Эксклюзив

Глава 27

Глава 27

Отче наш, сущий на небесах, да святится имя твое, да придет…

– Ну, чего застыла? Не стесняйся. Что ты хотела в нем посмотреть?

– Пп…пп…ппп…

– Порно? На ноутбуке у меня его нет, – гад. А у меня, как назло, нет ни одной дельной мысли для достойного ответа. Что я могла там искать?

– А я не знаю, что именно хотела найти, – и ведь не вру же. – Ну пусть будет… просто стало интересно, какая у вас картинка на рабочем столе, – нехотя поворачиваюсь к моему возможному палачу.

Блин, я не хочу умирать. Ощущение такое, что он меня сейчас вырубит ударом головы, как некогда Неповторимый проделал с Лешей. Но этот товарищ вместо удара начинает улыбаться. И, может, я ку-ку, но его улыбка не выглядит зловещей.

– Да ладно, расслабь сфинктеры, Лиз, – совсем не зло произносит Кротов, от чего появляется надежда, что я могу отсюда выйти живой. – Только не сильно расслабляй, чтобы… ну сама понимаешь. Полы здесь дорогие. Срать на них позволено только моей кошке. Да и то после того, как накормлю ее вредной едой. Расслабила?

– Признаться, еще больше напрягла. Теперь боюсь нагадить от страха на пол.

– Ой, точно, чего это мы на полу. Давай на диван, – поднимается с корточек, чуть кряхтя, и тянет меня за руку.

– А может не надо на диван? Его… так-то тяжелее отмывать. Да и мне домой уже пора.

– Надо, Лиза, надо, – нехотя, но все же усаживаю свою пятую точку на диван. – Ты чего такая невнимательная?

– Я на что-то села? – оглядываюсь по сторонам. – Или вы о чем?

– О том, что я назвал тебе при встрече Елизавета Евгеньевна. Тебя это не смутило?

– Почему меня должно смущать мое имя? – несколько секунд смотрю Кротову в глаза и тут до меня доходит. Ну я и тупая. Героиня, блин. – Все еще хуже, чем я могла себе представить. Вы не только знаете, что я хотела залезть к вам в ноутбук, но еще и в курсе кто я, – перевожу взгляд на свою ладонь. Линия жизни все еще длинная. Странно. Нижние девяносто прям чуют, как она укорачивается. – Отче наш, сущий на небесах, да святится имя твое, да придет царствие твое, да будет воля твоя и на земле…

– Аминь. В моем ноутбуке, равно как и в этом сейфе нет ничего интересного. По крайней мере, нет того, что ищут знакомые тебе ребятки и твой соседушка «дед», – демонстрирует кавычки.

– Вы с самого начала в курсе, кто есть кто?

– Нет. Последние года три мне частенько подсылают женщин, схожих по внешности с моей любимой супругой, но в иных обстоятельствах. Шанс на то, что я прикажу остановить машину, дабы помочь упавшей девушке, изначально был не слишком высок.

– Потому что вы не помогаете людям?

– Очень даже помогаю. Хорошим людям. А не тем, кто похож на мою любимую жену. Да и к тому же, шанс, что тебя подослали был равен нулю, учитывая, что в машине у меня случился припиздон.

– Что случилось?

– Внезапное желание поехать в другое место. То есть, даже если предположить, что, проверенные мною временем, водитель и охранник встали на путь зла и предали меня, то они все равно не могли знать и передать кому-либо, что мне вдруг внезапно взбредет свернуть на другую дорогу.

– Понятно. А когда узнали?

– После твоего первого посещения моего дома.

– Я что-то сделала не так?

– Нет. Просто решил посмотреть, как выглядит сбежавшая баба покойного Вити и ее подруженька. А это оказалась ты. Надо сказать, фото у тебя в паспорте чудовищное. Ты там как алкашка. С трудом узнал.

– Я наелась вечером перед съемкой селедки. Не подумала. Да, на фотографии в паспорте я не красотка.

– Не красотка это мягко сказано.

– А зачем тогда все оставшееся время я к вам приезжала, если вы все узнали?

– Угадай.

– Вы в меня влюбились? Если да, то не убивайте, пожалуйста.

– Нет, не влюбился.

– А счастье было так возможно. Если можно, хотя бы похороните меня по-христиански. Ну… не в бетон закатайте. Или куда там такие люди как вы закапываете трупы?

– Ишь какая. А Витюшу вы закопали не по-христиански, Елизавета Евгеньевна Банько, – а вот и ответочка от вселенной. – Фамилия у тебя, конечно, Лиз... хуже, чем фото в паспорте. Надо срочно менять. Представляешь, какой рост из Е. Банько в Неповторимую?

– Ну теперь вряд ли поменяю. Вы ж меня того.

– Что того?

– Убьете. Блин, это все из-за того, что я накануне девственности лишилась, – Боже, что я несу вслух?!

– Как это связано? – не скрывая улыбки выдает Кротов.

– Ну девственницы выживают в кино. А я вот уже не она и… пиф-паф меня. А с другой стороны, хуже было бы, если меня девственницей пиф-паф.

– Забавная ты, Лиза. Я таких девушек никогда не встречал. И если бы не мое личное знакомство с тобой, я бы никогда ни подумал, что в реале есть такие люди.

– Это хорошо или плохо?

– Для меня, несомненно, хорошо, потому что это все в новинку. Касательно того, почему я продолжал этот спектакль, помимо того, что мне действительно нужна была медсестра… тебе будет сложно понять в твои двадцать пять, – но-но-но.

– Мне двадцать один.

– Я знаю, но ты мне тоже накинула года, так что один-один. Так вот, в двадцать жизнь еще играет красками. Первая любовь, первые отношения. Учеба, цели чего-то добиться в жизни. Заработать денег, чтобы отстроить себе домину, отдыхать на морях, когда вздумается. А у меня это все есть. Не к чему стремиться. Мне все пресно. Скучно и неинтересно. Признаться, вся эта заварушка с флешкой меня встряхнула.

– Вы тоже переживаете за ее пропажу? До сих пор ищите?

– Да плевать мне уже на эту пропажу. На ней только процентов тридцать того, кого и за что можно посадить. Это капля в море. Но наблюдать за тем, как пыжатся окружающие в поисках флешки, то еще удовольствие.

– Удовольствие? Разве не ваш человек был на Люсиной даче? И его, между прочим, убили. Вам его не жалко?

– Убили все-таки? Ну, я так и думал. Какая жалость. Хотя нет, мне ни капельки не жалко. А скажи мне, пожалуйста, почему его вдруг убили в компании, как оказалось, парочки ментов? – и все он, блин, знает, гад.

– Потому что он хотел убить нас, когда мы вошли в дом.

– Ну, скумекала уже? Я должен жалеть убийцу? Нет, зайчик, это так не работает. Взрослые дяди знают на что идут. И приказа, кого-то убивать, лично я не давал. За озвученную сумму, мне должны были вернуть флешку. Инициатива, как видишь, наказуема. Так что, да, от всей этой заварушки я испытывал удовольствие. Но оно прошло быстро, как только я осознал, что флешку, вероятнее всего, никто не найдет. Этот алкаш мог деть ее куда угодно. И тут появляешься ты. Эксклюзивный случай, – перевожу взгляд на ладонь. По-прежнему линия жизни длинная. – Что ты все на руку смотришь? Там какой-то чип?

– Смотрю на линию жизни, не укоротилась ли. Когда ехала сюда специально посмотрела. Была длинная.

– А сейчас?

– Такая же. Странно, учитывая, что вы меня убьете.

– С чего ты решила, что я тебя убью?

– Ну не вы, так ваши люди. Какая разница?

– Да не будет никто тебя убивать. Расслабься. Вернешься к своему майору целой и невредимой.

– Просто так отпустите? – кажется, у меня от шока открылся рот.

– Конечно, не просто так. Сначала надо хорошо тебя отметелить, чтобы ты запомнила, что старших надо слушаться. И если тебе твой мент сказал, что вы все заканчиваете и выбрал тебя, а не возможное обеление своей майорской задницы и будущую карьеру, значит ты должна это, как минимум, оценить и послушаться, а не садиться в машину к возможному исчадью ада, коим твой мухомор меня считает.

Несколько секунд на осмысление сказанное Кротовым. Мимолетная радость от того, что убивать меня никто не будет и Даниил оказался не таким, каким его считает Неповторимый, и тут же откат, когда я осознаю, что мухором я звала Федора только при личной встрече в моем временном жилье. А значит… в квартире как-то оказалась прослушка. Гад! И… о Боже, какой позор.

– Я уже было подумала, что вы хороший. А вы… фу!

– Да расслабься, не слушал я, как вы трахались. Сделал перекур на пять минут. Я визуал, на черта мне ваши охи вздохи? – прикладываю руки к горящим щекам в ответ на его очередную издевку.

– Как давно стоит прослушка?

– С тех пор, как ты получила коробку с платьем. Там есть второе дно. Не переживай, не камера же.

– Ну и зачем меня к вам привезли?

– Затем, чтобы проверить, как ты уяснила, что тебе говорят старшие и избить.

– Избить?!

– Конечно. За то, что села в машину. Сиди жди. Двадцать ударов и тебя отвезут домой. Я пошел за плетью.

Поди разбери придуривается или нет. И что самое странное, мне уже абсолютно не страшно. Все-таки интуиция меня не подвела. Кротов, может, и гад, нет, без может, но не плохой гад.

Откидываюсь на спинку дивана и в этот момент в кабинет возвращается Даниил. Без плети, но с конвертом в руках. Садится за рабочий стол и начинается что-то писать на бумаге с сосредоточенным лицом. Встает из-за стола и возвращается ко мне на диван. Сворачивает лист бумаги и кладет его в конверт. А затем достает из кармана штучку… флешку и закидывает ее все в тот же конверт.

– Передай своему мухомору. На флешке ровно столько информации, сколько на потерянной. И когда вернешься в квартиру, скажи, что тебя в машину усадили, а не сама. Это будет нашим маленьким секретом.

– Вы шутите? – это ведь не сон, я точно ощущаю в руке конверт. Но ведь так не бывает.

– Нет.

– Я не понимаю, зачем это вам?

– Флешка все равно просрана. Когда-нибудь кто-нибудь ее найдет. Почему не передать ее тебе? Обелишь имя своего мухомора, вернешься к обычной жизни.

– Вы такой благородный?

– Нет, конечно, – чуть ли не прыскает от смеха.

– Тогда почему вы отдаете мне флешку? Я все равно не понимаю.

– Потому что мухомор твоей из ментуры. Так и вижу, как он взбесится, что ты принесешь то, что он не смог. Всегда обожал утирать нос поганых ментам.

– Федор не поганый.

– Согласен, он честный. Это редкость. Вот поэтому я проявляю благородство, – указывает взглядом на конверт. – Но он все равно мент. А я их терпеть не могу. Не вижу радости во взгляде.

– Я не могу поверить в то, что там действительно та самая информация. Слишком сказочно.

– Ммм… как приятно знать, что я прынц.

– И все же. Вы не врете?

– Конечно, вру. Все врут. И я не исключение. Но сейчас я вполне серьезен. Мне приятно твое общество, в какой-то мере я тебе даже благодарен, пусть останется тайной за что, но у меня, Елизавета Евгеньевна, похороны. Надо еще привести себя в подобающий вид. Да и тебе нужно поторопиться, нельзя заставлять нервничать больного человека.

Вот так просто опустит? Серьезно? Может, это все-таки розыгрыш? Или какую-нибудь гадость написал в письме. Дойдя до выхода, я все же решаюсь на очередной вопрос:

– А в письме нет ничего плохого?

– Ни одного мата. Не переживай.

– А… еще можно вопрос?

– Можно даже два. И на сегодня разойдемся.

– Все думают, что вы жену любили, а вы…

– Люди думают так, как этого хочу я. Оставим это секретом? Или я скажу твоему деду, что ты не только влюбилась в мою задницу, но и то, что мы трахнулись.

– Я не влюбилась в вашу попу.

– Да ладно? У меня в кабинете зеркало, в котором я каждый раз наблюдал, как ты пялишься на мою задницу, чуть ли слюни не пускаешь, – ну вот как можно быть такой невнимательной?!

– Я – могила.

– Ну и славно. Все или еще есть вопросы?

– Есть еще один. А вы не знаете кто убил Виктора?

– Не знаю и знать не хочу. Но поговаривают, что его сбежавшая в Египет бывшая, сбежала и оттуда. Подозреваю, что мокруху повесят на нее, а кто его убил, да черт знает. Может и она. Мне неинтересно. На этом все?

– Ага, – сажусь на заднее сиденье машины.

– Конверт не открывай, он не для тебя. И звони если что. Номер у тебя есть, – подмигивает, закрывая дверь.

***

Нельзя так улыбаться, но не получается скрыть всю радость от того, что в руках у меня возможно то, что избавит многих от проблем. Я согласна на нагоняй от Федора, и даже к тому, что он узнает, что я сама села в машину. Сейчас это уже неважно. Хочется кричать от счастья, и я не сразу понимаю, что в подъезде сталкиваюсь с Неповторимым. Выглядит он плохо, а еще встревожен и зол. И сонный. Отлично, значит недавно очухался, меня не обнаружил и отправился на поиски.

– Ты где была?! Я уже Васю поднял на уши.

– Не нервничай, – хватаю Федора за плечо и веду обратно в квартиру. – Я ходила за лекарствами от кашля. Иди пока прими по инструкции, а я помою руки.

Беру коробку от платья и начинаю ее разбирать. Достаю прослушку и тут же наступаю на нее, раздавив каблуком.

Выхожу из ванной и принимаюсь рассказывать… сказку. Конечно, упустив детали про прослушку, жену Кротова и мой добровольный приезд к нему.

Федор, как и предполагалось, в мой рассказ не поверил. А вот подъехавший Василий, по ощущениям – да. Но все же конверт Неповторимый стал распаковывать, как только его друг оставил нас вдвоем. Скептически начинает осматривать флешку, а затем бумагу. Читает, нахмурив брови по самое не могу. Переводит на меня взгляд.

– Что там? Я клянусь, чтобы он там гадкого ни написал, я ни при чем. У меня с ним ничего не было, – молчит, вперив в меня озадаченный взгляд. – Федя? Что он написал?

– Ничего интересного. Я понять не могу, у меня бред, галлюцинации или это все действительность? Ну не бывает такого.

– А вот сейчас мы и проверим, дети мои, – улыбаясь произносит Василий, вернувшись в квартиру с ноутбуком.

Кажется, я перестаю дышать, пока Вася шаманит с флешкой.

– Я же говорил у нее все получится. И неважно каким путем. Лиза, ты просто… у меня нет слов. Женился бы на тебе, так рыжая не даст. Эх, разгуляемся, Экс.

И пока Федор с Василием утыкаются в экран ноутбука, я тихонько делаю пару шагов к дивану и беру весточку от Кротова.

«Выдохни, майор. Елизавету Евгеньевну я не трахал и никак не покушался на ее тело. Мои доблестные охранники усадили Лизоньку против ее воли и привезли в мои царские покои, но не для каких-то там плотских утех.

Флешку с аналогичной инфой, ты получаешь благодаря тому, что мне хочется сделать приятно твоей эксклюзивной девушке. Ну и потому что я прекрасный человек. Женись скорее, а то уведут такой эксклюзив.

Ps Будешь делать мне каку, сделаю в ответ хуже. Со мной лучше не конфликтовать и по возможности приятельствовать. Жду приглашения на свадьбу. Не болей»