Эксклюзив

Глава 15

Глава 15

Хоть я и не любитель поддерживать разговор и сам закрывал неоднократно Лизе рот, но сейчас мне как никогда хочется поговорить и узнать, что такого случилось, что она не только молчит, но еще и фигу мне демонстрирует. Вот тебе и добрая интеллигентная красная шапочка.

– Ты где так научилась орудовать топором? – спустя пятнадцать минут давящей тишины я, наконец, не выдерживаю. Лиза же продолжает неотрывно молчать, не отводя взгляда от окна. – С такой красной шапочкой и волков не стоит бояться, – ноль на массу. Ну давай еще за волосы ее дерни, чтобы обратила на тебя царское внимание. Ну или жвачку к волосам прицепи. – Лизок, сними гондон с головы, – тяну руку к ее голове, на что получаю хлесткий и весьма болезненный удар ладони по своей. Вот тебе и нежный цветочек. Откуда только при таком весе столько силы? – Не боишься получить в ответ? – вот сейчас я реально готов на какую-нибудь пакость. Что это еще за демонстративное детское поведение? – Ты долго еще будешь молчать?

– А зачем мне что-то говорить? – наконец, переводит на меня взгляд. Еще ни разу я не видел, чтобы у этой девчонки был такой воинственный взгляд. – Чтобы дать лишний повод надо мной посмеяться и указать насколько я «ебанцой засаженная»? Нет уж, спасибо. Я за двадцать один год даже от полудурков однокурсников не слышала насколько я Е. Банько, а от взрослого мужика за три дня знакомства уже хватило на всю жизнь вперед. Пора трогаться с места, дядя Федя, зеленый свет. Или вы дальтоник?

Во дурында. И смех, и грех. Останавливаюсь на ближайшей автобусной остановке и перевожу на Лизу взгляд.

– Дурочка ты. Я не с тебя смеялся. Точнее с тебя, но… да я бы с любого смеялся, увидь это зрелище с топором. И с себя бы ржал, окажись на твоем месте. Да это шедеврально, ей-Богу.

– Вот только ты бы не оказался на моем месте.

– Лиз, я не с издевкой. Я не хотел тебя обижать.

– Конечно, не с издевкой. А вы, дядя Федя, всем девушкам повторяете, что они с ебанцой?

– Ты такая одна пока. Эксклюзивная. Как бы странно это ни звучало, но этим мне и нравишься.

И ведь ни капли не вру. Хоть и понимаю, что сейчас не время для каких-то привязанностей, но вопреки здравому смыслу, хочется совершенно банальных вещей. Например, поцеловать ее, сжатые в данный момент, губы. Что я и намереваюсь сделать, потянувшись к ее лицу.

– Здесь остановка запрещена, – упирается ладонью мне в грудь и слегка отталкивает.

Долбоеб. Бабу себе обычную найди и потрахайся. А не вот это вот все. Не хватало еще возиться с загонами малолетки.

Трогаюсь с места и до самого пункта назначения, мы едем в полной тишине.

– Нет, оставь, пожалуйста, здесь оружие. Это никак не поспособствует тому, что тебе будут доверять. У тебя и так опасный вид. Даже в пиджаке.

– А что мне за это будет?

– Ты сделаешь мне приятно, – едва заметно улыбаясь произносит Лиза.

– Нет, красота моя, так не пойдет. Я в одни ворота не играю. Я исполняю твое желание, ты мое. Снимаешь гондон с головы взамен на ствол.

– Договорились.

Оставлять ствол в машине только для того, чтобы угодить Лизе и узреть ее без этого противозачаточного головного убора – верх идиотизма.

– Как зовут девушку?

– Талия.

– Какое необычное и красивое имя. А бывшую Виктора нашли?

– Теоретически да. Но сия барышня вчера укатила погреть жопу в Турцию.

– А попу она где греет, не в курсе?

– Расшифруй, – открываю дверь в подъезд и пропускаю Лизу первой.

– Ну отель три звезды или какой-нибудь крутой? Если до этого она, скажем, не шиковала и отдыхала в бюджетных отелях, а сейчас вдруг какой-нибудь дорогой, то это вызывает сомнения. Откуда деньги?

– Ты интересно мыслишь, Лиза, но на мой взгляд грамотный преступник не будет демонстративно покупать квартиры, машины и путевки в дорогущие отели очень долгое время, чтобы отвести от себя подозрения.

– Сам же сказал – грамотный преступник, а кто сказал, что она такая?

– Твоя правда. Но есть но: если у нее оказалась флешка и она ее кому-то продала, а это, если честно, сложно, то все равно она бы не перевезла столько бабла за раз в Турцию. А оставлять их здесь нет никакого смысла. Куда проще сбежать туда, где невозможно отследить твое местоположение по купленным билетам.

– Эх, – грустно вздыхает Лиза, поднимаемся на четвёртый этаж. – А такая шикарная версия была. И все равно, мне кажется, Витина бывшая может быть замешана. Плохая, в общем.

– Ну, слава Богу, Элизабет вернулась.

– Ну я серьезно. Не крала ничего не равно не убийца Виктора. Так?

– Так. У всех шансы одинаковые: пятьдесят на пятьдесят. Итак, ты моя практикантка. Расположи ее к себе, ты умеешь, – нажимаю на дверной звонок.

Как будет выглядеть хозяйка квартиры я вообще не представлял. Кроме того, что она двадцатилетняя соплюха никакой информации не было. Сто пятидесяти килограммовый шар ростом с Лизу закрыл весь дверной проем. Вот тебе и Талия.

– Чудны дела твои, Господи, – теперь точно Е. Банько вернулась. Как от сердца отлегло.

***

Талия без талии. Бывает же такое. Шокированная габаритами внешнего вида девушки, я даже не сразу замечаю, что Федор в очередной раз сгреб меня с порога, как нашкодившего ребенка, видать за вырвавшиеся слова. Он о чем-то говорит дежурными фразами с максимально пышнотелой барышней.

Мельком замечаю, что он показывает ей удостоверение, мой же взгляд прикован к бардаку, творящемуся в квартире. Здесь всего одна комната, совмещенная с кухней. И в ней повсюду… опилки. Что за свинья такая?

Только мы хотим пройти в кухонную зону, как со шкафа прыгает огромный, под стать хозяйке, кот. Он не только преграждает нам путь, но и угрожающе шипит на нас.

– С таким котиком нужен подгузник, мне, пожалуй, его надо срочно надеть.

– Можешь воспользоваться кошачьим древесным наполнителем, – не скрывая сарказма, выдает Федор. – Его и искать не придется, – обводит взглядом комнату. Ах, вот что это. – Уберите, пожалуйста, кота.

– Он не нападет, но хорошо, сейчас я его в ванной закрою.

– Не могли бы вы сделать мне чай. Я немного замерзла. Если вас, конечно, это не затруднит, – … с улыбкой прошу хозяйку квартиры.

Девица, равно как и Федор, смотрит на меня странно. Ну оно и понятно, сегодня плюс двадцать пять и влажно из-за вчерашнего дождя. Но у меня-то свой план, а позориться перед Неповторимым уже не в первой.

Увы, но ничего интересного Витина дочь нам не выдает. Стойкое ощущение, что у нее заранее были готовы ответы на все наши вопросы.

– Неужели у вас никогда не возникало желание увидеть своего отца? – не выдерживаю, когда понимаю, что мы зашли в очередной тупик.

– Увидеть нет. Разве что получить компенсацию за годы неоплаченных алиментов, но моя мама дура, не стала ничего с него требовать. В общем, я понятия не имею, где мой отец. Мне это не интересно. Пропал и ладно. Я никогда с ним не встречалась, – и вроде ладно говорит, но меня в очередной раз терзают сомнения.

– А когда ваша мать последний раз с ним виделась? – хмуро интересуется Федор.

– Насколько мне известно, после родов он сразу свинтил и все. Ей он без надобности.

– Скажите, пожалуйста, а ваша мама такая же…, – запинаюсь и тут же исправляюсь. – Вы с вашей мамой похожи внешне?

– Похожи, а что? – так быстро я не состряпаю достойный ответ. Дядя Федя помоги. Неа, судя по лицу не поможет.

– Да так, просто интересно. А вы…, – эх, была ни была. – Одинаковой комплекции?

– Нет. Моя мама, в отличие от меня, стройная как лань.

– Ой, скажете тоже, у вас прекрасная фигура, – кажется, в комнате зашевелился от возмущения даже древесный наполнитель. – А вы с мамой близки? – быстро перевожу тему.

– Да, стали безусловно ближе, когда она переехала ко мне во время своего ремонта. Два месяца бок о бок с ней дают о себе знать нервным тиком, – усмехаясь произносит девушка. А вот тут верю.

Итак, жили они тут вместе два месяца, до тех пор, пока мать не решила уехать в Турцию. Шкаф здесь один в коридоре. А, стало быть, только в нем может быть одежда и матери, и дочки. Нужен ли русской женщине в сорокоградусную, а то и больше жару – желтый платок? А черт его знает, может, и нужен, от жары прикрываться. Блин! Ну проверить не помешает. Ну, была ни была. Дергаю рукой и опрокидываю чашку с горячим чаем на парашют, он же платье, Талии.

– Батюшки, какая я неловкая, – прикладываю руку к груди. – Извините, пожалуйста.

– Пару минут подождите, если у вас еще есть вопросы, – зло произносит девушка, ну оно и понятно.

– Конечно, есть, – тут же киваю я.

Как только она уходит в ванную, я быстро иду в коридор и, не мешкая, раздвигаю двери шкафа.

– Что ты делаешь?

– Ищу желтый платок, который был на той женщине.

– А прийти сюда и поискать без нее нельзя?

– А что так можно?

– При желании, да.

Мы оба синхронно дергаемся от неожиданного звонка в дверь. Федор смотрит в глазок, и я тут же улавливаю на его лице… зловещие эмоции.

– Оставь ствол, ну-ну, – сквозь зубы шепчет Федор.

– Что там? – отодвигаю Неповторимого и замираю. В глазок отчетливо вижу троих головорезов. Двое из них наши знакомые: Валера и Гена, третий – крупногабаритный, незнакомый. Мамочки…

– Открывайте, Талия Викторовна, мы знаем, что вы дома.

– Без паники, – шепчу Федору и как можно тише открываю щеколду.

Еще никогда на меня так не смотрел ясно зрячий. Он потерял дар речи, ибо все, на что его хватило – покрутить пальцем у виска. И пока он ничего не вымолвил, я раздвигаю в шкафу одежду и вталкиваю туда Неповторимого. Сама залезаю вслед за ним и тихо задвигаю двери. Тесно. Очень.

– И я еще извинялся за Е. Банько? Ты на хрена это сделала? – шепчет мне на ухо. – Я бы вырубил в ванной судно и хер бы им кто открыл.

– Судно?

– Толстуху.

– Да прям вырубил, где бы ты там у нее точку нашел в паху? Там ногу-то не поднять, не то, что точку найти. А щеколду открыла, чтобы было видно, как будто мы не выдержали и ушли отсюда. Они поди тоже будут милицией притворяться, а не сразу пифпафаться.

– Да иду, я иду. Чо так трезвонить? – кажется, мы оба перестаем дышать, услышав совсем рядом голос Талии. И тут меня осеняет. Я-то обувь в таком свинарнике не снимала, а Федор?!

В темноте ничегошеньки не видно. На ощупь веду ногой, дабы понять, есть ли на ясно зрячем обувь.

– Какого хрена ты делаешь?!

– Нащупываю обувь. Пытаюсь понять, есть ли она на тебе, чтобы не погореть на этом. Моя на мне, – еле слышно шепчу я и мне тут же в глаза светят ярким светом. Как оказалось, мобильным телефоном.

– Хватит топтаться по мне, ногу убери, – шипит Федор. – Моя обувь тоже на мне.

– Слава Богу, – замолкаю, когда по ту сторону шкафа становятся слышны голоса бандюков.

А дальше я почти засыпаю. Девица отвечает на вопросы очередных псевдо милиционеров точь-в-точь, как и нам. Редкостная скукотища. Даже страх пропал.

– Ты не мог бы снова подсветить телефоном? – шепчу я.

– Зачем?

– Ну, подсвети, тебе жалко, что ли?

Федор нажимает на мобильный телефон и включает подсветку. Я же принимаюсь высматривать желтый шарфик, ровно до тех пор, пока псевдо милиционеры не направляются к входной двери. Слава Богу, уходят. А дальше происходит что-то странное. По ту сторону шкафа слышен почти что рев волка. Я бы сказала, это не только очень громко, но и трогательно.

– Она плачет?

– Скорее воет на луну от того, что в доме закончилась вся еда.

– Да ну тебя.

Еще пару минут мы терпим рыдания, как оказалось, несчастной, судя по вою, девушки. А затем в дверь снова звонят. Да что за напасть?!

– Впустишь? – хм… я могу ошибаться, но это тот же самый голос уже знакомого «псевдо милиционера», покинувшего квартиру несколько минут назад, по совместительству говнюка, который ударил Люсю во «фляжный» живот. Гад. – А ты стала еще красивее, – синхронно с Федором поворачиваем головы друг к другу и весьма ощутимо стукаемся лбами. – Схуднула, – мамочки, какой же она раньше была?

– Я ненавижу тебя, Валера.

– Так надо было, Таш. Я не могу тебе всего рассказать.

– Останешься?

– Сначала скажи мне правду про твоего, как оказалось, папашу. Давай без выебонов, Таш. Я знаю, когда ты врешь.