Жажда

Глава 14

Сеск вышел на клубную автостоянку. Возле автомобилей оказалось непривычно много народу. Поначалу это немного напрягло испанца — не слишком хорошо для задуманного им разговора — но решение принято, а отступать было не в его правилах.

— Аарон, — позвал он валлийца.

— Да? — ответил тот. На его лице почти не было эмоций, но Сеск не стал обманываться.

После того ужасного похода в кинотеатр они так и не поговорили. Но если совсем уж честно, то говорить им особо не о чем. Ситуация патовая. Между ними так много напряжения, что, кажется, всего лишь пара фраз может взорвать целый склад боеприпасов.

— Останься, нам надо поговорить.

Сеск ненавидел все эти капитанские беседы и каждый раз старался сразу же все обсудить, не откладывая на потом. Об этом знали все его одноклубники, поэтому сейчас кое-кто навострил чересчур длинные уши. Они, конечно же, решили, что Аарон сделал что-то не так на тренировке, нарушил правила. Смешно, Аарон нарушил правила.

— Давай, Ник, до завтра, Алекс, я позвоню, — как ни в чем не бывало попрощался испанец с ребятами.

Аарон молча стоял возле своей машины, стараясь не смотреть в сторону Фабрегаса.

Испанец тем временем помог любопытному Нику сесть в машину, захлопывая за ним дверцу водительского сидения. Черт. На лице Бендтнера играла такая хитрая улыбка, что, похоже, датчанин знал гораздо больше, чем казалось. Еще бы, ведь Ник и Аарон дружат, кажется, еще с детского сада.

Стоянка постепенно пустела. Наконец остались только две машины. Аарон расслабленно оперся о кузов своей Ауди, ожидая, пока Сеск наконец начнет свой разговор. Валлиец был абсолютно уверен, что речь пойдет не о футболе. Бежать было уже некуда, и откладывать разговор бессмысленно, но испанец почему-то молчал.

— Мне еще долго ждать? — Аарон был серьезен как никогда.

Валлиец щурился, сканируя испанца взглядом.

— Знаешь, Аарон, тут такое дело, — Фабрегас подошел к нему ближе, так что их четыре сантиметра разницы в росте стали почти не заметны. Несмотря на то, что валлиец был выше, Сеск смотрел прямо в глаза своему возможному дублеру, во всех, черт возьми, смыслах.

— Мне нужен телефон Нины, адрес, место работы, все, что ты знаешь, — испанец поразился своему голосу: давным давно он не был так спокоен.

Неожиданно Аарон рассмеялся. Громко, ярко, заразительно.

— Извини, но я ничем не могу тебе помочь, и мне кажется, тебе есть кому звонить, — Аарон попытался сесть за руль своего автомобиля. Сеск поспешил схватить дверцу рукой, не давая Аарону уехать.

— Это не твое дело, впрочем, как и Нина.

— Так может быть Нина — это твое дело? А? — вышел из-за дверцы валлиец, перестав смеяться, став неожиданно серьёзным и агрессивным. — Ты ни хрена не знаешь о ней, Фабрегас, — подойдя к Сеску ближе, Аарон зло прошипел: — Нина, мать твою, достойна большего, чем быть твоей подстилкой, в то время как Карлы нет дома. Она умный, интересный, необычный человек, у нее неповторимое чувство юмора. Да, бл*дь, ты ни хрена о ней не знаешь. И если ты попытаешься снова дурить ей голову и пользоваться девушкой для своего гребаного развлечения, я сломаю тебе ногу, Фабрегас.

Сеск удивленно открыл рот: он никогда не видел Аарона таким. Он не мог поверить, что парень не боится говорить подобные вещи своему капитану. Да еще на заре собственной карьеры. Как он завелся-то, Господи, того гляди, в драку полезет. А Сеск этого не хотел. Рэмзи ведь неплохой парень, по сути.

Кто виноват, что у них так сошлись вкусы?

— Я просто сделаю это, Сеск, без обид, — ткнул валлиец в своего капитана пальцем в грудь на прощанье.

Не дожидаясь реакции испанца, Аарон сел в свою машину, завел двигатель и выехал со стоянки, оставляя обескураженного Фабрегаса позади.

Вечеринка по случаю дня рождения Вик — так весело, что хочется удавиться. У англичанки день рождения в декабре, у самой Нины день рождения в декабре, и у Аарона именины так же в этом месяце. Что же за дебильный месяц такой этот декабрь? И почему она, черт возьми, все еще помнит, когда у него день рождения? Валлиец может катиться к черту вместе со своей длинноногой подружкой. Плеснув себя в бокал еще немного вина из темно-коричневой бутылки, Нина снова села в кресло возле наряженной огромными синими шарами елки, поправляя свое веселенькое серебристое платье с красными оленями на груди. Краем глаза девушка покосилась на входную дверь: на пороге появился возлюбленный именинницы. Боже, какая прелесть, букетик принес. Сколько там роз, интересно? Семьсот пятьдесят восемь штук, что ли? А ее он даже не поздравил. Еще бы, у Нины рост сантиметров на пятнадцать меньше, чем у этой швабры. Русская посмотрела на дно бокала. Розоватая жидкость игриво плескалась, омывая стенки емкости. Валлиец снял куртку, и пока он что-то весело обсуждал с хозяйкой дома, Нина налила себе еще.

— Надо им погроме смеяться, а то еще не все оглохли, — поговорила Нина с елкой, разглядывая свое размытое отражение в огромном синем шаре с рисунком мелких белых снежинок по контуру. Еще раз взглянув на недавно пришедшего гостя, Нина моргнула. Как же раньше она не заметила, какая у него потрясающая фигура: широкие плечи, узкий таз, а когда он машинально закатал рукава свитера, улыбаясь своей новоиспеченной подружке, Нина долго не могла оторвать глаз от его сильных мужественных рук.

— Ну и как тут веселье?

— Ты уже вынырнула из своего подводного плаванья? — усмехнулась Нина, а Оля уселась в соседнее кресло, рядом с русской. — Я вообще не понимаю, почему мы здесь находимся?

— Угу, позавчера приехали, Стиви просто чудо! Было жарко и весело. А находимся мы здесь потому, что всех позвали и нас тоже.

— Ты не могла бы мне канал переключить? — указала Нина на парочку, все еще стоящую возле двери, как раз напротив того места, где сидела девушка. — А то это шоу «Море любви» мне порядком поднадоело.

Оля расхохоталась.

— Вижу, веселье в разгаре. Слушай, а Аарон такой симпатичный, я ж его толком и не видела до этого. Он даже лучше, чем по телевизору, — захлопала в ладоши Оля и протянула свой бокал.

— Иди в задницу, подруга, ты мне не помогаешь, — налила ей вина Нина в подставленную емкость.

— Интересно, я когда-нибудь дождусь того времени, когда у тебя будут нормальные отношения с мужчинами?

Нина ничего не ответила. Она внимательно наблюдала за Аароном и Вик. Валлиец ни разу даже не взглянул в ее сторону. Отлично — он забыл ее.

Вечеринка была в самом разгаре: кто-то танцевал, кто-то, разбившись на небольшие группки, беседовал, обсуждая всякие мелочи. Нина все время искала глазами Аарона, ей было жизненно необходимо, чтобы он хотя бы поболтал с ней, но валлиец ни на шаг не отходил от своей новой девушки. Господи, и о чем только можно разговаривать с Вик так долго? Она работала с англичанкой почти четыре года, и во время обеденных перерывов, если они оказывались за одним столом, русская не знала подходящих тем. Правду говорят — всех мужиков волнует только внешность. И Рэмзи еще одно тому подтверждение. Повелся на красивую картинку, а сам лапшу ей вешал о том, как ему с Ниной весело. И чем больше длилось это мероприятие, тем злее становилась Нина.

А потом все решили сыграть в покер, ребята вытащили в центр зала огромный стол и сели по кругу, Нина облокотилась о косяк двери. Оля, уже занявшая свое место напротив хозяйки дома, вместе с ее кавалером, позвала девушку.

— Нина, идем, ты же круто играешь, ты их всех сделаешь.

В ответ русская покачала головой и снова посмотрела на Аарона.

Валлиец медленно поднял голову. В его глазах орехового цвета заиграли чертинки. Слегка улыбнувшись Нине, впервые за весь вечер, он заговорил с ней:

— Боишься?

— Я? — спросила Нина, не прерывая зрительного контакта с футболистом. Это было так странно. Как будто сегодня она увидела его впервые. Про себя она отметила, что то ли выпитое вино, то ли ревность сделали взгляд парня таким притягательным. Господи, она ведь и вправду его ужасно ревнует. Какого черта с ней происходит?

— Ничего я не боюсь, — усмехнулась Нина и, не прекращая смотреть ему в глаза, села за стол напротив. — Раздавай.

Игра состояла из нескольких раундов. Каждый из них начинался с раздачи новых карт. После раздачи каждый игрок имел возможность сделать ставку или выйти из игры.

Постепенно стол пустел. Аарон и Нина то и дело переглядывались, так как с помощью хорошо продуманной игры и блефа умудрялись выигрывать c худшими картами, чем у соперника. И в итоге остались за столом вдвоем. Оля запротестовала.

— Ну так не интересно. Деньги — фигня!

— Сказал человек, одолживший у меня кругленькую сумму на прошлой неделе, — рассмеялась Нина, заметив, что валлиец так же улыбнулся ее шутке. — Оля, на раздевание я играть не буду.

Вик, стоявшая за Аароном, по-собственнически положила руку на его плечо.

— Давайте на желание, а? Я напишу на бумажке желание, и Вик, например. И если выиграет Аарон, то Нина выполняет мое желание, а если Нина, то желание Вик.

— Только нормальное что-нибудь загадывай, голышом кукарекать я не собираюсь, — снова пошутила Нина.

— Да, Оля, пиши нормальное что-нибудь.

— Да не писюгань ты так, Виктория, твое же желание Аарон будет выполнять, не мое.

Аарон и Нина раскрылись. Карты были схожи, комбинации совпали, но у валлийца карты были старше, и Оля отчего-то захлопала в ладоши.

— Аарон выиграл, — Оля протянула ему свернутую в четыре раза бумажку. — Нина выполнит мое пожелание.

И у Нины заколотилось сердце. Кто его знает, что ее чокнутая подружка придумала.

Валлиец прочитал и откашлялся, так как слова не шли из его горла.

— Поцелуй.

— Дай сюда, — вырвала бумажку Вик из рук парня. — Нахрена ты это написала?

— Договор есть договор, — зашумели остальные гости, — пусть чмокнет его и дело с концом.

— Тут написано поцелуй в губы, — завизжала Вик.

— Да ладно, все нормально, успокойся, Виктория, это всего лишь игра, — встала Нина, задвигая стул. — Оля просто неудачно пошутила. Аарон забирает банк, и мы расходимся. Поздравляю с победой, — протянула руку русская для рукопожатия. Когда их взгляды снова встретились, а теплые пальцы коснулись рук друг друга, табун мурашек пробежал по позвоночнику девушки. Перед глазами моментально пролетели все их предыдущие встречи, их совместное времяпрепровождение. Как же она не замечала этого раньше? Это началось уже давно. Ей нравилось касаться его, ей были приятны его случайные прикосновения, но только сейчас, с появлением Вик, это стало очевидным. Нина отдернула руку и опустила голову, отступив на шаг назад. Как же так? Ведь она была уверена, что влюбилась в Фабрегаса с первого взгляда, вот только можно ли влюбиться в человека, которого абсолютно не знаешь? Аарон понимал ее с полуслова, он всегда знал, чего хочет девушка и, когда она расстраивалась по пустякам, всего двумя словами мог вернуть ей хорошее настроение. Девушка вроде бы совсем недавно познакомилась с Рэмзи, но такое впечатление, будто знала валлийца целую вечность. Вот и сейчас, прежде чем что-то сказать, он нахмурит лоб и отвернется, потрет мочку правого уха, засунув при этом левую руку в карман и улыбнется одними уголками губ, так, что маленькая родинка на правой щеке заживет своей собственной жизнью.

— Нет, почему же, — неожиданно заговорил Аарон, глядя в глаза русской. Между ними был стол, но Нине показалось, что они стоят вплотную. — Выполняй, раз проиграла.

Нина неуверенно подошла к валлийцу, и приятный аромат его туалетной воды вскружил ей голову. Она слегка привстала на носочки и чуть-чуть надавила на его губы своими, закрыв при этом глаза. Она не смогла бы объяснить словами, но это было что-то очень личное, дорогое и скрытое. То, что хранят глубоко внутри и не показывают никому ни при каких условиях. В ту секунду, когда она коснулась его губ, ей показалось, будто она развязала широкую розовую ленту на большой подарочной коробке и выпустила наружу целый рой розовых бабочек, которые мгновенно вспорхнули у нее животе. Она не трогала его руками, их тела не прижимались к друг другу, но это легкое прикосновение будоражило: очень нежно, соблазнительно, ласково.

Нина сидела на бордюре, засыпанном снегом, и прижимала кусок льда к воспалённой коже.

— Поверить не могу, что Вик врезала мне, — смеясь, развела она руками, глядя на ухахатывающуюся подругу рядом. — Я же старше ее по должности, я просто старше ее.

— Что это было, Нина? — к ним по улице шел Аарон, его куртка была распахнута. Он не надел шапку, и волосы запорошило снегом.

— Я не понимаю, о чем ты? — девушка прижала ледышку сильнее, от чего голос получился сдавленным и трагическим.

Аарон встал перед сидящей на бордюре девушкой. Нина задрала голову, не отрывая лед от лица, и смотрела на него снизу вверх.

— В чем твоя проблема? Я с Вик, понятно? — слегка приподнял он брови и развел руками в стороны.

— Да уж понятней некуда, — надула губы Нина.

— Ты просто испортила человеку день рождения, а теперь строишь святую невинность, — отчитывал ее Аарон.

— А ты у нас такой весь правильный. Прямо хоть под стекло ставь. Мистер ангел во плоти. Ты спровоцировал меня.

— Я думал, ты просто чмокнешь меня, а не засунешь мне язык в рот, — показал на свои губы валлиец.

Нина встала, развернулась и пошла по дорожке. Аарон схватил ее под локоть, крепко сжав рукав зимнего пальто, и развернул к себе лицом. При этом макушка девушки уткнулась в его небритый подбородок. Он наклонился к ней очень близко и прошептал в самое ухо. Не рассчитав расстояние, парень случайно коснулся ее кожи губами.

— Я больше не верю тебе, Саулина, ни на секунду. Я слишком хорошо тебя знаю. В тебе взыграл собственнический инстинкт. Отобрали игрушку? Не притворяйся, будто воспылала ко мне горячей и страстной любовью. Тебя просто жаба давит, что я больше не твоя комнатная собачка. Поэтому, если можно, прекрати всяческие попытки соблазнить меня, я в эти игры больше не играю.

Аарон отправился восвояси, а Нина снова села на свой бордюр.

— А мальчик-то не дурак, — засмеялась Оля, — быстро тебя раскусил.

— Что я с ним сделала? Он был таким милым и воспитанным, когда мы познакомились, таким джентльменом, — вздохнула Нина. — А знаешь, это, между прочим, все ты со своей бумажкой, — повернулась она к подруге.

— Я в двадцать пять лет такой умной не была, — как будто не слышала Оля, глядя Аарону вслед и смеясь. — Нашел к тебе подход.

— Тебе же двадцать семь.

— Вот я и говорю, что два года назад не была такой умной.

— Да-а, отличный подход, — застонала Нина.

— Ты сидишь на асфальте с фингалом и изнываешь от ревности. Да этот парень гений, мать его!

— Попроси у него автограф, — зло пробурчала Нина и снова прижала лед к лицу.