Генеральный дьявол

Глава 24

Кайсаров сжимает мою талию, отрывает от земли и ставит на стол. Шампанское в теле перемешивается, вызывая легкое головокружение. Я смеюсь.

А Тимур передо мной застывает с приоткрытым ртом, часто моргает:

— Ни разу не видел, как ты смеёшься, — произносит хрипло.

— Ну так жизнь с тобой не сахар, — развожу руки, — где моё шампанское?

— Вот, — передаёт мне обновлённый бокал. — Что? Я так плох?

Тимур спрятал ладони в карманах брюк. Стоит весь передо мной голый по пояс, брутальный до невозможности.

— Ты неплох, — я качнула бедрами, — просто тиран. Но мне кажется у меня уже вырабатывается иммунитет. Год смогу потерпеть.

Кайсаров хмыкнул.

Подошёл ближе, положил теплые ладони на мои голые ноги, скользнул до платья. Пальцы собрали ткань, приподнимая ее и позволяя мужчине рассмотреть трусики.

Я сморщила носик, ладонью ударила по его загребущим рукам.

— И это я тиран? — Тимур задрал голову, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Сегодня тираном буду я, раздевайся давай дальше.

— Кхм, — Кайсаров опустошил стакан с виски, покачал головой, усмехнулся.

— Чего ждем? — я требовательно уперла кулак вбок и отхлебнула шампанского. На будущего мужа посмотрела с прищуром, — у тебя все получится. Там ничего сложного. Снимай штаны.

Мужские пальцы скользнули по пряжке ремня, потом вжикнула молния и штаны упали. Кайсаров опять посмотрел на меня снизу вверх. И могу сказать мне очень нравилось вот так. Я прямо хозяйкой положения себя чувствовала.

— Трусы снимать?

— Пока не надо, пусть интрига будет, — я пьяно цокнула языком.

Интрига в трусах у Кайсарова неплохо так встала и дернулась. Я отвела глаза.

Пока я покачивалась в такт музыке стоя на столе, Тимур отодвинул стул и сел, широко расставив ноги. Получилось неоднозначно, как будто это я тут у нас стриптизерша для него, а не наоборот.

От его раздевающего взгляда некуда было деться. Кайсаров смотрел и смотрел, глаза отводить не собирался. Член в трусах возбужденно подрагивал.

— Майюша, сними платье, — протянул чувственно.

Платье, значит сними ему. Я прикусила губу, свободной ладонью провела по бедру. По коже расползались привычные мурашки. Мне хотелось, чтобы Кайсаров смотрел на меня, а потом обязательно трогал.

Ладно… хочет, чтобы разделась, так и быть. Завожу ладонь за спину и расстегиваю молнию, которая спускается по всей спине платья. Оно без верха, так что падает сразу.

Кайсаров шумно тянет воздух носом и облизывается. Из одежды на мне осталась коротенькая фата, трусики и туфли на каблуках. Делаю последний глоток из бокала, прикрываю глаза.

Чувствую на коже его касания. Они жарко ползут по бедрам, лицо утыкается мне в промежность. Тимур шумно тянет мой запах. Целует через кружево. Пошатываюсь и цепляюсь за его волосы. Бокал улетает куда-то на пол и там разбивается.

Тимур срывает трусы вниз, жадно приникает к влажным складкам языком. Откидываю голову назад, наслаждаясь его напористыми ласками. Язык скользить по клитору, ударяет кончиком. Мужские ладони жестко снимают мои ягодицы.

По телу пробегает волна дрожи, я на каблуках еле удерживаюсь. Мутным расфокусированным взглядом смотрю на Тимура вниз. Он уже полностью обнажен. Когда успел снять трусы я и не заметила.

Снова пошатываюсь, но Кайсаров удерживает своими загребущими лапами. Ласкает меня языком, жарко дышит.

А я еще ни разу его там губами не трогала. Удивлялась, что не заставляет и радовалась, потому что не была готова к такому. Но сейчас я, наверное, уже хочу сама.

Избавляюсь от фаты, которая колет кожу головы острыми заколками, позволяю локонам свободно разметаться по плечам. Ласки Кайсарова словно в транс меня вводят, внизу живота сводит и пульсирует.

Вскрикиваю, не чувствуя под ногами опоры. Тимур отступает, забирая с собой. Садится обратно на свой стул, а меня заставляет себя оседлать.

Смотрит на меня затуманено, облизывает блестящие от смазки губы. Его член призывно покачивается между нами. На головке вязкая капля, которую я размазываю большим пальцем.

Скольжу по его телу вниз, усаживаясь между ног. Ладонью веду по бедрам и упругому стволу члена.

Кайсаров замирает, наблюдая за моими действиями. Смотрит точно одержимый, почти не дышит.

Несмело подаюсь вперед и накрываю крупную головку губами. Во рту разливается солоноватый пряный вкус моего мужчины. Прикрываю глаза и нежно касаюсь головки языком.

Сверху раздается натужный удовлетворённый вздох. Робко отрываю глаза, чтобы посмотреть на реакцию. Кайсаров напряженно разглядывает меня. Смущаюсь и опускаю взгляд к его пупку. К щекам липнет румянец, по телу несется жар. Но я упорно продолжаю его ласкать.

Выпускаю головку изо рта и провожу языком по стволу, обхватываю головку губами снова и пытаюсь погрузить большой член в рот. Выходит взять только до половины.

Тимур стонет несмотря на мою неумелость. Подбадривает, поглаживая пальцами по волосам и щеке, матерится в голос. Продолжаю, увидев такую его реакцию. Старательно ласкаю языком и губами, помогаю себе рукой. Каждый раз пытаюсь взять немного глубже, но боюсь. Мне кажется с такой штукой во рту можно и задохнуться.

— Маяй, я уже, — шепчет сбито, — вдохни, просто расслабься, я быстро, — сгребает мои волосы на затылке и фиксирует. Смотрит чернющими от желания глазами. Стоит мне вдохнуть, погружается членом в рот. Заполняет собой до горла. Только мне начинает не хватать воздуха, вынимает член и снова погружается внутрь. Слюны много, она стекает по губам и подбородку. Я совершенно не отдаю себе отчет в том, что происходит. Внизу живота пылает, скручивает. Челюсть ноет от напряжения.

Обмякаю полностью, позволяя Тимуру брать меня в своем ритме. В рот — это так порочно, запретно. Но мне все равно не хочется его останавливать.

Еще пара движений и вязкая струя ударяет мне в горло, разливается по языку, капает на грудь и пол. Тимур обхватывает член у основания и проводит им по моим губам. Сыто усмехается.

Поднимает меня с пола, но ноги не держат. Закидывает себе на руки и я стыдливо утыкаюсь лицом его в плечо, обнимаю за шею. Вдыхаю аромат его тела, который давно стал любимым, затихаю.

В спальне Кайсаров сгребает одеяло на постели в сторону, укладывает меня. Смотрит сверху и мне кажется будто нежно. Или у меня уже галлюцинации пошли?

Протягиваю ему ладонь. Кайсаров ложится сверху, придавливая своим немалым весом. Целует, распаляя костер внутри меня заново. Закатываю глаза, выгибаюсь под его ласками.

— Моя девочка, только моя. Моя сладкая, — Тимур берет жадно и глубоко. Толчки наполняют, окончательно лишая меня разума. Шампанское вместе с возбуждением струится по венам, отправляя меня в какую-то запредельную нирвану, — я не согласен на год, Майя, мне нужно намного больше...