Фактор соблазна

Глава 10

Почему синяк никак не сходит? Или это новый? Нет, Август кусал меня не настолько сильно, да и было это позавчера.

Я подалась ближе к зеркалу, поворачивая голову и запрокидывая ее, чтобы лучше рассмотреть синяк — такой же, каким я видела его в зеркале туалета в торговом центре, еще когда впервые сбежала от Инспектора. Моя рука потянулась к навесному шкафчику за аптечкой, которая теснилась среди множества мужских тюбиков, зубных паст и прочего.

Аптечку я не открывала восемь лет. Даже если случайно резалась ножом, то было достаточно наклеить дешевый лейкопластырь. Регенерация у меня хоть и медленная, но она есть! Обычный синяк давно бы исчез…

Разве что… это не обычный синяк. Стоит кое-что проверить.

Я вышла из ванной в одном полотенце. Дима давно отправился на работу, оставив в моем распоряжении всю студию. Могу хоть голышом бегать. Но меня сейчас интересует другое — его ноутбук на письменном столе.

Присев на стул, я подняла крышку и нажала на кнопку включения. Пароль! Да что все такие скрытные! Со злостью захлопнула крышку.

Мне срочно нужен интернет. Я до конца не уверена, что сумею найти там необходимую информацию, но попытаться стоит. Надеюсь, мне хватит денег на интернет-кафе.

Всю прошедшую ночь я не могла уснуть. Передо мной стоял нелегкий выбор: найти возможность избавиться от жучка, после чего максимально изменить внешность и втихаря искать сестру, или ждать Августа и его возможной помощи. А, может, и не помощи вовсе. Я четко слышала, что по мою душу пошлют другого человека. И Август не ответил на вопрос. Вернется ли?

Хотя с чего бы ему?! Понравилось играть в детектива?

Я фыркнула, застегивая куртку. Лучше рассчитывать на себя — так меня научила жизнь. Только поэтому я еще жива.

Дверь на улицу я открывала медленно и осторожно. Как же не хватает мне пистолета под сердцем — с ним чувствуешь себя спокойнее. Достать бы новый. А то вдруг следующий Инспектор уже совсем рядом.

Только я тихонечко прикрыла за собой дверь и натянула капюшон, как услышала:

— Вишня!

Я чуть не подпрыгнула от испуга.

— Тихон, что ты здесь делаешь?

— Август попросил присматривать за тобой.

Улыбка друга ослепила меня сильнее утреннего солнца.

— Каким это образом? — сложила я руки на груди. — И почему ты согласился?

Лицо Тихона мгновенно посерьезнело. Между бровей залегла складка.

— Потому что раз ты ищешь Веру, то преступник может захотеть тебе помешать. Лучше нам держаться вместе.

— Угу, — буркнула себе под нос. — А когда это Август успел поделиться с тобой моим местонахождением?

— Вчера. А что, это секрет?

Конечно, друг, распахнув глаза от искреннего удивления, совершенно не подозревает о тех играх, в которые мы играем за его спиной. И Август, ясное дело, ничего ему не рассказывал. Или наврал. А еще и переманил моего друга на свою сторону. Присматривать за мной? Я что, маленький ребенок?

Я ниже натянула капюшон, сгорбилась и зашагала вперед по дорожке, оставляя друга у входной двери.

— Вишня, ты куда? — поймал меня за рукав Тихон.

— В магазин, — ответила я, дергая локтем.

— В какой?

— Да какая тебе разница! Куда хочу — туда и иду!

— Вообще-то, Август попросил еще… чтобы я тебя к себе забрал… И не выпускал на улицу.

— Раз-меч-тал-ся. Так ему и передашь. Если он вернется…

Вырвавшись, я двинулась дальше. Раз я собралась менять внешность, то придется распрощаться с моими белыми волосами. Или даже напрочь остричь их.

— Он говорил, что вернется, — крикнул Тихон вслед.

Мои ноги замедляли шаг, пока я не остановилась.

— Он же обещал помочь найти Веру.

Оборачиваясь, я прокричала:

— Ты даже не знаешь, кто он такой! Не стоит ему так слепо доверять!

Тихон подошел ближе и вполголоса ответил:

— Мне он показался человеком, который держит слово.

— Дело не в этом, совсем не в этом… — я зарыла сжатые в кулаки руки поглубже в карманы, пряча их от пронизывающего ветра. — Ладно, я обещала рассказать тебе обо всем. О том, кто я, где провела столько лет. Кажется, пора. Заодно расскажу, кто такой Август.

Знаю, что мое признание перевернет мир друга с ног на голову. Но все-таки он должен знать. И будто предчувствуя что-то неладное, Тихон нахмурился. Я улыбнулась и стукнула его кулачком в бок.

— А ты мне дашь интернетом попользоваться. Идет?

Мы проехали полгорода на автобусе за счет друга. Кроме всего прочего, я ждала, когда Тихон мне перескажет все то, что они с Августом узнали вчера, опрашивая друзей и соседей. Но для начала я обдумывала, с чего начну рассказ о своей жизни. И настолько глубоко погрузилась в мысли и воспоминания, что не сразу узнала девушку с коляской, медленно идущую к детской площадке. Лена. Круглая отличница, шла на красный диплом. Разве она не должна была поступить на магистратуру в Московский институт? Или мне изменяет память…

— Она же замуж за Пашу вышла, — сказал мне Тихон у подъезда.

— Пашу?!

Быть не может! Лена вышла за этого придурка, который буквально на днях чуть не изнасиловал меня у себя на кухне?! И будто подтверждая мои мысли, друг ответил:

— Ну да.

Пока мы ждали лифт… который так быстро починили — обрадовалась я про себя и забыла спросить у Тихона, неужели Паша живет в его доме. Спустя несколько секунд я убедилась в этом сама — двери раскрылись, из которых собрался выходить Паша. Собственной персоной.

— О! — замер он. — Вот ты где! Я как раз от тебя спускаюсь, — сказал Тихону, а потом увидел меня. — Куртку Вишни хотел передать… — Паша показал черный пакет в руке, приподняв его. — А так как она здесь, то мне бы с ней парой слов перекинуться.

— Вот и поднимемся все дружно ко мне, — говорил Тихон, запихивая меня в лифт.

Казалось, я взорвусь от злости. Очутиться тесно прижатой к Паше в маленьком пространстве кабины — явно не то, о чем я мечтала. Повезло, что хоть не лицом, а спиной. Сцепив зубы, я упрямо смотрела на новенькую панель с кнопками. Тонкий полиэтилен касался моих пальцев — я еле сдерживалась от соблазна вырвать его из рук Паши и, когда лифт остановится, дать деру. С моим бумажником, полным денег, паспортом и телефоном я буду чувствовать себя куда лучше и увереннее. Кстати, пакет казался довольно большим. Быть может, там еще и мои ботинки?

Уже стоя возле двери друга, Паша внезапно сообщил:

— Я заходить не буду, лишь пару слов Вишне скажу.

Тихон замялся на пороге.

— Наедине, — добавил Паша.

— Только недолго.

Не успела я послать другу умоляющий взгляд “не оставляй меня с этим придурком наедине”, как он хлопнул дверью. Конечно, ведь Тихон не в курсе, что между нами кошка пробежала.

Паша склонился надо мной, облокотившись о стену.

— Забавно, как девушка, которая считается по документам мертвой, выглядит живее всех живых.

— Что?

— Двенадцатого января 2016 года, Виктория Елагина погибла в авиакатастрофе. Твоей сестре даже приходило уведомление о смерти. Вот только мы о нем не слышали. — Паша достал из кармана мой паспорт, открыл его. — И прописка стоит странная. Новосибирск. Что ты там забыла?

— Отдай сюда!

Я постаралась подпрыгнуть как можно выше, чтобы отобрать свой единственный документ. Пусть и фальшивый. А Паша потешался над моими прыжками, будто я цирковая собачонка.

— Ладно, я его отдам тебе. — Он спрятал паспорт в карман. — Но немного позже. Мне одно интересно. Друзья по моей просьбе поискали информацию о тебе. Но оказалось, что все липа. Неужели ты скрываешься от каких-то секретных служб? Зачем прикидываться мертвой?

— Не твое дело!

— Дело-то не мое. Конечно. И я об этом быстро забуду. Если ты мне расскажешь, что за урод вломился в мой дом. А еще лучше будет, если дашь его адрес.

— Ничего я тебе не расскажу. Отдай! — я ухватилась за полиэтилен, и Паша, к моему удивлению, без возражений выпустил пакет.

— Ну забирай. Я ведь обещал отдать куртку. Но про телефон, паспорт и бумажник разговора не было. Понадобятся — я живу на первом этаже.

“Чтоб ты подавился!” — подумала я, сверля его спину злым взглядом, пока он не исчез за дверями лифта.

В пакете действительно оказалась куртка, под которой лежали ботинки. То, что Паша забрал мой фальшивый паспорт, деньги и телефон, не так уж страшно. Смогу обойтись без них. В любом случае он бы не вернул мне их так просто, за один адрес. Продолжал бы шантажировать, пока б не надоело.

Вот только… неужели правда, что по документам я мертва? Тогда можно объяснить, почему Вера меня больше не ждала. Но почему никому не рассказала? Почему сделала из этого тайну?

Пытаясь найти ответы на эти вопросы, я так и стояла под дверью, пока Тихон не выглянул.

— Чего не заходишь?

— Паша только что ушел, — бросила я, проскакивая мимо друга в прихожую. Джек, увидев меня, сбежал в комнату с поджатым хвостом.

— Что он хотел? — спросил друг.

— Может, хотел сообщить о том, как рад моему возвращению! Кто мешал подслушивать, если так интересно? Кстати, зря ты ему рассказал, что я вернулась! Очень зря! Ты даже не представляешь насколько!

— Ничего я ему не рассказывал! Только спрашивал про Веру. Может, Паша видел тебя где-то в городе… И вообще… многие уже знают, что ты вернулась. Поэтому лучше тебе не гулять одной по улице.

— Да какая уже разница!

Я сбросила с себя куртку, сунула ее другу в руки, оставила ботинки и поплелась на кухню. Присев на стул, я опустила голову. Что за противное ощущение безысходности? И желание поплакаться об этом Августу в свитер?!

От злости я забарабанила кулаками по столу и только теперь заметила, что на кухне идеальный порядок.

— Какой будешь чай?

— Крепкий, — буркнула я.

Значит, все время, пока я изображала из себя невидимку, меня узнавали, но никто не подходил. Потому что считают меня зазнавшейся тварью. Ничего не изменилось. А за восемь лет слухи только укоренились и теперь выглядят чище правды. Впрочем, правду почти никто и не знал.

Тихон поставил передо мной чашку с черным чаем и присел напротив.

— Хоть сахар бросил?

— Пять ложек.

В ответ я кивнула и отпила немного. Горький, приторно-сладкий, зато сразу пробуждает.

— Рассказывай, что ли…

— Сядь удобнее на всякий случай. Чтоб не свалился со стула.

Тихон рассмеялся, но я продолжала смотреть на него, серьезным видом показывая, что не шучу. Возможно, поэтому он послушался и откинулся на спинку.

— Так пойдет?

— Вполне. — Для храбрости я еще глотнула чая, скривилась и наконец заговорила: — Восемь лет назад я не уезжала учиться в Канаду. Я не ложилась ни под кого, чтобы уехать за границу. То, что я пары слов не могла связать на английском не влияло никак на мое… эм… путешествие.

— Так куда ты ездила? Ездила же? — нахмурился Тихон.

— Ездила, но не знаю куда. То место, где я жила, не относится ни к какой стране. Но об этом позже. Помнишь, я достала пригласительные на семинар по психологии в Москву? Но Дмитрий Николаевич так и не составил мне компанию. Я поехала одна. Семинар оказался немного странным, необычным. Нам мало рассказывали, но часто задавали вопросы. Я довольно активно отвечала, и после семинара ко мне подошел человек и предложил поехать учиться за границу на психолога. Конечно, я была вне себя от радости! — я замолчала, вспоминая, какой тогда была счастливой. Однако не долго…

— А когда ты рассказала об этом друзьям, то мало кто поверил, что ты честно получила такую возможность.

— Но это правда!

— Я верю. Но, похоже, правда на этом заканчивается?

— Меня тоже обманули. Когда я во второй раз приехала в Москву с вещами… Наши вещи сожгли и… Накачали нас чем-то… Мы уже очнулись в секретном городе и предстали перед выбором. Либо учиться, но явно не на психолога, либо умереть. Живых свидетелей они не любят.

У Тихона с каждым моим словом глаза постепенно вылезали на лоб. Это жутко отвлекало меня от рассказа, и я продолжила говорить, разглядывая просочившиеся через ситечко чаинки, плавающие на поверхности чая.

— На самом деле не все было настолько плохо. Тем, кто согласился — а согласились все — пообещали буквально золотые горы по окончании обучения. И не только это. Главное: внесение в очередь на получение магического дара.

— Что ты сейчас сказала?

— Дара, — неловко хихикнула я, поднимая глаза на ошарашенное лицо друга. — Знаешь, я не совсем человек. То есть, больше чем человек. Я владею необычными способностями…

Друг медленно заморгал, начал тереть виски. Хоть бы успеть!

— Например, могу приходить в сны другому человеку, изменять ему воспоминания, некоторые могут строить будущее, но нам эту способность сразу блокируют после получения дара, чтоб мы мир случайно не уничтожили…

— Что со мной? — он обхватил ладонями голову, сжимая ее. Я поймала его запястья, попыталась оторвать его руки от головы.

— Расслабься! Ничего нет странного в том, что я рассказываю. Просто я открываю тебе часть мира, о которой раньше ты не ведал.

В широко распахнутых глазах Тихона полопались сосуды. Зрачки бегали как сумасшедшие. Слабоват… А я ведь надеялась, что он выдержит!

— А еще у меня в радужках огоньки горят, — заявила я из вредности. — Видишь?

Секундой позже Тихон потерял сознание. Я расстроено вздохнула. Мне говорили, что обычные люди чуть ли с ума не сходят, когда рассказываешь им о даре. Все зависит от нрава. У людей с сильным характером лишь немного болит голова, а со средним — пример напротив. Слабые теряют рассудок.

На том семинаре выбирали людей с сильным характером. И всего-то.

Раз Тихон сладко спит, пора мне воспользоваться его компьютером. Продолжу свой рассказ позже.

Моей радости не было предела, когда один из его ноутбуков оказался включенным. Возможно, на нем и стоит пароль, но сейчас на весь экран развернут браузер с какой-то онлайн-игрой. Я открыла новую вкладку и приступила к поиску информации обо всех видах жучков, которые вообще существуют в мире. Сегодня утром я осмотрела свое тело с особой тщательностью — ничего не нашла: ни шрама от введения чипа, ни внезапно появившейся бородавки. Голова тоже была чистой. Все подозрение падало лишь на синяк. Я знала, что жучки бывают очень мелкими, но никогда не слышала об их связи с синяками.

Прошло полчаса, чай остыл в кружке. И наконец я отыскала интересную статью. Пробежавшись глазами по тексту, я застыла на строчках: ”… на одной из пресс-конференций кратко упомянули об использовании биомаркеров — биологических веществ, позволяющих идентифицировать человека. Подробностей об этой технологии нет…” Ну конечно, а я надеялась, что мне сразу обо всем расскажут?

“Биомаркер — один из самых секретных и интересных способов слежки”. Не то слово! А следующие строчки повергли в такой шок, что я холодный противный чай выпила залпом.

“На коже человека метка, оставленная биомаркером, выглядит как обычный синяк…”. Дальше рассказывалось, что бесполезно стараться его стереть, смыть и так далее. И что теоретически такая метка может оставаться на теле человека всю жизнь.

Однако, как искусно Август меня себе присвоил!

Я откинулась на спинку стула, и рука сама потянулась к шее. Похоже, он поставил метку тогда, когда впрыснул снотворное и я какое-то время была в полусне. Теперь ясно, как он меня находит. Понятное дело, в статье не говорилось, как избавиться от метки биомаркера. И дополнительный поиск в интернете не помог. Единственный вариант: найти у Августа устройство, с помощью которого он отслеживает мои передвижения, и уничтожить его. Но я даже не представляю, как оно выглядит.

Если пока что не могу избавиться от жучка, то идея со сменой внешности и новым бегством бесполезна. Придется на свой страх и риск ждать Августа.

Перед тем как вернуться на кухню, я на всякий случай почистила историю браузера.

Тихон до сих пор спал на стуле, опустив голову. Он хоть жив? Я подошла ближе и проверила пульс. Нормальный. Попробовала потормошить его, подергала за нос, дала пару пощечин. Спит как убитый.

В домашней аптечке я не нашла ничего, кроме аспирина и анальгина. Среди бутылочек с йодом и зеленкой нашатырного спирта не обнаружилось. Тихон никак не просыпался, а я не собиралась так надолго у него задерживаться. Пришлось немного побаловаться даром и перетащить моего совсем не легенького друга на диван.

После чего я ушла. В своей куртке и ботинках. Жаль, не получилось поговорить о вчерашнем дне, который Тихон провел с Августом. Но я не могу надолго задерживаться — не хочу, чтобы Дима узнал, что я покидала студию. Сегодня он обещал раньше вернуться.

На скамейке у детской площадки сидела Лена, монотонно качая коляску правой рукой, а левой — держа книгу. Я несколько минут не решалась подойти. Но, возможно, она не из тех, кто плохого мнения обо мне. Все-таки мы нормально ладили, особенно в то время, когда я ушла из неблагоприятной компании в учебу.

— Лена, привет.

Она оторвалась от чтения книги и подняла усталые глаза. И только меня узнала, как нахмурилась.

— Вика? — Лена скривилась так, будто увидела просроченный кусок мяса. Сначала я решила не обращать на это внимание. Может, это она так удивляется. Не помню, чтобы Лена была очень эмоциональной.

— Да, можно присесть?

Не дождавшись разрешения, я примостила свою попку на деревянную скамейку.

— Что ты здесь забыла? — послышалось сбоку.

— К Тихону в гости заходила.

— Надеюсь, твоей ноги больше здесь не будет.

Совершенно о другом я хотела поговорить, а не выслушивать желчь в свой адрес. Я с вызовом взглянула на Лену, повернув к ней голову. В ее глазах искрила злоба… и страх.

— Интересно, но что я сделала лично тебе? Украла что-то? Обманула? Предала?

Ее губы задрожали, но оставались плотно сомкнутыми. Я всматривалась в лицо девушки, которое, кажется, не помнило, как выглядеть счастливым. Вдруг из Лены вырвалось:

— Да Паша чуть руки на себя не наложил, когда ты уехала! Знаешь, чего мне стоило добиться, чтобы он забыл такую стерву, как ты?!

— А я-то в чем виновата?

— Ты со всеми парнями, которые хоть какую-то симпатию к тебе проявляют, играешься как с куклами!

— Что ты несешь?!

Ребенок проснулся и пронзительно заплакал. Лена сразу бросилась к нему, засыпала ласковыми словами, покачивая коляску. Только малыш успокоился, я спросила:

— Как его зовут?

Лена прошипела в ответ:

— Убирайся.

Ну и славно, все равно у меня нет времени на пустые ссоры.

Всю дорогу к дому Димы я разглядывала сквозь окно автобуса родные улицы, отмечала про себя произошедшие изменения. Когда я найду Веру, придется искать себе новый родной город. Здесь я не нужна.

Прокручивая в голове разговор с бывшей когда-то подругой, я вспоминала счастливые времена. Как же все изменилось… А, возможно, и вовсе она не была мне подругой. Я даже не подозревала тогда, что ей нравится парень, который меня чуть не изнасиловал.

На соседнее место кто-то так расслабленно плюхнулся, что задел меня плечом. Я повернула голову и чуть не обомлела. Август соблазнительно улыбнулся и спросил:

— Соскучилась?