Генеральный дьявол

Глава 19

Внутренняя дрожь не отпускала, пока я делала тесты на беременность.

Можно было выпить специальную таблетку. Я даже думала некоторое время об этом.

Но не смогла.

От мысли что во мне может зарождаться жизнь, а я возьму и убью её, всё внутри восставало против.

Я втихаря делала тесты на беременность, получала отрицательный результат. Чувства каждый раз были сумбурными, потому что несмотря ни на что я очень хотела ребёнка.

Я смотрела на Нину и мечтала испытать то же самое. Наблюдала за тем, как она прикладывает ладошки к животу, как осторожно его гладит, как улыбается и внутри всё дрожало. Я тоже хочу быть мамой.

Знаю, что мои слова о том? что из Кайсарова не получится хорошего отца? его обидели. Я даже порывалась несколько раз извиниться. Останавливала то, что сам никогда не извинялся за свои поступки, а они были гораздо ужаснее моих слов.

— Вот, — за завтраком я положила тест рядом с тарелкой Тимура. Прошло две недели, так что со стопроцентной уверенностью можно сказать, что я не беременна.

Тимур взял тест, безэмоционально посмотрел на одну контрольную полоску и отложил, мне ничего не ответил.

Ну вот, ему и не надо было никакой беременности.

— Мы нашли Сергея, — он отодвинул от себя тарелку, ладони сложил домиком.

По телу прокатилась горячая волна, дыхание застопорилось. Отголоски несчастного случая ещё напоминали о себе лёгкими паническими атаками.

— Ты его посадишь? — Пытаюсь взять себя под контроль.

— Хотел бы, но не получится, он мёртв, — Тимур не отводит от меня внимательного взгляда.

— Что? — я ожидала чего угодно, даже того, что его и вовсе не найдут. Но только не этого.

— Роман знает, что я под него копаю и решил замести следы.

— Он его убил? — Перехожу на шёпот.

— Не своими руками, конечно, — Тимур откидывается на стуле и отпивает крепкий кофе.

— О Боже, — прикрываю рот ладонью. Меня мутит, поэтому я начинаю нервно ходить по кухне. При этом глубоко дышу, обмахиваю лицо ладонями.

Я просто в шоке, что тот самый Сергей, которого я видела своими глазами, разговаривала, теперь мёртв. Не просто мертв, он убит. Да, из-за него со мной случилось ужасное и я хотела чтобы он понёс наказание, но не смертью уже.

— А Вика? — резко останавливаюсь и смотрю на Тимура.

— Её пока не нашли.

— Ну ты же можешь поговорить с Романом чтобы он её не… — слова застревают в горле, — Боже я хочу остановить всё это. Я не хочу, чтобы из-за меня умирали люди.

— Майя, — Кайсаров поднимается, идёт ко мне. Несмотря на мое вялое сопротивление обнимает, — Посмотри на меня девочка. Это не твоя вина. Я постараюсь найти её раньше Романа, но обещать ничего не могу.

— Хорошо, — замираю у него в надежных объятьях.

Чтобы не думать о случившемся, окунаюсь в свадебные хлопоты. Не просто соглашаюсь с организатором на все ее предложения, а сама активно участвую в организации.

Мне вдруг захотелось сделать это мероприятие поистине запоминающимся.

Глупо, но мне хочется, чтобы наша свадьба затмила свадьбу Тимура и Инги. Чтобы все забыли, как там было у них и запомнили, как будет у нас.

Я как будто хочу показать и Инге заодно, что она не права, что у нас с Тимуром всё хорошо, что мы счастливы. Это глупо, я все понимаю. Я внешними эффектами хочу компенсировать внутреннюю пустоту и разочарование, которые заполнили моё сердце.

На собственном примере, я прочувствовала, что значит гнаться за красивой картинкой собственной жизни. Стыдно, когда тебя расспрашивают о том как у тебя дела, а ты постоянно врёшь что хорошо, мужчина тебя любит, что у вас всё безоблачно. Причем врешь абсолютно всем, даже самым близким. Я в этом вранье уже тону.

Я никогда не хотела быть такой. Успокаиваю себя, что это всего лишь на время. Потом, когда всё закончится, я смогу снова стать настоящей.

Вместе с Натальей, свадебным организатором, мы забронировали самую красивую площадку в городе — старинный восстановленный замок. Я отказалась от первоначального варианта, потому что он был не столь эффектен, как мне хотелось.

Платье шьют вручную, его дизайнером стала Вера Вонг. Она самый известный дизайнером свадебных платьев в мире.

Ещё у нас будет петь приглашенная американская звезда, наша рок-группа. Наталья сумела забронировать ведущего, который вел мероприятия для самого президента и всей элиты. Еще будут фокусники, акробаты, танцоры, шоу барменов, фейерверки, дождь из лепестков белых роз и конечно же моя песня.

Инга петь не умела, об этом мне сообщила Наталья по секрету. А у меня голос оказался очень даже неплохим. Нужно было лишь заняться основательно вокалом, чтобы его скорректировать.

Наталья решила сделать песню финальным сюрпризом свадьбы, поэтому Тимур о нём не знал. Вместе с режиссёром эмоции они настаивали, что искренний отклик можно получить от него и остальных гостей лишь спонтанностью.

Я поддалась на уговоры.

Ещё были танцы, на которые мы ходили вместе с Тимуром. Трижды в неделю после работы ездили в танцевальную студию. Я переодевалась платье с длинной юбкой, Тимур оставался в костюме, но снимал пиджак и избавлялся от галстука. Он танцевал превосходно благодаря маме. Она в его детстве лелеяла мечту, что танцы сделают характер ее мальчика мягче.

Мне, кажется, не помогло.

Меня никто не учил в детстве, была я деревянной. Ноги путались, куда руки девать не понимала. С ритма сбивалась и краснела рядом с идеальным Кайсаровым. Робко попыталась съехать на занятия с преподавателем танцев, но Тимур настоял, что хочет сам.

И это было настоящим испытанием. Танцев выучить нужно было два.

Скажу я вам, не зря говорят, что танго недалеко ушло от секса по эмоциям. Когда начиналась музыка, а преподаватель давал отмашку, Тимур властно прижимал к себе, выбивая из моей груди воздух, вёл ладонью по моей спине, по талии, спускался по бедру. И все это не прерывая зрительного контакта. Наклонял, заставляла откинуться в поддержке. Его губы скользили по моей шее, дыхание рассыпалось мурашками по груди. Я вся горела в его руках, дрожала.

Между нашими телами будто шел какой-то отдельный телесный разговор, они тонко настраивались друг под друга, чувствовали иначе. Учились предвосхищать движения друг друга, следовать друг за другом. Тимур... он словно на какое-то время становился другим для меня. Без слов, но это чувствовалось.

Мне хотелось удержать эти мгновения. После танго он отпускал и я еле стояла на дрожащих ногах.

Со свадебным вальсом всё было гораздо проще. Мы чинно кружились по квадрату на расстоянии вытянутой руки, что не вызывало особенных эмоций.

Вчера, после очередного урока, у нас случился спонтанный секс в машине. Мы отъехали от студии всего одну улицу, остановились в тёмном переулке. Тимур заглушил мотор под негорящим фонарём. Отъехал на сиденье назад, перетянул меня к себе на колени. Мужские ладони легли на ягодицы, сжали. И все снова без слов, одни чувства, чтобы не спугнуть то, что искрит.

Ладони скомкали офисную юбку и задрали высоко, скользнули по обнажённой коже. Жаркие мурашки предвкушения мгновенно разбежались по телу. Я прикусила губу, гася рвущийся стон. Кайсаров усмехнулся.

В темноте не вижу его глаз, лишь контуры приоткрытых, изломленных губ, красивый профиль. Так мне всегда намного легче, я чувствую себя свободнее.

Мужские пальцы нетерпеливо забрались по тонкую полоску стрингов. Скользнули к источнику жаркой влаги.

Я задышала интенсивнее, упираясь ему в плечи. Чиркнула своими губами о его, подставила шею.

Тимур провёл носом от подбородка до ключицы, выдыхая горячий воздух мне на кожу, провел влажным языком. Пальцы тотчас впились в мощные плечи через пиджак, я нетерпеливо заерзала на мужских коленях.

Мне хотелось продолжить идеальный танец наших тел, начатый в танцевальном зале. Чтобы также синхронно, не думая, лишь на инстинктах. Двигаться и сгорать друг в друге, стать чем-то целым вместо разрозненных половинок.

Тимур отклонил меня, заставив лечь на руль. Разглядывал в тусклом свете, трогал через одежду. Зацеловывал шею и губы, особенно губы. Жадно покусывал их, потом зализывал, скользил языком в рот, глухо постанывал. Наша прелюдия затягивалась, заставляя меня гореть от нетерпения все сильнее. Я задрожала и издала протяжный чувственный стон.

Только после этого Тимур принялся за мою блузку. Пальцы ловко вытаскивали пуговички из петелек, обнажая мою пылающую кожу. Кайсаров разворачивал меня, словно самую вкусную конфету. Стащил чашки лифчика вниз, облизался при виде груди.

Соски торчали острыми пиками, моля о прикосновении. Прикрыла глаза, когда черная макушка склонилась над грудью. Царапнула ноготками затылок, нетерпеливо заставляя сократить последнее расстояние.

И опять этот его короткий смешок, цапающий нервы. А за ним чувственные поцелуи с языком по ареоле и соску.

— Ммм … Оооо… — вырывалось из меня бессвязно. Томление вязкой волной от груди спустилось между ног, прострелило. Мышцы требовательно сжались.

Я больше не сопротивлялась близости с Тимуром, потому что это было бессмысленно. Он побеждал каждый раз, так что смысл бороться…. Как и обещал, он приучил к себе. Я жаждала его прикосновений, сходила с ума в умелых руках.

Утешала себя, что сдаюсь лишь в постели. Это физиология, вот и все.

Кайсаров расстегнул брюки и вытащил наружу твёрдый член, в руках зашелестел пакетик презерватива. Тимур поморщился, потому что терпеть их не мог. Я тоже, но контрацептивы мне пока не разрешили.

Раскатав латекс по члену, он медленно приподнял меня за ягодицы и опустил на себя, заставляя почувствовать каждый сантиметр. Млеть от того, как растягивает меня изнутри.

Я удовлетворённо выдохнула, когда он вошел полностью. Расстегнула пару пуговиц на рубашке и забралась ладонью под неё, чтобы чувствовать голое тело. Нежно провела по груди и жестким волоскам. Прильнула в поцелуе к его губам.

Медленно поднялась и опустилась… Снова... Еще раз…. Не разрывая поцелуя, жадно глотая его рваные вдохи и выдохи. Снова медленно, мучая его и себя…. А потом еще медленнее…

— Майя, блядь, — вырвалось из него со свистом. Тимур не выдержал, сжал мои ягодицы до боли, ударил бедрами снизу.

— Оооххх, — я уткнулась носом ему в основание шеи, прикусила кожу, качнула бедрами. Я сверху, он снизу. Ритм наших движений навстречу друг к другу пришел к идеальному. Столкновение… еще одно… еще и еще…. А потом один взрыв для нас двоих.

— Тим, ах, — я замерла, содрогнулась, чувствуя как одновременно он изливается в презерватив внутри меня. Обмякла на мужской груди, позволяя ласково гладить по спине. Нежно целовать в волосы. Я наслаждалась каждой секундой вместе.

Нега постепенно сходила, возвращая к действительности — это была лишь физическая потребность, которую мы оба удовлетворили. А дальше все как всегда — нежных слов и признаний не будет.

Ну и ладно, обойдусь...

Поднимаюсь с Тимура и перебираюсь на свое сиденье, правлю одежду. Рассеиваю остатки страсти рутинным вопросом:

— Ты как хочешь, прилететь на свадьбу на вертолёте или приплыть на яхте?

Тимур подвисает:

— А просто ножками до арки дойти нельзя?

— Наталья говорит, что так все делают — не эффектно.

— Давай я буду как все, а звездой будешь ты.

Звездой, значит….

— Так ей и передам, никаких яхт и вертолетов.

— Да… У Тимофея завтра помолвка, — напоминает сдержанным деловым тоном. Его тоже быстро отпустило.

— Подарок куплен, цветы заказаны, — отчитываюсь я холодно.

Нина новость о помолвке Гадлевского восприняла довольно спокойно. Пожала плечами, рассуждая что ни на что и так не надеялась. Зато теперь она сможет спокойно пойти на свадьбу ничего не опасаясь.

Тимофей влюблён в другую, так что на празднике ему точно будет не до девочки с которой он переспал в клубе когда-то. Скорее всего, он даже и не вспомнит о ней.

— Давно хотел спросить, почему он тебе так не нравится? — Тимур поворачивает ко мне голову. Чувствую его сканирующий взгляд.

— С чего ты взял? — напрягаюсь.

— Я не слепой. Мне кажется ты его ненавидишь даже больше, чем меня. Между вами было что-то, о чём я не знаю?

— Нет, — скрещиваю руки на груди.

— Ладно, поехали домой, — поняв, что большего от меня не добиться, Кайсаров завел машину. Я включила радио, заполняя тишину болтовней ведущего музыкального канала.