Генеральный дьявол

Глава 18

Отходить от Тимура не планирую. Войдя в помещение, цепляю за его локоть. Это мой первый выход свет и я жутко волнуюсь, тем более обстоятельства для меня не самые приятные.

Первым делом нахожу в толпе Дементьевых, в горле тут же образуется противный липкий ком. Они в центре зала расслабленно общаются с окружающими — молоды, прекрасны, притягивают к себе взгляды.

Инга как всегда подобно ангелу — светлые волосы искусными волнами раскинуты по плечам, серебристое платье струится по точеной фигуре, украшения и сумочка белые. Для полноты образа не хватает только крылышков за спиной. Роман бережно держит свою жену и целует волосы.

— Всё будет хорошо Майя, — снова напоминает Тимур.

Он направляет меня к небольшой шумной компании, где мужчина в идеальном черном костюме с брюнеткой под руку, что-то весело рассказывает гостям. Они слушают открыв рты.

— Это мэр, — комментирует Тимур.

— Понятно.

Пристально всматриваюсь в мужчину. В нём есть что-то особенное — в уверенных жестах, в отточенных ловких движениях, широкой харизматичной улыбке, бархатном голосе, похожем на дикторов из телевизора. Всё правильно, идеально, притягательно. Именно таким и должен быть мэр для публики. А какой он человек на самом деле вряд ли кто-то узнает.

Здесь все окружающие меня люди могут быть совершенно не теми, кем они кажутся.

Если смотреть со стороны, мы с Тимуром влюблённая пара, Роман с Ингой прекрасные милые люди, Гадлевский с какой-то блондинкой, повисшей на его руке, тоже ничем маньяка больше не напоминает.

Тимофей представляет нам свою спутницу, как Прохорову Надежду. Девушка счастливо улыбается, обнимает его за руку, прижимается плотнее и заглядывает передано в глаза.

Вот так мы все изображаем совершенно не тех, кем являемся на самом деле.

— В аукционе участвовать будешь? — Гадлевский тяжёлым взглядом посмотрит на парочку Романа и Инги.

— Да, — Тимур целует меня в висок, — хочу что-нибудь прикупить для моей Майи.

— А что за аукцион? — интересуюсь я.

— Благотворительный. Украшения предоставляет ювелирный завод Лаврова. Вырученные деньги пойдут на помощь детским домам и женщинам попавшим в сложные жизненную ситуацию.

Как бы меня ни напрягало все вокруг, цель у мероприятия важная.

Нам с сестрой в детстве тоже периодически помогали, выделяя подарки, одежду, оплачивали питание в школе и разные поездки. Тогда мне было все равно, откуда взялись те деньги. Сейчас я посмотрю, как их собирают.

Через минуту официанты приносят шампанское. Братья общаются немного с мэром, меня также представляют ему и его жене. На меня смотрят с любопытством, но особого внимания не уделяют.

Постепенно все рассаживаются за столиками, мэр толкает небольшую, но очень вдохновенную речь о том, как важно помогать тем, кому повезло меньше в этой жизни.

В конце речи его жена прочувствованно прикладывает к глазам носовой платок, окружающие взрываются аплодисментами.

Нам разносят закуски и напитки, на сцене появляется красивая девушка — модель, на которой поблёскивает шикарное колье из рубинов.

Тимур смотрит на неё оценивающе, поворачивается ко мне:

— Нравится?

Я мотаю головой. Для меня слишком, мне кажется на мне подобное украшение будет смотреться вульгарно.

После небольшого торга, украшения покупает очень большой дядя с животом и худощавой рыжей женщиной рядом.

Я потихоньку делаю небольшой глотки шампанского и разглядываю окружающих. Одежда и причёски, осанки, всё безукоризненно. Я словно попала на какой-то сказочный приём о которых в детстве читала в книжках, или видела в кино по телевизору.

Щеку жжёт я оборачиваюсь. Инга периодически посматривает на меня с каменным лицом. Наверняка не ожидала, что та самая замухрышка, которую она оскорбляла в туалетной комнате ресторана, станет будущей женой ее бывшего мужа.

Мы с Тимуром сидим рядом и он по-хозяйски укладывает руку на спинку моего стула, мужские пальцы нежно поглаживают кожу через ткань платья. Пытаюсь игнорировать, но тепло от его пальцев медленно расползается по моему телу и скапливается томлением внизу живота.

Как перестать на него реагировать, я не понимаю. Тем более что Тимур не собирается мне этого позволять. Он постоянно рядом, трогает, целует.

— Выбери что-нибудь, — наклоняется ко мне.

— Хорошо, — мне тоже хочется хотя бы немного поучаствовать в нужном деле. Слежу за девушками, которые выходят на подиум, неуверенно показываю на тонкий браслет с небольшой подвеской в виде лепестка клевера. Тимур поднимает кисть, указывая что будет участвовать в торге. Роман делает то же самое.

Гадлевский морщится, качает головой и смотрит на Тимура предостерегающе.

После того как сумма увеличилась в три раза, я уже жалею, что вообще выбрала это украшение. Хотя понимаю, что дело совершенно ни в нём и ни во мне, а в том, что мужчины соревнуются между собой.

Когда сумма и вовсе начинает казаться мне запредельной, Роман отступает.

По залу раздаётся гул одобрительных аплодисментов. Девушка — модель снимает с руки браслет, укладывает на небольшую бархатную подставку и его приносят ко мне. Тимур защёлкивает изящное украшение у меня на запястье, целует ладонь. У него взгляд довольного победителя.

Следом за нашим лотом в торгах участвует ещё три. Роман приобретает для Инги нитку жемчуга с круглым кулоном в центре.

После аукциона и ужина зал заполняет приятная музыка. Тимур уверенно прижимает меня к себе, двигается очень ловко и профессионально. Я же чувствую себя в его руках максимально неловко, танцы не являются моей сильной стороной.

Оставляю Тимура разговаривать с Гадлевским и его новой пассией, а сама отправляюсь припудрить носик. Нине о девушке Тимофея придется сказать, не хочу, чтобы она потом узнала о ней из газет.

На выходе из зала сталкиваюсь с Ингой.

Она смотрит на меня надменно, кривит губы при виде браслета на моём запястье.

— А ты оказалась не такое дурой, как я думала, — она растягивает губы в искусственной улыбке, — говорят, вы даже поженитесь.

— Поженимся, — отвечаю спокойно, хотя внутри все клокочет.

— Ну-ну, — Инга пожимает плечами, — что бы ты ни делала, я уже сделала это лучше. Тимур всегда будет помнить меня, а ты это так, — она ещё раз пренебрежительно осмотрела меня с ног до головы, — от безысходности.

Хочется скрипеть зубами от обиды, ведь я понимаю, что это правда. Тимур до сих пор её любит, если с другими женщинами общаться нормально не в состоянии.

— Утешай себя, — с достоинством выпрямляю спину и обхожу ее, направляясь в дамскую комнату.

— Говорят, с тобой случился несчастный случай, — летит не в спину, — сочувствую. — В её голосе не было ни грамма сочувствия, один яд.

Перевожу дыхание у зеркала, касаюсь пальцами тонкого браслета на запястье. Подвеска с листочком клевера сулит удачу, которая мне точно не помешает в ближайший год. Успокоившись, возвращаюсь к Тимуру. У меня даже получается неплохо перенести несколько столкновений с Дементьевыми, которые постоянно где-то рядом с нами.

Тут можно быть кровными врагами, но вести себя все должны как порядочные и дружелюбные люди. Высшее общество не приемлет скандалов на публике.

— Через пару минут поедем домой, — Тимур замечает, что я прилично устала. Его темный многообещающий взгляд цепляется за мои губы, заставляя сердце учащенно биться.

По дороге домой в машине на меня нападают дикое волнение. Я не понимаю, как мне действовать дальше. Тимур ведёт себя спокойно, он расслабленно развалился на водительском сиденье, ослабил галстук и поглаживает мою кисть, на которой найдёт браслет.

Я всё время порываюсь поговорить с ним ещё раз, чтобы прояснить что и как должно быть между нами по его чёртовому договору. Точнее я хочу заявить, что секс в этот договор не может входить.

Потому у нас с ним рыночные отношения, а секс — это что-то очень личное. По крайней мере для меня, я не готова продавать свое тело.

Как только за нами захлопывается дверь квартиры, Тимур кладёт ладони мне на плечи и проводит вниз, обнимает руками. Сжимает нетерпеливо, вжимает в своё тело. Жар окутывает меня, в нос ударяет терпкий запах парфюма.

— Я устала, — выпаливаю, пытаюсь выбраться из его объятий.

— И болит голова? — спрашивает с усмешкой.

— Болит, — скриплю зубами.

— Прими ванну, — Тимур выпускает меня из рук. Не препятствует тому что я быстро улепётываю в спальню.

Закрываюсь в ванной комнате и срываю с себя дорогущее платье, напускаю в ванную тёплой воды и выливаю полбанки пены для ванн. До сих пор не привыкла, что тут не ванна, а почти бассейн, хоть заплывы устраивай.

Забираюсь внутрь и пытаюсь расслабиться. Но у меня это не получается, поскольку Тимур входит в ванную тоже. Между прочим мог бы воспользоваться и гостевой, как он это иногда делает.

Напряженно наблюдаю за тем, как он сбрасывает себя одежду. Мысль о том, что он примет душ и отправиться обратно в спальню тает вместе с его приближающимися в ванной боссами шагами.

Он перекидывает ногу через бортик и забирается в воду напротив меня. Погружается в пушистую пену, отбрасывая голову на борт и раскладывая по нему руки. Шумно выдыхает, смотрит на меня из-под опущенных ресниц.

— Я хотела поговорить, — начинаю неуверенно.

— Может быть завтра?

— Нет, сейчас, — загребаю вокруг себя пенку, чтобы голого тела не было видно.

— Мне кажется, я примерно понял цель разговора.

Тимур плавно отталкивается от борта большой ванной и двигается ко мне. Хочу отвести взгляд, но не получается. Кайсаров мощный, большой, с тёмной порослью на груди, твёрдыми мышцами и гладкой кожей. Лицо жёсткое упрямое, глаза опасно поблескивают.

Он обнимает меня под водой, утягивая к себе на колени. Наши голые тела скользят друг по другу, мои соски трутся жестковатые волоски на груди. У меня нет никакой опоры, поэтому руки сами цепляются за его плечи.

— Хочу тебя, — шепчет прямо в губы хрипло.

Успеваю только набрать в лёгкий воздух, когда он впивается в мои губы жадным поцелуем. Наглый язык проскальзывает в рот, ласкает искушает, не давая говорить. Ладони успокаивающе поглаживают чувствительную кожу под водой.

Мои ноги в провокационной позе. Они оплетают торс Тимура, а его член недвусмысленно трётся между моих влажных половых губ.

Один рывок и я усажена на борт ванной, спиной упираюсь в прохладную плитку.

Кайсаров передо мной распалённый, тяжело дышащий. Пресекает мои попытки заговорить, нагло затыкая рот ладонью. Облизывается.

Медленно склоняется к моему телу и берёт в губы сосок. Хлёстко ударяет по нему языком, заставляя меня выгнуться. Оттягивает чувствительную плоть зубами. Острое возбуждение тут же прокатывается по телу, ударяет между ног.

Упираюсь ему в плечи, отталкивая от себя. Кайсаров поддаётся, что меня безумно удивляет. Смотрю вниз и понимаю, что делать он собрался совершенно не то, о чём я его безмолвно просила.

Лицо Тимура замирает между моих разведённых ног, он задирает голову, дергает бровью, как бы спрашивая этого ли я хотела.

Краснею и мотаю головой, на что он только пошло ухмыляется.

Мощное тело тонет в пене. На поверхности мне на обозрение остаются лишь широкие смуглые плечи и натренированные ягодицы с ямочками. Черная макушка удобно устраивается между моих ног. Горячее дыхание опаляет половые губы, я вся подбираюсь, пытаясь впечататься в стену сильнее. Тимур обнимает мою талию и сгребает к себе ближе. Колени разъезжаются и Кайсаров без стеснения закидывают их себе на плечи.

От порочных мыслей о том, что он собирается со мной делать, становится жарко во всём теле. Я зажмуриваюсь, когда упругий язык касается половых губ, скользит между ними, нажимает на клитор. Дёргаясь в его руках, когда Тимур втягивает клитор в свой рот.

Кайсаров лижет, дразняще обводит языком вокруг входа во влагалище, проникает внутрь. Всё внутри скручивается, набухают. Я откидываю с головой на плитку и тихонько постанываю не в силах сдерживать эмоции в себе.

Никогда не думала, что языком это может быть так приятно. Ощущения совсем другие, чем раньше, когда Тимур ласкал меня пальцами. Язык упругий и нежный, по клитору, внутрь и всё по кругу. Меня пугает, что Кайсаров точно знает, как именно мне нужно. То, что он может легко меня прочитать, словно я открытая книга для него.

Ладонь соскальзывает с губ, указательный палец погружается в мой рот. Обнимаю его губами и инстинктивно втягиваю. Тимур в ответ рычит внизу.

Он ласкает, пока перед моими глазами не взрывается фейерверк, тело дрожит в оргазме.

Тимур отпускает, тело соскальзывает вниз прямо в его объятия. Он ловит и плавно опускает на свой член. Меня накрывает новой волной. Контрольный выстрел в мою голову — это поцелуй. Он с моим вкусом.

Тимур сжимает мои ягодицы, поднимает и опускает на себе. Его член растягивает и наполняет. Он смотрит мне в глаза и целует.

Его взгляд постепенно расфокусируется, плывет. Чувствую его дрожь под собой.

— Тимур, — шепчу торопливо, — подожди, чёрт, — но он опять слушать не хочет, целует и переворачивает нас, вдалбливается как сумасшедший, кончает в меня.

— Мне таблетки отменили, — наконец выпаливаю.

Где был мой мозг раньше?!

Господи!!!

— Слезь с меня, — с трудом выбираюсь из-под него. Поскальзываюсь, погружаясь в воду. Хватаю ртом воду с пеной, выныриваю, откашливаюсь. В сердцах ударяю кулаками по воде.

— И откуда я должен был об этом знать? — спрашивает спокойно.

— Если бы ты не затыкал мне рот, то обязательно узнал бы об этом, — перемахиваю через борт ванной. Наплевав на мыльную пену на теле, срываю с крючка халат. Лихорадочно натягиваю на себя мокрую, мокрые волосы с раздражением убираю от лица. Я хочу материться, хочу орать. Меня всю колотит от адреналина.

— Я не буду против.

— Что? — округляю с ужасом губы, зло смотрю на Кайсарова.

— Против ребенка.

— Да какой из тебя отец?! — бью словами наотмашь.

Из тебя даже мужа нормального не получится, — проносится в голове, пока я хлопаю дверью и выбегаю из ванной.