Жажда

Глава 20

Нина отказывалась верить в то, что произошло. Она не могла ступить и шага. Покинув палату, Саулина остановилась возле двери, прислонившись затылком к стене. Поверхность оказалось холодной. Девушка ощутила дикую усталость. Нина была опустошена, как будто из нее выжали все соки без остатка. Вначале невероятный стресс и водопады слез, затем бессонная ночь. И напоследок неприятная битва с Викторией. Тяжело дыша, русская едва держалась на ногах. Ее сердце, как и прежде, было не на месте. Она переживала за Аарона. Но физически сил больше не осталось. Ей был необходим отдых от всего этого. Голова раскалывалась, а мысли роились, словно стая бешеных пчел. Она никогда не думала, что будет чувствовать себя настолько брошенной и покинутой! Какого черта? Отчего вдруг ей кажется, будто ее вычеркнули из жизни? Нельзя же оставить человека, с которым, по сути, ты вместе не был? По какой-то странной причине это было больнее, чем Сашина измена и девушка Фабрегаса. Она покачала головой, не понимая, что происходит. Нина крепко — крепко зажмурилась. Ведь это же Аарон. Ее лучший друг, надежда и опора. Любимый собеседник и советчик во всех делах. Они ведь просто друзья, верно? Между ними никогда ничего не было. Они ведь даже не целовались толком. Если не считать того неуместного прикосновения на дне рождения Виктории. Ах да, еще в зоопарке. Конечно, она видела желание в его глазах. Женщины всегда чувствуют подобные вещи. Но русская старалась не замечать этого или списывать на простые инстинкты, не более. Нина замерла на месте, задавая себе резонный вопрос: «Хотела ли она, чтобы валлиец поцеловал ее по-настоящему?» И тут же получила ответ в виде горячих мурашек, толпой пробежавших по позвоночнику. Девушка задышала чаще, ощущая слабость во всем теле. Да, безусловно. «Но теперь он будет целовать Викторию!» — зло прошипел внутренний голос. Болезненный укол ревности моментально пронзил ее в самое сердце. Но дело было даже не в чувстве собственности. Это что-то другое: всепоглощающее, важное и дорогое. Будто, если она больше не увидит этого парня, ее жизнь уже никогда не станет прежней. Какая-то глупость.

Нина развернулась к стене лицом, пытаясь сосредоточиться на немного облупившейся желтой краске. Аарон сломал ногу, он на грани нервного срыва. И она не должна проявлять эгоизм. Ее задача — помочь ему. Именно так, а не иначе поступают близкие друзья. «Но теперь ему поможет Виктория!» — снова посмеялся над ней внутренний голос. Нина вздохнула. Почему она не злится на него? Отчего не слушает свою собственную гордость? Странная, однако, штука жизнь. Что бы ни происходило, эта необычная близость между ней и Аароном остается неизменной. Подобно тому, что кто-то протянул между ними незримую нить и не дает ей разорваться. Молодой валлийский футболист для нее словно аромат любимой клубники или вкус самого сладкого игристого шампанского в мире. Никогда не портится и не надоедает. Что-то совсем не похожее на жажду, минутную слабость или тягу соприкасаться телами. Нина застонала от отчаянья. Теперь все это не имело значения. У нее не осталось слез. Она, кажется, выплакала абсолютно все по дороге сюда. Почему в таком случае она не спешит покинуть это место? Отчего на сердце все еще тлеет огонек надежды, что на самом деле Аарон не хотел отпускать ее? Возможно, она прочла это в его глазах, полных тоски? Она знает этого парня. Умеет распознавать его настроение по одному лишь взгляду. Правда, было кое-что еще…

В один из тех дней, когда Аарон не знал о существовании связи между ней и собственным капитаном, на улице шел проливной дождь. Валлиец вызвался встретить ее с работы. Крупные капли шумно барабанили по лобовому стеклу автомобиля. В машине Аарон включил печку. Салон мгновенно окутал водяной пар от насквозь промокшей одежды. Почему-то та ситуация казалась такой интимной. Нина была смущена и не знала что делать. То есть знала, конечно. Нужно было просто доехать домой, поблагодарить парня за то, что спас ее от дождя, и подняться в свою квартиру. Но это было так странно и необычно, то, как Аарон просто сидел рядом с ней вдали от всего окружающего мира. Чудно и одновременно так замечательно. В ту минуту Нина не понимала, почему ощущала себя такой счастливой? Нужной? Согретой? Защищенной? Рэмзи завел двигатель и мгновенно стартовал, словно боясь, что сейчас девушка откроет дверь и прямо на ходу выпрыгнет из автомобиля. Аарон выключил свет в салоне, мешающий видеть вечернюю трассу. А потом молодой человек на ощупь нашел ее руку. Он сжал пальцы девушки и держал, поглаживая, все то время, что занимала дорога к дому. Тогда она не знала, почему не убрала ладонь. Просто решила, что соскучилась по нежности. Возможно, устала от одиночества. Но только сейчас, стоя в больничном коридоре, она поняла, что это было совсем не так. Это было иное. Что-то, что она по глупости приняла за нехватку мужского внимания.

В тот вечер Аарон выскочил из машины до того, как двигатель остановился полностью. Нина же открыла дверцу пассажирского сидения и аккуратно поставила ногу на асфальт. Затем девушка ойкнула от того, что по щиколотку погрузилась в холодную воду. Расхохотавшись, русская убрала ногу обратно в машину. Аарон не дал ей подумать, как лучше поступить в данной ситуации. Молодой человек подхватил ее на руки, отчего она тихонько вскрикнула. Когда Аарон подошел к подъезду, он осторожно поставил девушку на крыльцо.

— Спасибо, — засмущалась Нина.

И вот тогда между ними что-то случилось. От чего позже Нина по глупости так легко отмахнулась. Жизнь на минуту остановилась. Они смотрели друг другу в глаза. Мокрые капли дождя забавно стекали по их лицам. Аарон улыбнулся и потянулся к лицу девушки, нежно убирая в сторону прилипшие прядки волос. Именно там, на крыльце у собственного дома Нина ощутила это впервые. Острое, жадное желание поцелуя. В тот момент она мысленно обозвала себя «шлюхой». И погнала эти мысли прочь. Не успев ввязаться в одну необузданную страсть, она собралась целоваться с другим футболистом. Ужас какой. Хороша девица, ничего не скажешь. За ее спиной появилась соседка, быстро закрывающая зонтик. Поздоровавшись с девушкой, женщина распахнула дверь в подъезд. Аарон закашлялся, и Саулина пригласила парня на чашку горячего чая.

— Арсен убьет меня, если ты заболеешь, — рассмеялась Нина, пропуская валлийца в квартиру. — Но учти, у меня не убрано.

— У тебя всегда не убрано, — пошутил Аарон и тут же получил шутливый удар в живот. Он ловко перехватил ее руку, и Нина развернулась, неосторожно взглянув ему в глаза. Это было проникновенно, как никогда прежде. И запретная волна вновь накатила на девушку. Спасаясь от самой себя, русская заторопилась на кухню и поставила чайник.

Тот вечер, безусловно, был особенным. Нина никогда не забудет его. Они пили чай, сидя на маленькой кухне под светом тусклой желтой лампы. Девушка внимательно слушала смешные истории из футбольного мира, то и дело заливаясь заразительным смехом. Она обожала эти рассказы, которые больше нигде и никогда не могла услышать. Аарон замолчал, выбрал из корзинки самую поджаристую булочку, разрезал ее пополам и намазал маслом. Нина последовала его примеру. Исподтишка русская наблюдала за тем, как парень с удовольствием откусил кусочек, медленно и старательно прожевывая его, всем своим видом выражая удовольствие. В тот момент Нина смущенно отвернулась, будто увидела что-то очень личное, недозволенное видеть посторонним.

Когда чай закончился и стрелка часов указала на одиннадцать, Аарон засобирался домой. Нина отчего-то кинулась мыть посуду, тщательно намыливая блюдца пенистой жидкостью. Она стояла над умывальником, спиной к молодому мужчине. Ее волосы были собраны в пучок, оставляя длинную тонкую шею открытой. Аарон подошел к ней сзади и опустил чашку на дно мойки. Спиной она ощутила его близость, его дыхание, тепло его тела. Она не знала, но была почти уверена, что губами он коснулся ее волос. Долгое время она не хотела себе признаваться в том, что в тот момент больше всего на свете хотела развернуться к нему лицом и забыться в его объятьях. Она сдерживала себя, стараясь не шевелиться. Обзывая себя последними словами, девушка до боли в пальцах сжала тонкий фарфор чайной чашки.

Когда Аарон покинул ее квартиру, она тут же залезла в душевую кабину и включила самую холодную воду, которую только могла вытерпеть. Но мысли снова и снова возвращались к его руке, сжимающей ее пальцы. К его горячему дыханию на ее шее. К той едва заметной улыбке, которую он дарил ей каждый раз, когда они оба замолкали, глядя друг другу в глаза. Тогда она решила, что у нее поехала крыша от нехватки мужского внимания, и она же вроде бы влюбилась в Фабрегаса. Но это ощущение его руки. Она помнила его даже сейчас, стоя в коридоре больницы возле палаты валлийца. Она осмотрелась по сторонам. Охранник, приставленный к футболисту, с интересом наблюдал за девушкой, от чего ей стало стыдно. Люди в белых халатах спешили по своим делам. Медсестры готовили капельницы. Врачи на ходу увлеченно читали истории болезней. Жизнь продолжалась. Возможно, не самый подходящий момент, чтобы выяснять отношения и злиться на Викторию. Безусловно, Нина приняла это решение под влиянием стресса, но она должна сказать ему. Сейчас или никогда Аарону необходимо узнать, что между ними давно не дружба. Пусть он выбрал Викторию. Даже если в итоге он останется с англичанкой, Нина сообщит ему о своих чувствах.

Девушка развернулась, взялась за ручку двери. И в этот момент полотно распахнулось. Нина чуть было не упала от напора, с которым англичанка пулей вылетела из палаты. Виктория хотела рвануть к выходу, но, увидев Нину, злобно прошипела:

— Он бросил меня, довольна?

Теплая эгоистичная волна радости с головой накрыла русскую. Только сейчас Нина поняла, зачем именно Аарон попросил ее выйти. Он не хотел, чтобы Нина стала свидетелем неприятной сцены.

— Чтоб ты сдохла, — плюнула в нее Виктория и гордо отправилась восвояси.

Нина не обратила на это никакого внимания, ее сердце так бешено колотилось, что заглушало даже собственные мысли. В кармане завибрировал телефон, а из палаты послышался знакомый голос.

— Нина!

— Я здесь, — шагнула она обратно в комнату.

— Я хотел побежать за тобой, но не смог отстегнуть эту штуку, — печально улыбнулся Аарон, указывая на свою ногу.

— Жалко, что у тебя не получилось, — все еще не решаясь войти, остановилась в дверях девушка. — Кто-нибудь обязательно снял бы это шоу на телефон, и мы бы собрали миллион просмотров на ютьюбе.

В ответ валлиец снова грустно улыбнулся. Нина заметила, что отчего-то его волосы мокрые, а по носу стекает капля воды.

— Почему ты мокрый?

— Почему ты не ушла? — ответил вопросом на вопрос футболист, но Нина проигнорировала его и подошла к кровати.

— Эта девица облила меня водой. Вот почему! — заворчал Рэмзи, пытаясь подняться на подушках.

Нина помогла ему устроиться удобнее, поддерживая за руку и поправляя постельное белье.

— Моя бабушка всегда говорила: «Нина, никогда не бросай красоток, иначе они обольют тебя из твоего же стакана!» — в очередной раз пошутила русская.

— А моя бабушка говорит: «Не позволяй своим русским подругам разбрасываться номерами твоих телефонов, Аарон. Дабы всякие англичанки не приглашали тебя на свидания!» — ворчал футболист, недовольно скрещивая руки на груди.

Нина рассмеялась и села на стул рядом.

— Я? — русская покачала головой и всмотрелась в такие знакомые черты лица. — Находясь в здравом уме и рассудке, я бы никогда не отдала твой номер телефона ни одной бабе ни на этой планете, ни на двух соседних!

Затем девушка по-хозяйски потянулась за яблоком, лежащим на тумбочке рядом с футболистом, и откусила внушительный кусок.

Аарон зевнул:

— Да будет тебе известно, — затем выхватил свое яблоко из ее рук и откусил кусочек с той стороны, где его ела Нина, — на соседних планетах нет никаких баб, глупая женщина.

В ответ Нина лишь улыбнулась. Слава богу, ее Аарон вернулся.