Генеральный дьявол

Глава 07

Открываю глаза и первые минуты пытаюсь сообразить где я. Темно, неудобно, слишком мягко.

Точно, я уснула у Нины, да ещё прямо в одежде. Голова от слишком короткого, недостаточного для отдыха сна, ощущается чугунной.

Оглядываюсь — Нины нет, свет выключен. Видимо, увидела, что я отключилась и решила дать мне отдохнуть.

Звонок оборвался, но затем зажужжал по новой, раздражая и привлекая к себе внимание.

— Да, — я устало выдохнула в трубку.

— Майя Кирилловна, это Адам Кравцов вас беспокоит. Вы дома?

— Да, а что такое? Сколько сейчас времени?

Выглядываю в окно, там темнеет, но ещё не ночь.

— Восемь.

— Я завтра буду на работе, у меня сегодня семейные обстоятельства, — начинаю оправдываться, — если есть какие-то вопросы, мы можем мы перенести их на утро?

Хотя какие вообще могут быть вопросы у начальника службы безопасности к бухгалтеру?

— Вам нужно спуститься.

— Куда?

— Я внизу у подъезда, жду вас в машине.

— Зачем? — все еще заторможенно поднимаюсь на ноги. Сон немного выветривается из головы, но соображаю я все ещё средне. Самое ужасное для моего организма — это проснутся в середине сна.

— Это ненадолго, Майя. Я могу подняться, если хотите.

— Нет, не нужно, — обнаруживаю сестру, посапывающую в гостиной на моём диване. Нине и так хватило впечатлений на сегодня, пусть отдыхает. Никаких посторонних мужчин нам в квартире не нужно.

Надеваю в прихожей туфли и тихонько выскальзываю в подъезд, еду на скрипящем лифте вниз.

Колёсики в голове начинаю потихоньку крутиться, мне становится тревожно. Что Кравцов хочет? Может, Кайсаров его прислал? Если так, то что хочет он?

Я уже знаю, что Нина беременна не от него, но ситуации это не меняет. Между нами ничего не может быть, я не готова быть рядом с таким как он ни в каком виде. Тем более как любовница — однодневка.

Выйдя из подъезда, ежусь, к вечеру на улице прилично похолодало. Тонированный внедорожник уже у подъезда. Как только я спускаюсь по ступенькам, задняя пассажирская дверь открывается. Вижу там Кравцова и забираюсь внутрь.

— Слушаю.

— Нам нужно будет прокатиться, Майя.

— Куда? — с опаской оборачиваюсь на захлопнувшуюся за мной дверь.

— В офис, — голос Адама звучит мягко, словно успокаивающе.

— Зачем?

— Есть несколько вопросов, которые не могут подождать до завтра.

— Вопросы... — Стягиваю с волос резинку, немного тру пальцами кожу головы. Так становится немного легче. До офиса точно буду в норме. — Какие вопросы? Квартальный отчёт ещё не сверстан, на столе черновой вариант.

— Думаю нам стоит приехать на место и там поговорить более предметно.

Мне не нравятся его расплывчатые ответы и то, что мы едем в офис почти ночью тоже.

— Тимур Робертович там?

— Да.

— А Гадлевский?

— Его нет.

— Это правда? Ну то, в чем его обвиняют? Его посадят?

— Я не уполномочен обсуждать этот вопрос.

— Ясно, — отворачиваюсь к окну и смотрю как мы пролетаем вдоль освещенных улиц. Люди прогуливаются парочками, улыбаются. Вот это жизнь, а не моя вся в проблемах и работе. Когда я вообще была беззаботна за последнее время? Права Нина, когда я жить, наконец, начну?

Может быть оно и к лучшему — уволюсь из "СтройДома", потрачу неделю на себя — буду гулять, ходить в кино, может быть познакомлюсь с каким-нибудь парнем. Простым с обычной работой, хватит с меня мужчин с деньгами. От них одни проблемы.

Немного денег у меня на случай форс-мажора отложено, а работа найдется.

— Приехали, — Адам выбирается из машины и подает мне руку. Водитель остаётся у внедорожника, провожая нас нечитаемым взглядом. Он странный, больше на охранника похож.

В бизнес-центре пусто, в холле горит лишь дежурное освещение. У лифта мне становится совсем неспокойно, но я держусь. Все равно Кравцов ничего не скажет.

Похоже меня ждёт разговор с самым главным.

Ладно, мы решим любую проблему и я увольняюсь окончательно. Первое заявление я не отнесла только потому, что Алла Петровна просила остаться, пока она в больнице будет.

На нашем этаже так же пусто, темно и тихо, как и в остальном здании. В бухгалтерии наоборот — горит яркое освещение, за компьютерами сидят айтишники, Кайсаров напряженно разговаривает по телефону у окна.

При виде меня разговоры обрываются и воздух словно тяжелеет.

— Все выйдите, Адам и Сергей останетесь.

Сергей начальник айти-отдела. Именно он со своей командой проводит проверки всех компьютеров и разыскивает того самого крота, который слил инсайдерскую информацию.

Почему они именно у нас в такое позднее время?

— Проходи Майя, — Кайсаров напряжен, как и все остальные. Мужчины спешно покидают кабинет, успевая при этом бросить на меня любопытные взгляды.

— Что происходит?

Кайсаров отодвигает мой рабочий стул и жестом приглашает присесть. Поскольку ответа не получаю, просто подчиняюсь.

Сажусь за стол, складываю руки перед собой. На мониторе вместо привычного отчёта открыты неизвестные мне таблицы.

— Что это? — пытаюсь понять, что значат колонки дат, время и короткие сухие описания — вошел в систему... отправил сообщение... данные удалены... Они все разные и у меня так и не получается собрать их в систему.

— Это все, Майя. Мы восстановили все, — Кайсаров становиться за моим креслом. Его ладони впиваются в мягкую экокожу до противного скрипа.

— Я не понимаю, — качаю головой.

— Хватит ломать комедию, Майя! Мы тебя вычислили.

— Вычислили? — до меня все ещё не доходит.

— Чем ты занималась, — раздается пробирающим шёпотом Кайсарова мне на ухо, — думала сойдёт с рук?

Ледяной трескучий страх медленно распространяется по телу. Я знаю, что после слива важной инсайдерской информации ищут крота, что проверяют все отделы и наш тоже.

— Вы думаете это я? — резко оборачиваюсь на Кайсарова. Я все ещё надеюсь, что это не так. Но его взгляд говорит об обратном, — это неправда. Я бы не стала.

— Хватит, Майя, — мужские ладони со спинки кресла перемещаются на мои плечи. Они тяжёлые, словно бетонные плиты. Кайсаров сжимает пальцы, больно впиваясь в мою кожу через плотную ткань пиджака, — ты допрыгалась!

Бред.

Неужели он опустился так низко и решил таким образом расквитаться за отказ?

— И какие у вас доказательства? — с трудом спихиваю мужские руки с плеч.

Сергей подкатывает второе офисное кресло к моему столу и садится рядом. Он как всегда тих и безэмоционален. Протирает тряпочкой свои квадратные очки с толстыми линзами. Пальцем указывает на экран.

— Перед вами отчёт для полиции.

От упоминания правоохранительных органов мой страх перерастает в дикий ужас.

— Здесь все операции, которые вы совершали с вашей учётной записи.

— Что ж я такая тупая получается, что под своим именем все делала? — язвлю, перебивая Сергея.

— Вы были уверены, что за вами почистят. Но ваши спецы не учли, что мы сменили систему кибербезопасности и обновили часть протоколов. Я сделал это лично и никто даже в моем отделе был не в курсе. Вот, — Сергей проводит пальцем по строчкам вниз, — это отчёт по последним сделкам, по остаткам на складах, по предварительным договорам на поставку и так далее. Все они скопированы вами из базы с помощью вашей учётной записи и Анны Петровны. Её пароль вы использовали, чтобы добраться до информации, которая была вне вашего доступа.

— Неправда, я этого не делала.

— Все операции совпадают по времени с записями видеокамер. Они установлены в кабинете, думаю вы в курсе.

— Конечно я в курсе!

Именно поэтому никогда бы не решилась. Да я вообще не из тех, кто возьмёт чужое.

— Меня подставили!

— Это ты будешь следователю рассказывать, Майя.

— Нельзя посадить человека за то, чего он не делал!

— Молодец, актриса из тебя отличная, но это не пройдёт ни здесь ни там.

— Сколько он тебе заплатил?

— Мне никто ничего не платил.

— На тебе есть жучки?

— Что? Нет, вы спятили! Если хотите, можете все проверить и убедиться. Я чиста!

— Проверим, — обещает Кайсаров, он отходит на пару шагов, поворачивается к Кравцову, — обыщите дом, телефон, проверьте все контакты. Пока по-тихому.

В душе теплится надежда, что если это не розыгрыш, а реальная подстава, то никаких свидетельств моей вины или связи с Дементьевым они не найдут. А потом и ситуация на работе прояснится. Если у Кайсарова такие спецы работают, как он думает, то до правды они должны докопаться.

— Её тоже нужно, — Адам бросает на меня косой взгляд, — если жучков нет, не значит, что не осталось следов. Она была в этой одежде с утра?

— Да, — отвечает Сергей.

Они вообще так говорят, как будто меня здесь нет. А я есть, нельзя так со мной.

— Раздевайся, Майя, — Кайсаров даже не оборачивается. Я не двигаюсь и он добавляет, — здесь или едешь в полицию. Если хочешь побыть на свободе ещё немного, лучше не упрямься.

Я не хочу в полицию. Не глядя на мужчин поднимаюсь с кресла и снимаю пиджак, кладу его на стол. Пальцы дрожат, как и все моё тело.

Пусть забирают, пусть проверяют. Мне нужно немного времени, я подумаю, я найму адвоката, все выяснится. А в тюрьме я точно не смогу ничего сделать, меня запрут по щелчку пальцев Кайсарова и ключ выбросят.

— Сергей, выйди, — доносится до меня. Дверь хлопает.

Снимаю блузку, за ней юбку, туфли. Остаюсь в белье и чулках. Мне холодно и я не могу поднять глаз на мужчин.

— Все, — Кайсаров подходит вплотную, а Кравцов выходит, оставляя нас одних.

— Думаете я в трусах что-то спрятала?

— Снимай или тебя увозят в ментовку, там разденут и спрашивать не будут.

— Это месть, да? — вскидываю на него ненавидящий взгляд, — за отказ?

— У меня заканчивается терпение.

Щелкаю застежкой лифчика и бросаю его на стол, следом скатываю по ногам чулки, трусы оказываются сверху стопки.

Без одежды чувствую себя максимально уязвимой, закрываюсь руками.

Мои глаза устремлены в пол, но я точно знаю, что он смотрит. Его дыхание сбивается и становится более поверхностный, подтверждая мою теорию.

— Можно мне что-то взамен?

— Ты договаривалась с Дементьевым лично? — Кайсаров двигается ближе, я отступаю. Бедра больно врезается в стол за мной.

Он цепляет пальцами мой подбородок и заставляет смотреть себе в глаза.

— Сколько он заплатил?

— Мне никто не платил, вы во всем ошибаетесь.

— Думаешь, если защищать своего хозяина будешь, он поможет? Он тебя кинет дурочка, откажется. И ты сгниешь в тюрьме.

Мимо воли по щекам начинают катиться слезы. Я не могу, я не верю в то, что происходит сейчас. Это страшный сон, я проснусь завтра и все будет хорошо. Будет!

— Пожалуйста, я ничего не делала, я ничего не знаю.

— Ты врешь!

— Нет, — качаю головой, вырывая свой подбородок из захвата, — пожалуйста, можно мне одеться? Я не могу так. — Паника совершенно захватывает меня.

Кайсаров, шумно вздыхает и стягивает с себя пиджак, накидывает мне на плечи.

— Что со мной будет?

— Идем.

Кайсаров не отвечает. Он толкает меня к двери и идёт следом. В коридоре стоящие за дверью мужчины разом оборачивается. Мне дико, что они смотрят на меня такую. Опускаю голову вниз, плотнее кутаясь в пиджак, плечи ссутуливаются. Если бы я могла, я бы просто исчезла, сбежала, спряталась в темный угол.

Безвольно позволяю Кайсарову провести себя вдоль шеренги мужчин и посадить в ожидающую внизу машину. Все это время я была босиком не чувствовала холода. Только страх и безысходность внутри. В машине не могла поднять головы из-за пережитого унижения и даже не поняла, куда меня привезли.

— Выходи, — Кайсаров подхватил меня под локоть и потащил заплетающуюся за собой. Наверное мне нужно было кричать или отбиваться, но я просто не могла, онемела. Он растоптал меня полностью.

По пушистому белому ковру, в котором утонули мои ступни, я догадалась, что мы попали в квартиру. Дверь захлопнулась.

Я стояла не шелохнувшись спиной к нему. Тишину нарушало лишь мое сорванное дыхание и звук приближающихся мужских шагов. Когда волосы опалило теплым дыханием, а шершавые пальцы коснулись шеи, я шумно вдохнула и сердце замерло.