Генеральный дьявол

Глава 20

Наша помолвка с Тимуром мне понравилась больше, однозначно. Близкий круг, шуточки Сони, чаепитие в саду. Фотограф, заглянувший на пять минут, чтобы сделать фото для соцсетей, даже не запомнился.

У Гадлевского с его Надеждой Прохоровой все иначе. Оказалось, она девочка совсем непростая. Точнее, ее отец — владелец строительной империи. Он в честь такого события, сделал будущему зятю презент — процент акций своей компании. Доступен станет сразу после официальной росписи, естественно.

Само мероприятие проходило в дорогущем загородном отеле. Столы для банкета накрыли прямо на террасе, в распоряжении гостей были расставленные под развесистыми деревьями диванчики, пуфики, разложены пледы. Мимо ходили павлины, горделиво распушая свои разноцветные хвосты, прыгали кролики.

Почему-то в мозгу било мыслью, что Тимофей продался. Поскольку я и так его не любила, то отношение мое к нему стало только хуже.

Соня ходила и дулась.

— Ты чего? — я подхватила свою подружку под руку, направила в сторону уединенного столика с закусками и шампанским. Тимур расхаживал где-то рядом, как обычно налаживал свои деловые связи. Мне присутствовать при этом необходимости не было, так что мы разбежались на некоторое время. И я гуляла, рассматривала птиц с кроликами, в компанию подружек будущей жены Тимофея не лезла.

— Я в шоке, — Соня схватила бокал с шампанским, плюхнулась на диванчик под деревом. Нервно глотнула, потом еще, — давай пирожные, нажрусь.

— Соня, — я присела рядом с ней, между нами поставила тарелку, — она милая.

— Да ты что? — Соня взорвалась, на ноги подлетела, замерла. Потом выдохнула, словно сдувшийся шарик и растерла грудь в районе солнечного сплетения, — я с этой сукой учусь в одном универе. Она просто тварь.

Я опешила. Еще ни разу не слышала, чтобы Соня так резко отзывалась о ком-то. С неподдельной злостью и горечью.

— Почему ты так о ней думаешь?

— Оно из тех, — Соня закатила глаза, губы брезгливо скривились, — кто травит слабых.

— Оу…

— Типо милая папина дочка, любимица преподавателей, но со своими подружками издевается над теми, кто банковским счетом не вышел. Ну или не прогнулся под них. Мы с ней в контрах, короче.

— Жесть, а так и не скажешь, — я скользнула взглядом через кусты, где происходило основное действо. Надя с подружками болтала и смеялась, казалась совершенно безобидной.

— Она мне в спортивные кроссы на физре стекла насыпала. И знаешь за что? Девчонку одну из их лап вырвала.

— Тимофей знает?

— Ему пофиг, брак договорной. За нее прилично дают, — Соня устало села обратно, придвинулась ближе, уронила голову мне на плечо, — у них с Тимуром проблемы, Тимофей вздумал порешать таким путем. Идиот!

— Идиот, — я согласно кивнула.

Хотя, Тимофей по характеру ушел недалеко от Кайсарова, Надя у него будет как шелковая. Не мальчик он из церковного хора, справится.

— Будем дружить против нее, ты как?

— Я за.

Беру со стойки бокал и делаю небольшой глоток шипучего напитка, пузырьки щекочут нос и лопаются на языке. Морщусь.

— Хватит сосать алкоголь, — из моих рук исчезает бокал, из Сониных тоже. Тимофей нависает над нами с недоброй ухмылкой. На счастливого жениха совсем непохож.

— Отмечаем твою дурацкую помолку с невестой — кровопийцей.

— Соня, — брат прикрывает глаза, — ты можешь хотя бы раз вести себя нормально?

— Нет, — поднимается и обходит брата, хватает со столика еще один бокал. На его глазах демонстративно выпивает весь залпом.

— Так, пошли поговорим, — Тимофей хватает возмущенную Соню за локоть и тащит дальше от праздника. Меня успокаивает лишь то, что Соне точно ничего не будет. У нее на обоих братьев и их повелительный тон иммунитет.

— Привет, — я не заметила, как Надя с толпой своих подружек подошла ко мне совсем близко. Надя скользнула по мне изучающим взглядом, заняло место Сони на диванчике. Подружки остались рядом, подобно зефирной свите в своих легких нежно-розовых нарядах.

— Привет, — как-то сразу вспомнилось, кто я и откуда и сразу напряглась. Немного отсела.

— Думаю, нам стоит познакомиться поближе, ведь мы будем видеться очень часто. Жены братьев, банкеты, деловые неформальные встречи, все такое.

Подружки согласно закивали, изучая меня жадными взглядами.

Надя потянулась за шампанским, всунула мне бокал в руку, чокнулась своим о мой. Улыбнулась доброжелательно. Правда в свете стекла в кроссовках Сони, доверия Надя у меня не вызвала никакого.

— Читала о тебе в новостях.

— Что именно?

— Современная золушка из трущоб, которая окрутила миллионера и бабника. А ты не промах, — Надин взгляд стал острее. Она всматривалась, явно пытаясь понять, чем я таким Кайсарова зацепила. Смотрела и не находила.

— С трущобами явно перегнули, — сообщаю ей сдержанно. Мы с Ниной всегда жили достойно. Да, денег часто было в обрез, но я старалась.

Замечаю Тимура, который выходит из ресторана, где до этого исчез с каким-то важным толстяком, направляется к нам. Как обычно весь погружен в дела, висит на телефоне.

Надины подружки тихонько вздыхают, пялясь на моего будущего мужа, при этом меня совершенно не смущаются. У меня челюсть падает от такой наглости.

Это что такое?

— Надюша, еще раз поздравляю, — Тимур прячет телефон в кармане пиджака, ее подругам вскользь улыбается, — где там Тимофей потерялся?

— Он с Соней отошел, — отвечаю сипло. Поднимаюсь на ноги и обнимаю Кайсарова за талию сама. В глазах Тимура вспыхивает легкое удивление, но он тут же обнимает в ответ. Чтобы расставить все точки над и, целую его в губы, собственнически веду ладонью по широкой груди, похлопываю.

Это ревность, да?

— Нам нужно ехать, — Тимур перехватывает мою ладонь, сжимает нежно пальчики, — хотел попрощаться с братом.

— У нас еще торт и танцы, — Надя недовольно морщит носик.

— Дела, — Кайсаров жмет плечами.

К нашей компании подходят Тимофей с Соней. Оба напряжены, Соня особенно.

— Мы уезжаем, — Тимур обнимает брата, хлопает его по плечу, сестренку обнимает и чмокает в волосы, — еще раз поздравляю вас с Надей. Завтра увидимся в офисе.

Тимофей рассеянно кивает, позволяя своей будущей жене повиснуть на своей руке.

Бросаю на них последний взгляд. Со стороны красивая пара. Оба при деньгах, здоровы, кругом павлины, шикарный ресторан. А счастья нет.

— В ваших кругах всегда так? — спрашиваю Тимура, пока идем по тенистой дорожке к выходу. Вдыхаю напоследок нежный аромат цветов, улыбаюсь при виде кроликов. Место все же классное, надо будет сюда вернуться, только по действительно хорошему поводу.

— Как?

— Не как у людей… За деньги.

— Часто.

Хмыкаю, отворачиваясь.

— А что это сейчас было? — голос Тимура становится совсем бархатным. Он прижимает меня за талию к себе, по бедру поглаживает.

— Ты о чем?

— О твоей милой ревнивой выходке.

Все тело мгновенно покрывается испариной, к щекам липнет проклятый румянец. Он все понял. Но я не могу признаться. Нет, не могу!

— Не обольщайся Тимур, я просто укрепляла нашу легенду. Ты же сам просил, быть идеальной. Вот, стараюсь.

— Ну да, ну да… — тянет Кайсаров, — в общем у тебя очень хорошо получается, можешь делать так почаще, — шепчет горячо на ухо. Мой шаг сбивается с ритма и Тимуру приходится меня подхватить.

Его руки на моей талии, взгляд сосредоточен на губах. Кайсаров прижимается еще теснее, склоняется ко мне.

— Ты что делаешь? — шепчу, упираясь ладонями ему в грудь.

— Укрепляю нашу с тобой легенду, чтобы точно никто не догадался, — мужские губы растягиваются в чувственной улыбке. Тимур целует слишком нежно и по-особенному. Или это выпитое шампанское так подействовало на меня.

Ладони Тимура беспардонно соскальзывают по платью вниз, сжимают ягодицы через ткань. Мужское дыхание сбивается, становится резче. Язык проникает в мой рот глубже, ведет себя несдержанно. Кайсаров отпускает меня лишь тогда, когда мы оба начинаем задыхаться.

— А кто и о чем будет догадываться вообще? Нас же за кустами совсем не видно, — дезориентировано осматриваюсь по сторонам, сглатываю.

— Действительно, ты права. Можем выйти из укрытия и повторить.

И взгляд такой насмешливый, блудливый.

Так, Майя, соберись.

Он опять играется.

— Нам ехать пора, — отмахиваюсь, быстро переступая каблуками по асфальту. Иду впереди Кайсарова, подавляю волнение. Это все праздник, природа, шампанское. Душа в таких условиях требует романтики.

В машине утыкаюсь в телефон, бесполезно тратя время на ленту в соцсетях. Кайсаров тоже молчит, задумчиво глядя в окно.

Водитель довозит Тимура до офиса, а меня доставляет домой. Отпускаю Леву на парковке обратно к Тимуру, не спеша поднимаюсь по ступенькам. В голове раз за разом прокручивается наш поцелуй, губы покалывают.

— Майя, — раздается за спиной тихий оклик. Голос знакомый, женский. Оборачиваюсь на худенькую фигуру в черных джинсах и толстовке. Лицо спрятано под капюшоном, ладони нервно стягиваю рукава вниз, сжимают в кулаках.

— Вика? — спускаюсь вниз, подходя к ней близко. Вглядываюсь в спрятанное в тени капюшона лицо.

— Да, — она быстро озирается по сторонам, — мы можем поговорить, пожалуйста? Я не знаю, к кому еще я могу пойти, — ее голос дрожит. Вика стирает слезы рукавом толстовки, шумно всхлипывает, черная прядь ее волос выбивается из капюшона и треплется ветром, — я так устала, я больше не могу. Майя, пожалуйста, — она пошатывается, — я тебя умоляю.

— Хорошо, идем, — Вика выглядит такой жалкой, что я даже не могу ее бояться. Она дрожит, жутко похудела, взгляд загнанный.

Теплых чувств к бывшей подруге я больше не испытываю, но мне ее жаль. С этим чувством я бороться не могу. Как и с желанием узнать, что на самом деле произошло.

В квартиру Вика входит осторожно, слабо улыбается Лаки, подбежавшему нас встречать.

— Хочешь чего-нибудь, воды?

— Нет, — она снимает капюшон. Неловко отворачивается.

Без косметики, измождённая, под глазами синие круги. От прошлой Вики практически ничего не осталось.

Сажусь на диван, она присаживается на край с другой его стороны. Сжимается, словно ей больно.

— Чем я могу тебе помочь?

— Сделай что-нибудь, ты же можешь. Попроси за меня перед Кайсаровым.

— И зачем мне это делать? — горько усмехаюсь.

— Ради дружбы, — она роняет лицо в ладони, — которая когда-то была.

— Дружбы? — глаза наполняют слезы, — ты толкнула меня с лестницы.

— Я просто хотела напугать, ты слишком близко подобралась.

— Вот как, — жмурюсь, в очередной раз переживая тот самый момент. Темнота, дыхание за спиной, толчок, резкий парализующий страх, падание в черноту, жуткая боль, — я помогу, если ты все расскажешь, я хочу знать.

Вика отвела глаза, всхлипнула:

— Это все Сергей. У нас закрутилось как-то. Он рассказал о своем плане заработать денег. Черт, я не думала, что будет что-то серьезное, максимум тебя уволят, если догадаются.

— Уволят? — подрываюсь на ноги, — за промышленный шпионаж? За него в тюрьму сажают.

— Но тебя же не посадили, — она прикусывает губу, — у тебя вот, — она дрожащей ладонью обводит дорогой интерьер квартиры Кайсарова, — ты даже в плюсе осталась, — Вика криво улыбается, опускает голову.