Жажда

Глава 17

Холодное зимнее солнце Ливерпуля практически не грело. На улице было около трех-четырех градусов тепла. Рэмзи остановился, натянул капюшон пониже, поежился и побежал дальше. Утренний влажный воздух неприятно покалывал в носу. Бегать в такую рань — сомнительное удовольствие. Однако запах вчерашней гулянки все еще не выветрился из номера футболистов. Дышать этой смесью мужского пота и перегара больше не хотелось. После сорокапятиминутной пробежки валлиец вернулся в здание отеля. Возле ресепшена его уже ждали папарацци. Услужливый портье посоветовал пройти через автостоянку, где утром никого нет и есть запасная лестница наверх.

Аарон снова думал об одной русской. Он знал, что будет больно, но избавиться от этих навязчивых мыслей был не в состоянии. Раньше, до знакомства с Ниной, он понятия не имел, что можно мучиться лишь от одних воспоминаний, от образов, что постоянно всплывали перед глазами. А теперь, после всего, что случилось, молодой человек успел свыкнуться с этим ощущением. Сжиться с этой мигренью. Привыкнуть чувствовать ее каждый прожитый день. Рэмзи не спешил в свой номер, медленно подымаясь этаж за этажом. Эта легкая физическая нагрузка отвлекала и в какой-то степени была приятна футболисту. Вчера в игре он отбегал всего десять минут. Соперник был силен, и эти три очка много значили для клуба, но хотелось больше игрового времени для себя. Между тем, поднявшись выше, он услышал какие-то странные звуки. Черт. Ему захотелось приложиться головой о стену, чтобы эта колика где-то глубоко в животе больше не мучила его. Практически разложив на перила, молодой брюнет целовал длинноволосую девушку. На секунду Аарону показалось, что это Нина приехала к Сеску в отель, как делают многие подружки футболистов. Мысль о том, что это они страстно целуются на лестничной площадке, порядком испугала валлийца. Черт. Он совсем рехнулся. Просто похожие по типажу люди.

— Привет, — рассмеялся незнакомый мужчина. Аарон не видел, а скорее почувствовал, как девушка в шутку отпихнула парня, чтобы соблюсти приличия.

Валлиец покачал головой и поднялся выше. Кажется, кому-то необходимо срочно посетить клубного психотерапевта. В ту минуту добраться до своего этажа как можно быстрее стало не просто приятной разминкой, а способом убежать от реальности. Хотя бы на один короткий лестничный пролет. Когда это дерьмо закончится? Когда выветрится из головы? Когда он перестанет вслушиваться во всё то, что говорит Фабрегас в раздевалке? Когда он перестанет следить за испанцем? Сколько нужно пробежать километров, чтобы Нина ушла из его жизни? Сколько нужно свиданий с длинноногой красавицей для того, чтобы Вик, а не Нина снилась ему ночами?

Добравшись до своего этажа, он свернул в пустой коридор, затем забежал в номер. Прошел мимо спящего Ника. Открыл окно настежь, вывалился туда по пояс, сделал глубокий вдох. Ох, его сейчас, кажется, стошнит. Резкий рывок за ноги.

— Ты что, совсем офонарел? На улице не май месяц, между прочим!

— Отстань, — отбился Аарон от не вполне проснувшегося Ника, — мне плохо.

Рэмзи сделал несколько глубоких вздохов. Только они ничуть не помогли. Кажется, что все его внутренности кто-то хорошенько перемешал, а в сердце завели бомбу с часовым механизмом.

— С чего бы это? — почесывал голую грудь датчанин. — Ты же не пил вчера ничего. Или пил? Блин, не помню. Пять утра? Ты точно сумасшедший, валлиец! До подъема ещё времени дофига.

Датчанин закрыл окно.

— Так, я спать, а ты как хочешь. И попробуй только еще раз окно открыть.

Рэмзи зашел в ванну, засунул голову под струи холодной, ледяной воды. На время стало легче. У него была Виктория. Вот о чем нужно было думать. Шикарная, эффектная, сексуальная и скучная, как учебник в школе. Интересно, как долго смеялась бы Нина, узнай она, что между ним и Вик до сих пор толком ничего не было? Руки англичанки казались чужими. Ее идеальные пухлые губы были покрыты льдом. Цирк какой-то. Несмотря на то, что случилось в тот ужасный день в кинотеатре, его чувства к Нине никуда не делись. Он ждал, что придет разочарование. Но он просто злился на девушку, вот и все. Злился, что она оказалась такой дурой, наивно полагая, что нужна Фабрегасу. Но с каждым днем злость все больше заменялась тоской. Вик, Вик, Вик. Зачем ему Вик? Аарон по глупости подумал, что поговорка про то, что «клин клином вышибают», сработает в его случае. Только вот рядом с Ниной он был свободен. Ему не нужно было выбирать слова или притворяться кем-то другим. Им было так легко вместе. А с Вик он порой просто не знал, о чем говорить. Хотя, честно говоря, в основном говорила Вик. Нет, ему нужно что-то сделать. Ему необходимо было поговорить с англичанкой. Все это как-то неправильно и некрасиво. Но прежде ему так хотелось увидеть…

Аарон вернулся в комнату.

— Ник, — тряхнул он за плечо уже успевшего уснуть датчанина. — Николас, ну же, проснись.

— Чего тебе? — сквозь сон пробормотал тот.

— Я уехал, слышишь, скажешь Арсену, что у меня, — он искал резонную причину, почему он уехал раньше всех, — что у меня дом затопило и я улетел разбираться, ладно?

Он заказал такси до аэропорта. Пора было возвращаться домой…

Аарон свернул в переулок. Вначале думал проехать мимо, но потом остановил машину возле знакомого подъезда. Несколько минут сидел неподвижно и смотрел перед собой, словно решаясь. Затем плюнул, закрыл машину и пошел внутрь. Долго звонил в дверь, но никто, кажется, не слышал. Наверное, ее не было дома. Аарон нахмурился. Мысль о том, что она не ночевала в своей кровати, неприятно кольнула в боку. А что если она с Фабрегасом? Если он тоже уехал раньше? Он не видел его со вчерашнего вечера. Так и рехнуться недолго. Аарон уже собрался уходить, но дверь чуть приоткрылась сквозняком, и валлиец понял, что она не была заперта.

— Вот беспечное создание! Это же Лондон, а она дверь не закрывает, — бормотал он себе под нос, проходя в квартиру.

Он сделал всего несколько шагов и тут же наткнулся на хозяйку. Нина молчала. Казалось, какие-то слова застыли на ее губах. Девушка засмущалась и широко улыбнулась.

— Аарон?

Белый махровый халат был наспех накинут на плечи. Нина завязала толстый пояс на талии, но футболист успел заметить, что под халатом была лишь шелковая белоснежная ночная рубашка. Всего пару мгновений ему хватило, чтобы рассмотреть, как она струится по телу. О Господи ты боже мой. Он глубоко вздохнул, потом с шумом выдохнул, пытаясь собраться с мыслями. Не это было ему нужно. Честно говоря, это, конечно тоже. Очень нужно. Все время рядом с ней ему было это нужно. Но больше всего на свете он хотел бы снова услышать ее смех. Чтобы все было, как раньше.

— Ну вы, дамочки, даете, — засмеялся Аарон. — Вас дверь на ночь не учили закрывать?

Нина ошарашенно смотрела ему в глаза. Теплая волна радости прокатилась по всему телу, когда Аарон заметил, как сильно она рада его видеть. А затем девушка как-то неудачно дернула головой и замерла в какой-то странной скрюченной позе. Плюхнулась на стул в кухне.

— Аааааа, это Оля, — кряхтела Нина, не в силах повернуть головы. — Моя сумасшедшая подружка только что ушла в магазин. А я, кажется, сделала что-то не то с шеей, — застонала она от боли. Аарон тут же оказался рядом.

— Что такое? Сейчас, погоди, — он взглянул на ее гладкую белую кожу. Несколько секунд он раздумывал, а затем сделал шаг навстречу.

Аарон положил свои сильные руки ей на шею и уверенно задвигал пальцами. Массажируя, он болтал какую-то отвлекающую от боли ерунду.

— Шею себе решила свернуть? Нельзя так сильно дергать, поняла?

— Да, папочка, больше не буду, — простонала Нина.

— Звучит сексуально, — улыбнулся Аарон.

Как это возможно? Почему между ними ничего не изменилось? Только Нина могла принять его так сразу, ничего не спрашивая. Как будто не было всего того, что произошло. Почему с ней так легко и просто? Почему она не устраивает каких-то разборок и не спрашивает о Виктории? Почему она смеется? Словно еще вчера они ходили вместе на концерт, а все эта херня с Фабрегасом и англичанкой всего лишь приснилась им. И в этот момент под его руками что-то щелкнуло.

— А теперь откинь голову назад. — Она послушалась, и на его руки упала масса густых шелковистых волос. Чистый запах приятно защекотал нос.

— Всё, не больно?

Делая над собой усилие, Аарон ушел от соблазна прикасаться к ней и дальше, осторожно выпутывая руки из ее длинных густых волос. Затем сел напротив Нины на корточки. Зря он это сделал. Белоснежный кружевной подол ее ночной рубашки слегка не доставал коленей, и валлийца так и подмывало посмотреть, что же он скрывал. Как же он мечтал поцеловать каждый кусочек ее тела. Валлиец сложил руки на коленях, боясь не удержаться. Он поднял глаза выше и встретился с ней взглядом. Они смотрели друг на друга несколько секунд, и он почти утонул в ее теплом шоколадном зеркале души.

— Аарон, я так рада тебя видеть, — прошептала Нина.

Она потянулась рукой к его щеке. Но это невинное прикосновение, которое должно длиться всего мгновение, отчего-то не кончалось. Наверное, нужно было соблюсти приличия и отодвинуться, встать, но будь он проклят, если позволит этому прекратиться. Аарон взял ее руку в свои ладони. Плюнув на все на свете, он поцеловал ее пальцы. Один за другим, глядя ей прямо в глаза.

В коридоре раздался звук дверного звонка.

— Кто это может быть? Черт.

Девушка не хотела забирать свою ладонь из рук валлийца. Она тяжело дышала и сидела неподвижно, боясь разрушить этот прекрасный момент. Но в дверь настойчиво звонили.

— Я думаю, тебе лучше открыть, — встал с корточек Аарон и улыбнулся.

Нехотя Нина пошла к двери. Валлиец остановился в проеме за спиной у девушки. На пороге оказался мужчина в форме. Он протянул Нине огромный букет цветов.

— Мне кажется, вы ошиблись адресом, — рассмеялась Нина.

— Вы мисс Саулина?

Девушка кивнула.

— Тогда все верно. Вот, распишитесь.

— Понятия не имею, от кого это может быть, — пожала плечами русская и поставила несколько закорючек на бумаге.

— Там где-то была карточка. Приятного дня.

Доставщик ушел, и Нина закрыла за ним дверь. Русская быстро перетрясла букет. Карточка оказалась внутри. Когда девушка неловко перевернула целлофан, розовый прямоугольный кусок картона вылетел из цветов. Перевернувшись надписью вверх, карточка упала к ногам Аарона.

Валлиец медленно наклонился и подобрал картонку с пола.

— «С нетерпением жду нашей новой встречи, твой поцелуй всё ещё горит на моих губах». Сеск.

Аарон рассмеялся и отдал карточку Нине, затем направился к выходу.

— Забавно. Как поэтично.

Ошарашенная русская бросилась за ним.

— Стой! Это не то, что ты подумал! — Выбежав босиком на площадку, Нина перегнулась через перила. — Да погоди же ты, Аарон! Он сделал это специально. Я не целовала его. Я пыталась оттолкнуть. Он заказал у нас объект, ты понимаешь? Я хотела отказаться от этой работы, но мне пригрозили увольнением. Эти долбаные искусственные водоемы. Он откуда-то знал, что мои проекты на подобную тему всегда выигрывали тендер. Он сделал это специально!

— Хватит, Нина. Всё! — остановился Рэмзи на площадке ниже этажа девушки, продолжая смеяться. — Каким образом он мог знать, что я приду сюда? Он всё ещё в Ливерпуле, вместе со всей командой. С меня довольно. Делайте, что хотите. Прощай.