Фактор соблазна

Глава 6

— Когда пропадает жена, первым всегда подозревают мужа, — сказал Август, открывая холодильник. — Но мы поедем к нему после обеда. Сначала обыщем дом.

Я оперлась о столешницу, складывая руки на груди.

— Мне кажется, мы просто теряем время…

Август отвлекся от разглядывания просроченных продуктов в холодильнике и повернулся ко мне.

— Успеем. У нас осталось двое суток. А я как никто другой умею искать людей. Найдем твою сестру.

— Ты уверен, что мы успеем?

— Если не будешь снова сбегать — то да, — улыбнулся он.

На кухне моей сестры царила идеальная чистота. Помню, раньше, когда она готовила, вся кухня выглядела так, будто на ней произошла война между томатами, капустой и мукой. И если перед ее носом во время готовки не было точного рецепта, ее стряпню невозможно было есть. Как-то я пошутила на этот счет, стоя у стола, и мне в голову чуть не прилетела деревянная доска для разделки мяса — я успела отскочить, а доска, ударившись о стену, раскололась и оставила на обоях некрасивый след. Сейчас на этом месте висит огромная картина в золотистой рамке с изображением старинной живописной улочки.

— Да тут килограммы замороженного мяса! — воскликнул Август. Я подлетела к нему, пытаясь заглянуть через широкую спину в морозилку. — И не все продукты здесь просрочены, — добавил он, поворачиваясь ко мне. — Давай, пока я буду обыскивать дом, ты приготовишь поесть. Я чертовски голоден.

— Ну уж нет. Я сама буду рыться в вещах сестры.

— Представь себе, — сказал Август, кладя мне руку на плечо, — что ты наняла частного сыщика. Не будешь же ты мешать ему выполнять свою работу?..

Вера меня бы убила, узнай она, что я разрешила кому-то рыться в ее вещах. Но у Инспекторов действительно за плечами багаж знаний и опыта побольше, чем у частного сыщика. В секретном городе, где живет большинство таких, как мы, профессия Инспектора приравнивается к профессии агента ФБР в обычном мире. Так что, можно сказать, мне даже повезло.

— Ладно. Отходи от холодильника, — сказала я, пытаясь бедром оттолкнуть Августа. Он положил свою большую широкую ладонь на мою ягодицу и сжал так, что я подпрыгнула. — Эй!

Август ответил мне довольной улыбкой и удалился из кухни. Потерев побеспокоенную задницу, я принялась разглядывать продукты. Те, которые были еще “живые”, вместе не сочетались. Консервированные ананасы, замороженное мясо, полуфабрикаты (которые я принципиально не ем), оливки, масло… Просто мозговой штурм — как из этих ингредиентов можно приготовить еду? Я оставила холодильник и принялась открывать деревянные дверцы на тумбочках. Хлопья, овсянка, хлопья с цукатами, хлопья с орехами, хлопья, хлопья! Кажется, моя сестра так и не научилась готовить…

Надо было все-таки зайти в магазин. От безысходности я склонилась над столом, опершись на него вытянутыми руками.

— Молишься столу? — спросил Август, ставя передо мной ноутбук.

— Ты его взломал! — воскликнула я, увидев улыбающуюся парочку на рабочем столе — Веру и ее мужа.

— Секунда дела… Можешь порыться в фотографиях, истории браузера и прочем. Но сначала приготовь еду.

— Ты будешь жареное мясо… с овсянкой? — осторожно спросила я, поднимая голову на Августа.

— Я буду все. И если ты в ближайшее время не организуешь обед — я съем тебя.

Не смотря на угрозу быть съеденной, я решила совместить одно с другим: поставить в микроволновку размораживаться мясо и полазить в ноутбуке. Пока Август шумит в комнате, я уселась за стол. Сначала зашла в историю браузера. Последние странички открыты в пятницу вечером. В позапрошлую пятницу. В сон я не могла зайти к ней в ночь с субботы на воскресенье. Значит, Вера исчезла в субботу.

Тяжело вздохнув, я приготовилась пересматривать всю историю… Через несколько строчек мой взгляд остановился на запросе в поисковике “маринад для шашлыка точный рецепт”, а дальше десятки страниц с рецептами. Она собиралась жарить шашлык?

Я подорвалась со стула и открыла дверцу, за которой мы держали мусорное ведро — пусто. То есть ведро стоит, полиэтиленовый черный пакет надет как-попало, но мусора — нет. Странно. Неужели ее украли, когда она мусор выносила… Хотя нет. Она ведь вернулась и надела новый пакет. Кажется, я не нужными вещами забиваю голову…

Микроволновка радостным писком сообщила, что мясо разморозилось. Я принялась его вытаскивать, как Август зашел на кухню. Его правая рука пряталась за спиной, а лицо было серьезным и даже слегка отчаянным.

— Поставь тарелку с мясом.

Я медленно опустила мясо на стол, не сводя глаз с Августа. Как же мне не нравилась перемена в его настроении.

— А еще лучше, сядь сама.

По спине пробежал холодок. И я уже ожидала худшего, присаживаясь на стул. Август положил на стол раскрытый паспорт сестры.

— Нашел в ее сумочке. Она не разводилась.

Я слышала его слова, но продолжала смотреть на руку, которая до сих пор пряталась за спиной.

— Что там? — с опаской спросила я.

— Похоже, твоя сестра беременна.

Август высыпал на стол из косметички штук десять тестов на беременность — на всех по две полоски.

— Картонных упаковок из под тестов я не нашел, лишь полиэтиленовые. Возможно, коробочки она выбрасывала прямо в аптеке, а тест делала дома. Скорее всего… нет, я даже уверен, беременность от мужа она скрывала.

— Господи… — пробормотала я, прикрывая ладонью глаза, из которых так и норовили вырваться наружу слезы. — Ее ведь похитили, точно? Но почему так тихо? Почему не требуют выкуп? — Я уставилась на Августа, будто он мог дать мне верный ответ. — Кому она мешала… Где ее держат… А она еще и беременна.

— Есть вариант хуже. Ее могли убить.

— Нет! — выкрикнула я, поднимаясь из-за стола. — Не говори, слышишь, не говори этого! Не произноси таких слов! Она жива! Жива! Тебе ясно?!

Август молча смотрел на меня, пока я орала. А потом близко подошел, привлек к себе, нежно обнимая сильными руками.

— Вера жива, мы ее найдем, — бубнила я, уткнувшись носом Августу в грудь, — а потом она родит чудесного малыша, и я стану тетей.

И в голове сразу же всплыла печальная мысль: но я его не увижу, если буду под заключением. Нет, прочь такие горькие мысли. Стараясь прогнать их, я сильнее прижималась к крепкому мужскому телу, медленно водила носом по ткани свитера, вдыхая спокойствие, рассудительность, энергичность, с ноткой мускатного ореха. Казалось, меня полностью окутало теплом, его руки не спеша поглаживали мою спину, а губы шептали что-то тихо в макушку… Прислушавшись, я разобрала:

— Я ее найду обязательно. Обещаю.

Свое спасибо мне хотелось выразить в долгом поцелуе, но он непременно перешел бы в кое-что более серьезное, для чего припасена у нас целая ночь. Не хотя я выпуталась из объятий, вытирая дорожки слез на щеках.

— Благодарю, господин Инспектор. В твоих объятьях совершенно не получается плакать.

Его рука коснулась щеки, пальцы нежно протерли кожу. Я встретилась с ним взглядом — легкая улыбка украсила его лицо.

— У меня есть еще кое-что, — сказал он. — Я узнал, как зовут мужа твоей сестры, на чем он ездит и где может находиться сейчас, помимо работы.

— Где?

— У его пожилых родителей есть двухкомнатная квартира в центре. Возможно, он там, если не у друзей. Так что давай быстро пообедаем и поедем допросим его.

Ближайший час пролетел незаметно. Разрываясь между сковородой и ноутбуком, я просмотрела всю историю, сохраненные фотографии на компьютере (процентов девяносто которых были фото сестры и ее мужа: Вера и Олежек на пляжике греются на солнышке, а вот они довольные обнимаются с бокалами красного вина, и еще на следующей улыбаются на фоне пальм и снежно-белых стен отеля…); попыталась зайти к ней на страничку вконтакте — но опять пароль. На первый взгляд вообще не понятно, почему девушке, счастливой и любимой, куда-то пропадать…

В одном из кухонных шкафчиков я нашла гречневые хлопья — все же они больше подходят к мясу, нежели овсянка. Когда еда была готова, мы с Августом быстро пообедали. Он рассказал, что больше ничего интересного в квартире не нашел. И уже сидя в машине, когда мы направлялись к квартире родителей Олега, спросил:

— Других ее подруг, друзей, кроме этого Тихона, знаешь?

— Мы с соседями дружили. Но я заходила только к тете Зине — маме Тихона, — потому что знаю: она не разболтает на всю округу, что видела меня. Ко всем остальным у меня нет такого доверия.

— Очень плохо, что мы не можем опросить всех соседей… Но если другие методы не помогут, я займусь этим. Тебе светиться нельзя.

— Тебя испугаются, когда увидят на пороге, — хихикнула я.

— Но говорить со мной им придется. Особенно, когда я достану корочку сотрудника полиции, или ФСБ, или… у меня большой выбор, — улыбнулся Август мне.

Когда мы подъезжали к центру, я вспомнила, что обещала вернуться к другу. С того времени, как я ушла от него, прошло больше трех часов. Надеюсь, он еще никому не успел рассказать, что видел меня.

— Сверни на следующем повороте налево. Я быстро заскочу к Тихону.

— Зачем?

— Ну как же… Я обещала, что вернусь к нему.

— Вернешься позже. Сейчас некогда.

Август будто надел на себя непроницаемую маску строгости. Еще пару минут назад улыбался, а сейчас лицо словно каменное. Я отвернулась от него, выглядывая в боковое окно, как увидела своего друга, выгуливающего Джека.

— Тормози! Вон же Тихон. С псом. Я быстро.

Через несколько метров машина остановилась, как вкопанная, и я уже собиралась вылететь из нее, как Август схватил мое запястье.

— Сама ты никуда не пойдешь.

Он запретил выходить из джипа, пока сам не подаст мне руку. Прожигая глазами в нем дырку, я наблюдала, как он обошел машину, открыл передо мной дверцу и протянул свою ладонь.

И пока мы не дошли к Тихону, не отпускал мою руку. Впрочем, он не собирался ее отпускать вообще.

Увидев меня вместе с мужчиной, друг, мягко говоря, был шокирован. Так и стоял на дорожке в парке, держа в руке резиновую игрушку для пса, пока мы с Августом не подошли достаточно близко. Джек прыгал вокруг него, не понимая, почему хозяин вдруг перестал обращать на него внимание.

— Тиша, ты же никому не говорил, что меня видел?

— Еще нет, — ответил он, не сводя глаз с Августа.

— И не говори никому. А я сегодня-завтра заеду к тебе и все расскажу.

— Когда ты Веру видел последний раз? — вдруг спросил Август.

— Не помню… А вы кто, простите? — подозрительный взгляд друга упал на наши руки.

— Муж Вики. Отвечай на вопрос.

Я себя почувствовала так, будто прыгнула с парашютом. Нет, не сама прыгнула, а меня вытолкнули из самолета пинком под зад. Ну и сказки! Слово — не воробей, улыбнулась про себя. А потом поспешила скрыть удивление.

— Э… дорогой, я уже спрашивала об этом у Тихона. И он ответил… — запнулась я. Самое забавное, я помнила, что задавала этот вопрос Тише, но что он ответил тогда?

— Что не помню я, — дополнил мои слова друг. — Мы с ней очень редко видимся.

— Лучше тебе вспомнить, — сказал Август.

— Погоди, — осекла я его, дергая за руку, а потом обратилась к Тише: — Давай ты лучше обзвонишь ваших общих друзей и поспрашиваешь их. Идет?

На лице Тихона не было ни желания помочь, ни проблеска надежды, лишь одно сплошное смятение.

— Послушай, — сделала шаг ближе я, — Вера пропала. Исчезла. Понимаешь? Она неделю не появлялась дома.

У друга мгновенно распахнулись глаза вместе со ртом, из которого наконец-то вырвалось:

— Ты говорила, что она просто не поехала за границу! Ты не говорила, что она исчезла!

— Не кричи, — сказала я, оборачиваясь по сторонам. К счастью, ближайшими ушами были лишь две мамочки с колясками через три скамейки. Шепотом я добавила: — Мало того, кто-то все обставил таким образом, чтобы ее друзья не хватились искать. Ведь все думают, она с мужем за границей. А на самом деле ее загранпаспорт дома, вещи дома… Ее или похитили, или… а она еще и беременна… Понимаешь, если ее заперли где, плохо обращаются с ней, она же может ребеночка потерять. Прошу, помоги. По старой дружбе.

Тихон, кажется, потерял дар речи. Потому что только открывал-закрывал рот, как рыбка, выброшенная на сушу. И кивал головой, как болванчик.

— Тогда обзвони, кого сможешь. Только ни в коем случай не говори, что меня видел и что Вера беременна — это важно.

— Пошли, — вдруг сказал Август, потащив меня за руку, — не теряй время.

Его силе было сложно сопротивляться, и у меня не осталось другого выхода, как бросить другу на прощание: “Позвонишь на домашний потом!” и потащиться следом за своим вредным мужем. Дойдя до джипа, он буквально впихнул меня внутрь и с грохотом закрыл дверцу. А когда уселся на водительское сидение, сказал:

— Твой друг темнит. Знает намного больше, чем мы с тобой.

— Хочешь сказать, это его рук дело? — скривилась я от такого предположения.

— Нет, я этого не говорил. Но у него явно есть какие-то причины недоговаривать.

Значит, не мне одной показалось… Понимание того, что мой любимый старый друг мог что-то скрывать от меня, когда в юности мы делились друг с другом всеми секретами, — просто как удар под дых.

Август завел джип и выехал на дорогу, вливаясь в поток машин. Наблюдая за ним, как он аккуратно водит автомобиль, о чем-то задумавшись, я разрешила себе на пять минут выбросить из головы проблемы и просто помечтать. О небольшом уютном домике на берегу моря, о безоблачной погоде, об узкой полосе дороги, петляющей по местности с живописной природой, об открытых окнах в машине, через которые врывается в салон ветер, пахнущий морским прибоем, об Августе за рулем, в белой майке и солнцезащитных очках.

— А скажи, — заговорила я, улыбаясь, — почему это ты моему другу представился как… мой муж?

— Разве я далеко ушел от правды? Пока я не сдал тебя под стражу, ты полностью в моем распоряжении. Я тебе запрещаю от меня отходить, бью в морду любого, кто тебя тронет, помогаю тебе. Ты мне готовишь, живешь за мой счет, треплешь мне нервы. Мы занимаемся сексом. Чем не брак? — Август повернул голову ко мне, вопросительно подняв одну бровь. На его губах играла забавная улыбка. Весело ему, значит.

— Вижу, господин Инспектор, тебе нравится так проводить время.

— А тебе?

Я уже собиралась высказать ему емкий и остроумный ответ, как Август отвлекся на другое: с особой внимательностью стал рассматривать припаркованные возле одного дома машины. Проехав череду автомобилей, он сильнее надавил на газ, говоря мне:

— Машина мужа твоей сестры не здесь. Едем к нему на работу.

— Это был дом его родителей? — спросила я, провожая глазами светлую пятиэтажку

— Да.

— Не помню, чтобы у нас были здесь друзья. Как же Вера с ним познакомилась…

— Может, на работе? Мой источник прислал его биографию. Он раньше работал менеджером, быстро поднялся по карьерной лестнице до директора, которым стал всего полгода назад.

Неужели Вера работала в Эльдорадо… Она же закончила курсы и устроилась в салон красоты… Я промолчала о том, что в первый вечер рассказала Августу не свою историю жизни, а сестры.

— Могли на сайте знакомств познакомиться, — пожала я плечами. — Кстати, я забыла тебе сказать. Знаешь, что я в истории браузера нашла? Что Вера в последний день искала рецепт маринада для шашлыка.

— Позволь предположить: твоя сестра не умеет разводить костер.

— Еще бы. По крайней мере, не умела раньше… Да и не пошла бы она сама в лес жарить шашлык!

— А во дворе? Кстати, я не осмотрел двор… Зря, зря.

— Мы во дворе никогда не палили костров, а мангал мы с тобой не видели.

— Тогда вопрос: с кем она собиралась в лес?

Впереди показалась красная эмблема магазина Эльдорадо, расположившегося на втором этаже небольшого здания. Возле него не было стоянки, лишь некоторые автомобили прижимались к боковым стенам, или занимали проезжую часть. Август медленно проезжал между ними, смотря направо-налево. Пока его взгляд не зацепился за черный седан, стоящий бампером почти впритык к стене.

— Его машина, — улыбнулся Август, сдавая назад. Он припарковал джип немного дальше, втиснувшись между двумя темными легковушками, которые ждали своих хозяев из другого магазина электроники. А потом достал из кармана платиновый перстень и надел его на средний палец.

— Ты что это собрался делать?

Я пару раз видела такие перстни — внутри встроенная микроигла со снотворным. Их используют, когда хотят изменить воспоминания.

— Не хочу, чтобы наш главный подозреваемый помнил о допросе и побежал потом заметать следы или избавляться от улик. А так он даже не вспомнит, кто его допрашивал, — улыбнулся Август.