ответила она матери. – Даю ему и себе время на осознание.

И сама себя похвалила за столь мудрый и сдержанный ответ. Мама отдала ей обратно чашку с чаем и тепло улыбнулась.

- Он поймёт. Правда поймёт. – Людмила Сергеевна судорожно вздохнула и опустила голову. – Тогда после твоего ухода мы говорили с ним. Долго говорили, и мне кажется, что тебе удалось достучаться до него. Он был в ужасе, что Маша утопилась…

- Она собиралась, но не успела, - перебила её Аня.

Мама перевела на неё недоумённый взгляд, а девушка на мгновение поджала дрожащие губы и уставилась на ближайшую клумбу, сосредоточившись на дрожащих каплях воды, которые словно мелкие прозрачные бусины висели на листьях и лепестках цветов.

- Что-то произошло там, на берегу, - продолжила она. – Никто не сказал, что именно, но Костя кричал Семёну Николаевичу, что вместо того, чтобы всё исправить, он задушил Машу, пока пьяный Коля валялся рядом в отключке.

Людмила Сергеевна обеими руками зажала рот, заглушая рвущийся наружу вскрик. Аня и сама чувствовала, как у неё до сих пор от ужаса вся кожа покрывается мурашками, а в глазах щипает от слёз жалости.

- Мне кажется, что, когда она пришла ночью к реке, её там встретил Коля и снова изнасиловал, а потом отключился, - шёпотом поделилась она с мамой своими догадками, что терзали её мозг на протяжении всех этих дней.

– А потом пришёл его отец и убил Машу, чтобы она ничего не рассказала. Он боялся, что потеряет всю свою власть, если станет известно, что его сын насильник. И, наверное, если бы она осталась жива, то была бы огромная вероятность, что правда об убийстве папы выплывет наружу. И тогда дружки старшего Петренко узнали бы, что папа никому не причинил зла. Шевченко только поэтому и рассказал нам всё, его совесть мучала, особенно когда узнал, что Петренко сына покрывал и папе мстил за интрижку с его женой.

Хриплый надломленный всхлип заставил Аню вздрогнуть и зажмуриться, удерживая слёзы. Она повернулась к маме и взяла её за руку, крепко сжимая пальцы.

- Мам, мне так больно и обидно за тебя…

- Нет, дочка, - перебила её мама, – не нужно. Всё давно в прошлом. Я простила его. И ты постарайся простить. Он всех нас очень любил и раскаивался за свои грешки. За несколько лет до твоего рождения я хотела уйти от него, когда узнала обо всех похождениях. Но Миша не позволил. Мы оба страдали, но он сделал всё, чтобы я снова ему поверила и простила. Я знала, что с тех пор у него не было ни одной интрижки, он стал лучшей версией себя. Я только поэтому и решилась на четвёртого ребёнка, была уверена, что это ещё больше укрепит нашу семью и наши чувства. И всё так и было, пока не вмешался случай и семейка Петренко.

Аня вытерла побежавшие по щекам слёзы и попыталась улыбнуться плачущей маме.

- Вы чего ревёте? – послышался настороженный голос Тани, которая шла по садовой дорожке.

Проехавшая мимо машина на пару секунд отвлекла её внимание, и Аня, глубоко вздохнув, попыталась успокоиться.

- Просто папу вспоминали, - ответила она, когда сестра снова повернулась к ним.

- Могли бы и меня позвать, - обиженно поджала губы Таня. – Мы так редко говорим о нём, я тоже хотела бы послушать маму.

Аня тепло улыбнулась и похлопала по сидению рядом стоящего кресла.

- Садись. Будем втроём реветь.

Только реветь больше не хотелось. Душу окутал покой и тихое счастье.

Племянники весело носились по двору, их звонкий смех заставлял улыбаться и верить, что всё точно будет хорошо. Скоро должен был приехать Андрей, и они, как раньше, усядутся в беседке за вкусным ужином и бутылкой вина, чтобы просто побыть рядом и поговорить о жизни. Может, как раз сегодня он признается, что скоро станет папой? Разговор тяжёлый, но оттягивать его бессмысленно, родные должны знать. Только вот отсутствие Влада больно и остро жалило в самое сердце. Но слова мамы вселили уверенность, что в следующую встречу они точно разберутся со всеми недопониманиями. Сейчас Аня, как никогда, ясно осознала, что не стоит слепо и яростно идти на поводу прошлого и из-за этого потерять связь с родным человеком.

Внезапно детский смех оборвался, и племянники быстро побежали в их сторону.

- Мама! Мама! – кричала Настя, обгоняя младших.

- Добрый вечер, - послышался негромкий уставший мужской голос от калитки.

Аня резко вскинула голову, а потом едва не потеряла сознание от оглушительного боя пульса в ушах. На улице уже смеркалось, но не настолько же, чтобы зрение могло её обмануть. Или это галлюцинации на нервной почве? Девушка растерянно моргнула, а потом по очереди посмотрела на маму и сестру. Но те тоже замерли и с немым недоумением пялились на светловолосого мужчину, который стоял возле калитки со стороны улицы. Значит, не показалось.

- Здравствуйте, - первой вышла из ступора мама. – Вы к кому?

Аня нервно сжала в руках пустую холодную чашку и попыталась проглотить ставшую вязкой слюну. Только ком в горле не дал этого сделать. Горячая волна из смеси ужаса, неожиданности и болезненного восторга обожгла грудную клетку слева, а потом скатилась вниз, скручиваясь тугим нервным узлом где-то в желудке.

А вежливый и как будто какой-то сюрреалистичный диалог тем временем продолжался.

- Меня зовут Егор, я ваш сосед. Я хотел бы поговорить с Аней.

Ага, только ты забыл спросить, хочет ли Аня говорить с тобой.

Девушка так сильно сжала челюсть, что услышала, как скрипнули зубы.

- Я тебя помню, - неожиданно вклинилась в разговор Таня, вокруг которой маленькой стайкой столпились дети. – Ты очень похож на своего отца.

- Копия Тимофея, - тихо подтвердила мама.

Егор смущённо пожал плечами и улыбнулся. Только взгляд его по-прежнему оставался прямым и прожигающим. Он не сводил внимательных глаз с Аниного лица, будто стараясь уловить каждую эмоцию, что на нём отражалась.

А она чувствовала, как кожа просто плавится от обжигающего жара.

- Ань, поговорим?

Глухой болезненный удар сердца совпал с его тихим вопросом, только ответить на него было тяжело. Будто не представлялось возможным разжать пересохшие губы. Нужно было срочно взять себя в руки, а не таращиться на него, как безумная. Облизав губы, девушка тяжело сглотнула.

- Кажется, утром уже поговорили, - ровно выдала она.

И хотела сама себе поаплодировать, что голос не подвёл и не дрогнул.

- Я не заметил.

Аня изумлённо вздёрнула брови, поражаясь его наглости. Ведь сам же не захотел говорить. Мог ведь дождаться её возле кабинета.

- А я вот многое заметила, когда ты, как ошпаренный, шарахнулся от меня, - ядовито усмехнулась девушка.

Но тут же пожалела о своём ответе, когда краем глаза заметила удивлённый взгляд сестры. У этого разговора не должно быть свидетелей, иначе всё скатится во второсортный скандал с грязью и обвинениями.

И, кажется, что мама была тоже такого же мнения, ведь она обернулась к Ане и шёпотом сказала:

- Я же вижу, что ты многое хочешь сказать. Выйди к нему, и поговорите спокойно. Скажи всё, что на душе, а потом разойдётесь.

- Если мне не изменяет память, то вы с Владом сошлись во мнение, что мне нужно ограничить общение с ним, - недовольно буркнула Аня. – А теперь сама гонишь меня к нему.

- Я передумала, - хитро улыбнулась мама. – Иди и не бурчи.

Девушка отдала пустую чашку маме и, потерев холодные ладони, решительно встала. Пора бы уже закончить эту мыльную оперу. Быстро прошагав по садовой дорожке к выходу, она резко толкнула калитку, едва не зацепив Егора. Он всего на долю секунды раньше успел отойти в сторону.

- Отлично выглядишь, - вместо приветствия сказал Егор.

Аня недоверчиво фыркнула и оглядела соседа с ног до головы. Отлично, как же. Сам-то нормально оделся: в светлые джинсы, в которых был утром, в серую рубашку-поло и лёгкую бежевую куртку. А она вынуждена была выйти к нему, в чём есть. Выбор одежды, конечно, не самый лучший для весеннего прохладного вечера, но до появления Егора ей было вполне тепло и комфортно, а теперь же трясло так, что зуб на зуб не попадал. Девушка плотнее запахнула огромный вязаный кардиган, который доходил ей почти до колен, и постаралась не дрожать.

- Может, пойдёшь переоденешься? – чуть ближе подступил к ней мужчина. – Холодно…

- Говори, что хотел, - перебила она.

Егор глубоко вздохнул и взъерошил волосы. Он заметно нервничал, пальцы подрагивали, а плечи были напряжены. Он бросил один короткий взгляд в сторону двора, а потом сказал:

- Давай сядем в машину, – предложил сосед. – Там теплее.

- За пять минут со мной ничего не случится.

- Боюсь, так быстро мы не справимся. Мне многое нужно сказать.

Аня скрестила руки на груди и хмуро уставилась на мужчину. Насколько было бы проще, если бы он просто позвонил. Слышать его голос, конечно, тоже было бы не просто, но всё же легче, чем стоять напротив и стараться не терять головы. Неужели он реально настолько красивый, или это её воспалённый влюблённый мозг представляет его таким?

- Тогда начни с главного, - пожала она плечами. – Например, почему ты решил вдруг приехать ко мне?

Егор глубоко вздохнул, а потом подступил ближе, словно хотел собой заслонить всё окружающее пространство. И в ту же секунду Аня задержала дыхание. Ей не хотелось вдыхать воздух, к которому примешивался запах этого мужчины, словно он мог отравить или как-то повлиять на её мысли.

- Потому что люблю тебя, - выдохнул Егор прямо ей в губы.

Слова, которые лишили дара речи и врезались в грудь многовольтным разрядом тока, выпекая кости рёбер и само сердце. Единственное, что она сейчас могла – это в ужасе пялиться на мужчину, который не отводил глаз от её лица.