Эксклюзив

Глава 14

Глава 14

– Мы долго еще будем стоять и пялиться на дождь? – возмущенно бросает Вася, сильнее натягивая капюшон кофты на свою бритую голову.

– Я курю, если ты не заметил.

– А в доме уже не покурить?

– Не буду нервировать принцессу.

– Не дала еще? – дебил. – Вижу, что не дала. Хорошего пацана теряю, херак и курить еще бросишь ради прынцесски.

– Брошу. И не ради траха, Васек. А если верну все, как было, – отталкиваюсь от перил беседки и тушу очередную сигарету о пепельницу. – Пойдем.

– Стопэ, Гарик звонит. Значит нарыл инфу о дочке Вити.

Оставляю Васю одного. Сам направляюсь в дом. Бывает такое чувство надвигающегося пиздеца. Вот у рыжей задница чешется, а у меня руки. И как только я захожу в дом, у меня начинает чесаться левая ладонь. И ни хрена это не к деньгам. Неужели ослушалась и сбежала? Еще поди как-то рыжую сучку освободила. Прикую заразу такую к себе, когда найду. Будет по пятам ходить, вплоть до сортира. Ни на кухне, ни в одной из спален Лизы, как и ожидалось, нет.

Спускаюсь в подвал и открываю незапертую дверь. Я ожидал увидеть пустое помещение, но никак не окровавленную рыжую. Походу дела, мертвую. Подхожу ближе: голова повернута на бок, рот открыт и в крови. Платье в области живота порезано и тоже все в крови. Это что за херня? И самый главный вопрос, где Лиза?

Выхожу из помещения и тут же стопорюсь, увидев едва заметный кровавый след от стопы. Маленькой стопы. Никогда не думал, что буду так рад узреть чей-то след, ведущий к шкафу с инструментами. Аккуратно открываю дверь. Сидит моя красота вся скукоженная. Одной рукой полностью закрывает голову, во второй топор.

– Отче наш, сущий на небесах, да святится имя Твое, да придет царствие Твое, да будет воля Твоя и на земле, как на неб…

– Лиза, – щелкаю пальцем около ее уха, когда на мое обращение она никак не реагирует, продолжая тараторить свою молитву. – Е. Банько! – кричу, от чего она вздрагивает и, наконец, поднимает голову. – Что случилось?

– Сюда приехали эти бандюки. Валера и Гена!

– Это они грохнули рыжую?

– Нет… это я ее.

– На хрена?!

– Нет. Я ей только мизинец отрубила. Ну… кусочек, а все остальное я инсценировала, платье ей разрезала топором, в крови испачкала, чтобы они подумали, что она мертвая.

– А мизинец зачем отрубила?!

– Ну я как увидела, что это они, сразу ринулась к Люсе с топором. Она сказала разрубить ей звенья на наручниках, ну чтобы мы убежали вместе. Ну я и разрубила. Точнее отрубила, – разжимает ладонь, демонстрируя мне… кусок пальца.

– Послал же Бог суженую ряженую ебанцой засаженную.

– Ну, я случайно. Надо помочь Люсе остановить кровотечение. Хотя, стой, а как же эти бандюки? Ты их убил?

– Нет. Ты уверена, что они здесь были?

– Конечно, уверена, я их в окне видела минут пять назад. Из черной машины один из них вышел в такой же кофте как у тебя сейчас. И с капюшоном. Я хорошо запомнила ту кофту, когда этот Валера нас с Люсиной дачи забирал.

– Боже, дай мне сил, – вытягиваю Лизу из шкафа. – Пять минут назад приехали мы с Васей.

– Но… но кофта и машина. Ты был одет в другое. Переоделся и сменил машину?

– Аллилуйя, мать твою.

– Ой, мамочки, получается я просто так палец отрубила.

– Получается так.

Лиза срывается с места и со скоростью света бежит к своей подружке. Смотреть на то, как «убиенная» приходит в себя и осознает, что ей просто так херакнули полпальца, забавное зрелище. И вроде бы пожалеть надо рыжую, но хочется, разве что смеяться.

– Это что за херня? – поворачиваюсь к вошедшему Васе.

– Потом расскажу. А лучше по камере посмотрим. Получше всякого кина будет. Предвкушаю.

– Ментяра поганый! Давай отстегивай меня, – истерично вскрикивает рыжая. Ментяра значит.

– Мертвой ты мне нравилась больше, Людмила, – перевожу взгляд на Лизу. Хрен с тобой в разведку пойдешь, Мата Харявна. Не прошло и двух часов, как она все выдала своей подружке.

– Извини, это само вышло. Я же как-то должна была объяснить ей, почему нам надо опасаться тех двоих.

– Да, Элизабет, у тебя все случайно.

– Может, мы перестанем трепаться о какой-то ерунде, и ты освободишь Люсю?! – командным голосом произносит Лиза. Кажется, впервые за все время нашего знакомства.

– Нет, красота моя, раз херакнула палец, этим надо воспользоваться. Отдай мне его.

– Чего?!

– Того, – не дожидаясь, когда Лиза решит поделиться со мной куском рыжей, тяну ее за руку и забираю отрубленный палец. – Слушай внимательно, Людмила. Если сейчас ты не расскажешь мне всю правду, я смою твой, кстати говоря, не очень красивый палец в унитаз. А дальше ты умрешь от кровотечения. А если выживешь, то умрешь от какой-нибудь инфекции. Скажешь правду – отпущу тебя, и вы поедете с Васей в травмпункт.

– Сука ментовская.

– Люся! Да скажи ты им как все было!

– Не убивала я его! И ничего не брала! Как только мы пришли на пляж, Лиза почти сразу вырубилась. Мне позвонил Витя, сказал, чтобы я срочно пришла домой, иначе он устроит скандал на весь двор. Повелась на слова этого дебила и поперлась домой. Он на меня с порога налетел, чтобы я вернула ему украденную флешку. А я ничего не брала у него! Этот придурок стал в очередной раз драться, отсюда и мои синяки на руке. А потом я его так толкнула, что он… ударился башкой о край тумбы. Я подумала, что я его убила. Испугалась и убежала. Мысленно придумывала, как и где его закопаем… с Лизой.

– Люся! – возмущенно произносит Лиза, нахмурив брови.

– Ну что Люся? Мне одной было бы страшно его хоронить. Ну и когда мы пришли домой, то я поняла, что грохнула его не я, ибо я ножом его не била.

– Девки, вы прям жжете, – сквозь смех бросает Вася.

– Почему сразу не призналась? – перевожу взгляд на рыжую.

– Да потому что я бы себе на вашем месте не поверила! Но это, блин, правда.

– Ладно, Вась, иди за ключами и бинт какой-нибудь найди. Дуй с ней в травмпункт. И упакуй каку в пакет со льдом, что ли, – передаю ему палец.

– Так это получается у Виктора не было этой самой украденной штуки. Кто-то до его убийства ее украл, раз он сам ее искал, – и все-таки поразительная девчонка, такую дичь иногда выдает, но при этом все подмечает. – И та женщина в платке… значит у нее этой флешки тоже нет. Максимум, что она могла сделать – это убить Витю. А вы нашли этого Вениамина?

– Нашли, но он в реанимации. В той самой больничке, в которую мы с тобой ездили. Так что с ним пока вопрос не решить. Иди умойся. Вечером поговорим, – подталкиваю Лизу на выход.

***

Оказывается, в этой девчонке есть недюжинная сила. Так херакнуть палец и, не дожидаясь, пока рыжая устроит вой, заткнуть ей рот, не каждая сможет. Молоток.

– Люсенька, прости. Я неспециально. Если ты сейчас закричишь, нас точно убьют. Давай посмотрим на это по-другому. Я тебе сейчас чуть-чуть разрежу платье, испачкаем живот в крови и рот. Ты примешь позу мертвеца, и они подумают, что ты мертвая. А я где-нибудь спрячусь. Давай? – медленно убирает руку с говорящего лица рыжей. Та в свою очередь держится стойко и, на удивление, не срывается в истерику, а терпит процесс «убиения».

– Знаешь, в отрезанном пальчике даже есть свой плюс, – ну-ка, удиви меня, Элизабет. – Помнишь, ты всегда говорила, что у тебя не влезает рука в банку? Так вот теперь точно влезет. И никаких проблем с консервацией, – хорошо Лизок ей втирает.

– Да, мечты сбываются с Е. Банько.

– Все, тихо. Давай, чтобы уж наверняка у тебя не проверяли пульс, будь с открытыми мертвецкими глазами и ртом.

– Вот так? – изображает нечто рыжая.

– Ой, нет, не надо, ты походишь на недоразвитую, а не убитую. Закрой глаза и голову на бок и палец пососи, чтобы все в крови было. Все, не шевелись, я побежала.

Останавливаю видео и вновь возвращаюсь к топору. И так по кругу на повторе ровно до тех пор, пока не слышу рядом с собой голос Лизы:

– Я тебе настолько сильно нравлюсь, что ты уже пересматриваешь со мной видео?

– После топора я окончательно в тебя влюбился, – тяну Лизу к себе на колени, на что она активно сопротивляется.

– Отпусти.

– А когда я успел впасть в немилость?

– Когда не взял трубку. Отпусти, – резко встает.

– Извини, у меня сел телефон. Так чего пришла?

– Сказать, что больше я не хочу оставаться в этом доме вдвоем с Люсей. Мне страшно.

– Боишься, что она грохнет тебя за отрубленный палец?

– Он приживется. И вообще… конечно же, не из-за этого. Я боюсь, что нас здесь эти бандюки найдут.

– Не найдут, но я и не собираюсь больше оставлять тебя одну. Завтра утром поедем с тобой к дочке Вити. Я представлюсь ментом, а ты моей практиканткой-помощницей. Женщинам обычно больше доверяют.

– Хорошо.

Вот к гадалке не ходи, что-то ведь еще хочет от меня. И это точно не секс. Стоит и мнется, как школьница.

– Ну давай, Элизабет, что ты еще мне хочешь сказать?

– Люся больше не сбежит. Она не глупая, поняла, что там ее того самого.

– Я рад. А сказать-то ты что хотела?

– А ты смотрел вчерашнее видео, когда я к ней приходила?

– Нет. А что?

– Это пошло. Вот так снимать на скрытую камеру. А вдруг Люся в это время… делала что-нибудь неприличное.

– Например?

– Ну, например… чесала.

– Что?

– Все.

– Ну, если она при тебе чесала все, то почему мне не посмотреть?

– Ты… ты… ты плохой.

Резко разворачивается и быстро идет к двери. Я же не могу сдержать смеха. И мысли не было посмотреть их вчерашнюю встречу. Рыжая мне ни черта не выдала, уж Лизе-то и подавно. Теперь желание посмотреть видео и узнать, чего же там «чесала» Банько, зашкаливает.

Вот только ничего интересного нет, правда до тех пор, пока не слышу:

– Я не смогу лезть Федору в пах. Да и кто знает, на что я там нажму?

– А ты жми на все. Он на тебя запал. Не получится с пахом, так просто трахнись с ним, а потом шибани по башке.

– Да не хочу я с ним спать! Я по любви хочу, а не вот это все.

– Ты тупая, что ли? Так и помрешь целкой или по кругу пустят.

Переслушал дважды, чтобы убедиться – не показалось. Тут два варианта: либо Лиза и рыжей лапшу на уши втирает со своей сказочностью и «по любви хочу», либо и вправду… целка. Да быть такого не может. Хотя…

***

Ровно в десять утра я спускаюсь в гостиную. Рыжая что-то активно втирает молчаливой Лизе. «Убиенная», на удивление, выглядит бодро и свежо. Но вот кобыла кобылой. И при этом в ней и лишнего веса даже нет. Но с таким ростом и грудью конкретная кобыла. Нормального мужика она, разве что напугает. То ли дело Лиза. Маленькая. Хрупкая. Такую и на руках приятно носить. Сегодня по-особенному хороша в цветастом коротком платье. Но снова без лифчика, зараза такая. Правда, это платье хотя бы без пуговиц, которые только так оголят грудь.

– Ты смотри аккуратнее там, Лизок. Товарищ поганый мент уже все слюни на тебя спустил, – язык бы тебе подрезать, кобыла. – Так что не забывай о предохранении. Залететь, пусть и от бывшего ментяры, – не лучшая перспектива.

– Ты бы лучше свой рот закрыла, а то можешь остаться без языка. Сиди тихо и слушайся во всем Васю. И да, не пытайся его трахнуть, а то еще раздавишь. Рот закрыла, – прерываю попытку рыжей вякнуть. – Пойдем, – перевожу взгляд на Лизу, которая почему-то сегодня молчалива.

Она встает с дивана и надевает на голову… красное нечто, похожее на горшок.

– Молодец, Лизок, такая шляпка не только защита от солнца, но и лучшее противозачаточное.

Кажется, я впервые согласен с рыжей. Мы молча доходим до машины. Лиза садится на переднее сиденье и как только мы трогаемся с места, я не выдерживаю.

– Сними это недоразумение.

Кажется, сегодня я не удостоюсь ни одной фразы. Лиза молча демонстрирует мне фигу.