Генеральный дьявол

Глава 08

— Не надо, — делаю пару торопливых шагов вперед. Оборачиваюсь.

Кайсаров втягивает воздух через плотно сжатые зубы, смотрит недобро на свой пиджак, который прячет от него мое голое тело.

Ладони сжимаются в кулаки, на щеках от напряжения начинают играть желваки. Он похож на безжалостного зверя, который загнал свою добычу в угол.

И эта добыча я.

— Майя, — голос Кайсарова низкий и глухой, — мне казалось, ты поняла. Если хочешь побыть еще некоторое время на свободе, не нужно упрямиться.

Ублюдок!

— Сколько у меня будет времени?

Не верю, что произношу это. Но это же моя жизнь, я не хочу провести ее за решеткой! Мне нужна хотя бы какая-то отсрочка, чтобы попытаться выяснить кто меня подставил, найти адвоката.

На губах Кайсарова появляется легкая ухмылка, он приближается вплотную. Протягивает ладонь, ласково очерчивает пальцами скулу. У него в глазах ужасная жажда, которой я не могу понять.

Неужели мужчина может быть настолько одержим желанием обладать женским телом. Это всего лишь тело — руки, ноги, туловище. Если без чувств, без любви, то пустая оболочка, кукла.

— Все будет зависеть от тебя, Майя. — Кайсаров склоняется ниже, проводит носом по моей шее, втягивая аромат кожи. Немного отклоняется и ждет.

Облизываю пересохшие губы, которые зудят он его пожирающего взгляда. Ужасно, но в данный момент его одержимость своеобразный плюс. Равнодушный Кайсаров отправил бы меня за решетку и забыл.

Похоже, мне придется узнать как далеко я готова зайти ради призрачной возможности узнать правду и стать свободной.

А если Кайсаров сам все устроил? Это я тоже узнаю.

Поднимаю руку и касаюсь подушечками пальцев его лица, скольжу по отросшей жесткой щетине на щеках, дотрагиваюсь до полноватых мягких губ. Мужчина раскрывает рот и прикусывает кончики пальцев зубами. До меня доносится его удовлетворенный рык.

А у меня внутри заглушающий все бешеный стук сердца и паника. Я еще никогда и ни с кем...

— Мне нужно в душ, — пячусь от Кайсарова и пытаюсь рассмотреть обстановку вокруг. Гостиная огромная, тут спокойно могла бы поместиться наша с Ниной съемная квартирка. Вокруг все вылизанное, модное, но какое-то бездушное. Впрочем, как и сам хозяин всего этого.

— Спальня там, — он указывает кивком в сторону приоткрытой двери. Сам вынимает из кармана брюк телефон и подносит к уху, — что еще, блядь?

В спальне меня встречает огромная кровать, застеленная черным шелковым бельем. Еще есть кресло, комод и несколько дверей. Одна ведет в гардеробную, где в идеальном порядке развешаны деловые костюмы и расставлены туфли, другая в ванную комнату.

Весь интерьер прохладный, серо-черный. Почти нет деталей.

Взгляду совершенно не за что зацепиться.

Ванная комната поражает. Пол выстелен черной плиткой, на пьедестале огромная ванная или это джакузи. Тут я тоже не сильно разбираюсь, у нас с Ниной все детство была сидячая в квартире тетки, после переезда на съемную, мы добрались до большой чугунной. В ней можно было вытянуть ноги, понежиться с пенкой. В ванной Кайсарова можно легко поместиться впятером.

У стены парящая столешница из черного гранита, огромные зеркала. Несколько минут рассматриваю себя в них. Уставшая, потерянная, бледная.

Заставляю себя оторвать пальцы от пиджака и сбрасываю его на пол, остаюсь обнаженной. Вскользь смотрю на свое тело, которое генеральный рассматривал еще в офисе. По телу снова волна дрожи, я ему то унижение в жизни не забуду. И последующие тоже.

Хотя, что ему до моих чувств… Я для него лишь очередная галочка в постели.

Захожу в стеклянную душевую кабину в углу. Включаю горячую воду на полную силу, чтобы немного расслабиться. Подставляю лицо под струи, слушаю шум падающих потоков.

Я, Кайсаров, эта квартира.

Не верю, что это происходит прямо сейчас.

И кажется смешным, что в какой-то момент он мне действительно понравился, что мне хотелось его внимания и я млела от властных взглядов и жестов.

Вытираюсь белоснежным полотенцем. На плечи накидываю мужской халат, потому что выйти голой, хоть я и знаю, что раздеться придется практически сразу же, не могу.

Несколько раз глубоко вдыхаю и выдыхаю перед тем, как открыть дверь в спальню. Ищу глазами Кайсарова, но комната пуста.

И я не понимаю, что мне делать, так и стою у застеленной кровати.

Жду.

Кайсаров застывает в проходе. Он без галстука, рубашка расстегнула, на ногах нет обуви. Опирается плечом о косяк, прячет руки в карманы.

— Я знаю, что наша встреча в лифте была неслучайной, Майя. Ты ждала меня пятнадцать минут.

Он прав, ждала. Но настоящей причины я ему ни за что не расскажу. Ребенок Нины заслуживает шанса на нормальную жизнь, а не рядом с такими эмоциональными инвалидами, как Кайсаров и Гадлевский. Они малыша и Нину не получат.

— Я могла ждать кого угодно.

— Нет, Майя, — он отталкивается плечом и медленно идет ко мне, — ты знала, что говорить и что делать, чтобы меня зацепить. Ты была идеальной, так что поздравляю, у тебя вышло.

Я лишь беспомощно хлопаю ресницами, не понимая что ему ответить. О чем Кайсаров вообще толкует? Не он ли лично на всю страну заявил, что предпочитает исключительно женщин легкого поведения? А я просто была собой!

Кайсаров подходит почти вплотную. Мужские пальцы нетерпеливо расстегиваю пару пуговиц на рубашке, потом он просто снимает ее через голову. Мой взгляд замирает на груди, где я не так давно оставила следы своих ногтей. Они успели зажить и совсем исчезнуть.

— Ты так краснеешь… Играй до последнего, Майя, пиздец заводишь, — перехватывает мои ладони и кладет себе на живот.

Я его пошлю, в морду плюну и расцарапаю наглую ухмылку, как только все выяснится.

Сейчас же у меня просто не осталось сил, чтобы возражать. А еще я ужасно волнуюсь, понимая что дальше будет. Под пальцами жжет горячая твердая кожа, Кайсаров нависает сверху и давит своими габаритами. Он большой, с широкими плечами, темными волосами на груди. К тому же спортивный. От него веет опасностью и силой. Глупым дурочкам есть отчего пищать.

— Помоги, — нагло сдвигает мои ладони ниже и накрывает ими ремень. Пальцы дрожат, когда расстегиваю. Стягиваю брюки вниз и неловко покачнувшись, поднимаюсь. Кайсаров ловит, тянет за пояс халата и обнажает меня.

Ахаю, когда роняет на постель. Шелк скользкий и прохладный, он немного остужает мою горящую кожу.

Кайсаров смотрит. Он застыл перед кроватью и словно трогает меня своим взглядом. Всю.

Черные боксеры пошло топорщатся, обрисовывая немаленький член.

Заметив, что я смотрю, стягивает трусы вниз и остается совершенно голым. Ладонь обхватывает вокруг мощного ствола и немного стягивает кожу с алой блестящей головки. Кайсаров повторяет это несколько раз — проводит вверх и вниз. Вижу, как ему нравится это делать, при этом разглядывая мое тело. Как нетерпеливо ведет влажным языком, прикусывает губу.

Кайсаров опускает колено на постель, обхватывает меня за лодыжку. Тело по скользкому шелку легко скользит под него. От испуга мои глаза расширятся, но его это только больше заводит.

Упираюсь ладонями ему в плечи, бедра между моих разведённых ног. Напряженный член упирается в живот, вызывая в нем тяжесть.

Кайсаров нависает, разглядывая мое лицо. Целует в губы жадно, переходит на шею. Влажно скользит по ней языком, прикусывает мочку ухо. Спускается к груди и поочерёдно ласкает соски.

Мое тело в ответ на ласку выгибается. Оно такого ещё никогда не получало.

Мужские бедра волной ударяют по моим, заставляя всхлипнуть.

Кайсаров тянется к тумбочке рядом с кроватью, в его пальцах появляется презерватив. Сев между моих ног, медленно раскатывает латекс по члену. Пальцы касаются половых губ.

Они влажные, что заставляет его усмехнуться. А мне стыдно, что несмотря ни на что, тело откликнулось.

Либо я слишком слабая, либо он слишком опытный. А возможно все вместе.

Кайсаров наваливается всей тяжестью своего тела. Ладони накрывают мои и вжимают в матрас за головой. Наши лица совсем рядом.

Он отклоняет бедра и крупная головка упирается мне между половых губ. Замираю, вглядываясь в расширенные чёрные зрачки, которые практически затопили радужку. Все тело резко покрывает испариной.

Кайсаров толкается в меня, растягивая до дискомфорта. Он слишком большой, кажется я не готова. Зажмуриваю глаза и кусаю губу до крови, когда толкается очень сильно. Внутри все мучительно натягивается и рвётся. От боли не получается сдержать крик.

Кайсаров на мне замирает, сглатывает.

Его ладони отпускают мои, пальцы впиваются в мой подбородок.

— Мне же не показалось? Ты девочка, — пытается ловить мой взгляд, но я отворачиваюсь.

— Да пошёл ты, Кайсаров! — выдыхаю через зубы и упираюсь ладонями ему в плечи. Внутри все огнём горит.

— Тише, не дергайся, — он двигается ещё глубже и я разлиновываю его грудь ногтями. На глазах выступают слезы.

— Сволочь!!!

— Ты девственница, о таком предупреждать надо. Если ты думаешь, что это что-то изменит...

— Отпусти! — ударяю кулаком по груди.

Кайсаров резко оставляет мое тело и скатывается набок, срывает с себя окровавленный презерватив. Матерится.

Заворачиваюсь в одеяло, слушая как его шаги шлепают по ковру, а потом в ванной включается душ.

Слезы льются по щекам без остановки. Ненавижу его!!! Ненавижу!

После короткой волны слез приходит внутренняя пустота и сознание проваливается в черноту. Последнюю неделю я практически не спала, потом был самый ужасный из моих дней. Мой мозг просто не выдержал и отключился.

Просыпаюсь в полной темноте. Комната все та же, между ног неприятно тянет. Долго лежу не шелохнувшись, пока не понимаю, что я тут одна. Кровать на второй половине не примята, так что Кайсаров точно тут не спал.

Медленно сползаю с постели, кутаюсь в валяющийся на полу халат. На бедрах следы засохшей крови. Сначала подхожу к окну и отодвигаю штору, с улицы мне в глаза ударяет яркий свет. Потом медленно выхожу в гостиную.

В ней пусто.

Вещей Кайсарова нет, как и его самого. Беспомощно обхожу пустую квартиру, проверяю входную дверь. Она заперта.

На часах в гостиной одиннадцать.

— Отлично, жизнь рушится, а я сплю до обеда.

Голой ноги касается что-то мягкое и я вскрикиваю от неожиданности. Кот под ногами даже не дёргается, только смотрит удивленно и мяукает. Настойчиво.

— Что? Тебя покормить? — поднимаю с пола худого потрепанного кота с обрубленным хвостом, чешу его за ушком, — а Кайсаров ко всем относится плохо, не только к людям. Сочувствую дружок.

В огромной кухне отпускаю его на пол и он показывает где миски. Наливаю чистую воду, в холодильнике нахожу корм.

Сама за компанию пью кофе. И все это на фоне внутренней паники.

Когда он вернётся? Что скажет? Меня сразу в тюрьму увезут, ведь я очевидно не удовлетворила его потребностей.

Как там Нина? Я вчера убежала в ночь, она наверняка меня хватилась. Телефон недоступен. Она точно будет сходить с ума.

С еще одной чашкой кофе забираюсь на диван в гостиной. Сытый кот забрался на колени и мурчит, а я слежу за стрелкой часов на стене.