Жажда

Глава 25

— С этой девицей Аарон забыл про свой перелом, — взмолилась мать, поглаживая сына, поправляя ему волосы, словно ему было на двадцать лет меньше, чем на самом деле. Все еще сидя на стуле, крепко сжав зубы от злости, Аарон поднял глаза на мать. Его мама была замечательной женщиной. Доброй, нежной и очень заботливой. И чего он никак не мог понять, так это какая муха укусила ее по отношению к Нине. Он шмыгнул носом, затем почесал его, после чего расстегнул несколько пуговиц белой рубашки, сжимающей горло, скинул надоевший пиджак. Сел ровнее, вытянув больную ногу. Его терпение подходило к концу. Ведь, как известно, нас раздражает любая мелочь, если волнует что-то серьезное. Он пробовал крутить и вертеть конечностью, пытаясь выбрать положение, при котором боль не казалась бы настолько сильной. Аарон и без того злился, что не мог передвигаться как нормальный здоровый человек. Но то, что мама, не стесняясь его присутствия, вслух назвала Нину «девицей», вывело его из себя окончательно. Хлопки в ладоши заставили стоящих возле стула футболиста родителей обернуться.

— Марлин, моя любимая невестушка, — присоединилась к компании бабуля, обращаясь к матери валлийца, — это лучшее, что ты сказала за все время, что я тебя знаю. Гениально. С этой девицей Аарон забыл про свой перелом! — На ее губах сияла саркастическая улыбка. — Это очень-очень плохо. Я с тобой согласна, — похлопала она невестку по плечу. Валлийка вздохнула.

— Бабушка, не кури в доме, — привстал Аарон с места, превозмогая боль, — вообще не кури, — схватил он сигарету изо рта родственницы и кинул на пол. Маленькая струйка дыма все еще подымалась вверх, когда, пытаясь дотянуться носком здоровой ноги до окурка, он чуть было не съехал со стула. Подтянувшись на руках, он сел обратно, зло взглянув в сторону Фабрегаса.

— Меня убивает твоя мать, — заговорщицки прошептала пожилая женщина, присев рядом с внуком. Она была одета в малиновый брючный костюм с глубоким декольте, который, безусловно, больше подошел бы для женщины лет на двадцать моложе. Но Вайлет Рэмзи мало беспокоило мнение окружающих. На руках бабули гремели кольца золотых браслетов, а в ушах красовались довольно крупные рубиновые серьги. Аарон демонстративно махнул рукой перед своим лицом, отгоняя несуществующий дым, тем самым напоминая бабуле, как дурно пахнет от нее сигаретами.

— А ты убиваешь себя этим! — залез он в карман пиджака родственницы и отобрал мятую пачку. — Тебе показан кислород?! Мы купили тебе целый баллон, чтобы ты лежала в маске! А ты куришь.

— Лежать в маске — это удел твоей матушки, — рассмеялась бабуля, вспоминая, как часто Марлин открывала ей дверь с лицом, покрытым огуречными кружочками. Затем она достала из другого кармана еще одну пачку. Ловким движением пальцев она извлекла сигарету и тут же засунула в рот. При этом женщина откинулась на спинку стула и элегантно перекинула ногу на ногу, положив свободную руку за спину Аарона. Золотые браслеты загадочно брякнули.

— Мне надоело с тобой бороться, — махнул валлиец рукой и снова попытался встать, — а если сейчас все закурят, следуя твоему примеру? — указал на гостей Аарон широким жестом руки.

— Ты что? В доме нельзя курить, — выпучила глаза родственница, кокетливо поправляя свои крашеные волосы, при этом браслеты снова мелодично зазвенели, — мы их тут же выгоним! Дикость какая. Мы их пригласили, и они должны следовать нашим правилам.

Аарон с шумом вздохнул и оперся на больную ногу.

— Вайлет, ты серьезно больна! — спокойным голосом констатировал футболист, продолжая несуразные движения ногой.

В особо исключительных случаях Аарон начинал звать свою бабушку по имени. Она в свою очередь не злилась на любимого внука. По крайне мере это не давало ей забывать своего имени, что было немаловажно в ее возрасте.

— Ты, знаешь ли, тоже не слишком здоров, если куда-то собрался с такой болью, — ткнула она в сторону внучка дымящийся сигареткой.

— А ты сейчас сгоришь от своей глупости, — указал он на то, что женщина поднесла сигарету слишком близко к собственным волосам. Бабуля проследила взгляд Аарона.

— А ты сгоришь от ревности.

— Чего? — удивился футболист, застыв в полусогнутом состоянии.

— Мне нравится Нина! Она вытянула тебя из скорлупы, и ты стал похож на своего покойного деда, — бабушка мечтательно улыбнулась.

— А-а! — отрицательно покачала она головой, — ты не можешь запретить им общаться. Она должна выбрать сама.

— Откуда ты…? — не договорил Аарон, и их с бабулей глаза встретились. Пожилая женщина приложила палец к сухим губам, предупреждая внука о молчании. Подобная информация не нужна была его матери.

— О чем вы, черт возьми, говорите? — наклонилась к нему Марлин, снова гладя молодого мужчину по голове.

Аарон вздохнул. Бабушка была права — он не должен показывать своей слабости. Ему необходимо научиться доверять Нине. Она сказала, что любит его. Он знает, что она любит его. Он чувствует, что она любит его. Это просто ревность и страх потери. Валлиец смотрел на Нину, изучая каждое движение девушки. Фабрегас лез из кожи вон. Аарон дышал глубоко и часто. Наблюдая за тем, как испанец кивнул в сторону улицы, и Нина прошла вперед. Аарон заметил, что Сеск коснулся ее локтя, корректируя направление движения девушки. Отлично! Как только Аарон снова сможет ходить, он оторвет ему эту ладонь под самый корешок и поменяет руки местами.

Нина стояла в центре зала дома Аарона. Так неуверенно в последний раз она себя чувствовала в седьмом классе, когда впервые в жизни не сделала домашнего задания вообще и ее вызвали к доске. Шикарно. Нужно просто закрыть глаза, зажмуриться и попытаться вспомнить, как выглядел пресловутый доктор. Все очень просто. Но сколько девушка ни старалась, ничего не получалось. Она помнила тренера: худощавого высокого седовласого мужчину. Парня с белыми косичками и Аарона: на поле, на лавке, на бровке и у себя на кухне. Арррр! Куда делся Ник? Все эти люди были ей знакомы. Кого-то она видела на фото, других по телевизору. Кто-то приходил к Аарону в больницу, но все вели себя довольно обособленно. Она подошла к русскому футболисту, заговорила с ним, но тому позвонили и он вышел из комнаты. Затем наткнулась на темнокожего парня, который был родом из Камеруна. Она точно видела его в том ночном клубе. Но высокий Алекс удивленно взглянул на нее и отвернулся, продолжив беседу с беременной женщиной в синем сарафане длиной до пола. Нина осмотрелась, Ника нигде не было. Черт. Оставался только один вариант.

Сеска толкнули в спину. Еле устояв на ногах, он обернулся к обидчику, однако увидел лишь ее бирюзовое платье.

— Смотри, какая она у него красавица. Но кажется немного старше, но это ерунда, просто Аарон выглядит молодо, — дернула его за рукав рядом стоящая Карла. Сеску стало не по себе. Слушать от одной про другую было как-то противоестественно.

— Что? Да нет! — старался он не смотреть туда, где Аарон наконец-то выпустил из своих цепких лап ЕГО девушку.

Стоп, вот же она. Его девушка. Стоит рядом с ним. Ее зовут Карла, она родом из Испании и он, кажется, сделал ей больно. Сеск отпустил ее руку, плюхнувшись на стул. Затем сделал глоток какого-то спиртного, налитого в бокал. Потом еще один. Карла обиженно взглянула на него.

— Прости, так ногу прихватило, — соврал не краснея Фабрегас. Как удачно он сел, теперь ему видно лишь спины гостей и ничего больше. Какое облегчение.

— Всем привет, — услышал Фабрегас знакомый чуть хрипловатый голос. Радость смешалась со страхом и возбуждением. Ужас слился в танце с вновь нахлынувшей жаждой. Даже этот голос делал его твердым. Страсть попыталась найти выход, вырваться наружу, но у нее не было выбора. Все это дерьмо должно остаться в прошлом. Сеск не поднял глаз и не поздоровался в ответ. Быть может, она подошла случайно? Возможно, она вовсе не к нему? Он услышал ее треп с собственной сестрой, напросившейся на вечеринку вместе с ними, и почти вздохнул с облегчением, до той поры, пока Карла не подставила его.

— Привет, а я Карла, — протянула она руку Нине.

— А я Нина! — услышал Сеск в ответ и, наконец, поднял глаза. Карла мило улыбалась, предлагая Нине сесть. Его сестра убежала прочь, а Сеск пожалел, что не мог сделать того же.

— Вообще-то мне нужно срочно… — начала было Нина, но Карла перебила ее.

— Мне Ник рассказал, что вы с Аароном шикарно танцуете, долго учились? — спросила девушка Сеска у его любовницы.

— Ну как вам сказать, вообще-то я ходила до этого пару лет, но Аарон такой партнер… — Нина была явно чем-то встревожена, но все равно, вспоминая своего суженого, расплылась в нежной улыбке и засмущалась, показывая Карле, в чем Аарон наиболее хорош.

Сеск смотрел на Нину не отрываясь. Он уже не разбирал ее слов, не понимал, что конкретно она говорила. Словно в тумане он рассматривал, во что она одета. Это платье цвета морской волны, такое же яркое, как море Испании, которое он так любил. Шелковистая ткань облегала ее фигуру словно перчатка. Лиф удачно приподнимал грудь, так что Сеску мгновенно захотелось разорвать его. Снять, порвать, стащить платье и заниматься любовью прямо там перед всеми этими людьми. Но если раньше он изменял своей девушке и это был его выбор, то теперь это становилось криминалом. Она принадлежала Аарону. И этот факт должен был отвернуть его раз и навсегда от девушки. Но, похоже, все происходило с точностью до наоборот. Ускользнувшая из его пальцев женщина стала еще более желанной. Откуда это, черт возьми, взялось? Почему именно она? В его руках появилась странная дрожь, а дыхание участилось.

Он перевел взгляд на валлийца в другом конце комнаты. Тот покраснел, вспотел и смотрел исподлобья прямо на испанца, а вот это уже наводило на размышления. Кому — то сейчас гораздо хуже, чем ему.

Русская на секунду отворнулась, и Карла прошептала тихонько:

— Интересная она, правда?

«Ага, интересная, очень», — подумал Сеск и закрыл глаза, сдерживая свой темперамент.

— Пригласим их как-нибудь на кофе? — снова шепнула Карла.

«Только через мой труп», — подумал испанец.

— Сеск, мне нужно найти мистера О'Дрисколла, — обратилась к нему Нина. От неожиданности испанец даже вздрогнул. Слава богу, этого никто не заметил. Она так легко произнесла его имя, будто между ними никогда ничего не было.

— Ты плохо себя чувствуешь? — выдал Сеск и получил взгляд недоумения от Карлы.

— А вы разве знакомы?

Несколько мгновений тишины, и Нина опомнилась первой:

— Я была у него в гостях, эмммм. — Нина замялась и покачала головой. — Ну, в смысле, мы были, — быстро ответила она Карле, стараясь не смотреть девушке в глаза. Затем встревоженно продолжила: — Аарон чувствует боль в ноге, нам нужна помощь.

— Сески, ну что ты сидишь? Помоги найти доктора, — сочувственно пролепетала Карла. А испанец наконец-то поднялся со стула. Нина уже поспешила отойти от пары, но пошла не в ту сторону.

Девушка сделала несколько решительных шагов. За долгое время Сеск впервые вздохнул свободно.

— Ты идешь не туда, — услышала она испанский акцент. Он коснулся ее руки. Лишь двумя пальцами, совсем легонько и вроде бы случайно, но это заставило девушку обернуться и взглянуть в черные, как ночное небо, глаза. Затем Нина посмотрела на Карлу. Испанка не обратила внимания на то, что происходит между русской и ее возлюбленным. А действительно, что такого в том, что девушка Рэмзи потерялась на вечеринке и капитан Арсенала любезно согласился ей помочь? Ничего. Вот только если знать всю историю этого трио, то становится не по себе. Она проводила взглядом его руку.

— Мне все еще нужен мистер О'Дрисколл, — ответила она безразличным тоном.

Сеск молчал, но смотрел на Нину так проникновенно, будто их связывало что-то особенное. Через плечо испанца она увидела Аарона. Девушке стало физически плохо от того, как он сурово свел брови и опустил голову. Боже, она как будто уже изменила ему. Нина вернулась к Сеску:

— Я поищу его сама, спасибо.

— Он вышел на улицу, идем, я покажу.

— Карла красивая и очень милая, — неожиданно сказала Нина, покидая зал, наполненный гостями. — Спасибо, что сделал из меня шлюху, Сеск. Терпеть не могу врать.

— Насколько я помню, ты не очень-то сопротивлялась.

Нина остановилась. Их глаза снова встретились. Сегодня Фабрегас был гладко выбрит. Машинально касаясь уголка рта, испанец привлек внимание к своей идеально очерченной пухлой нижней губе. Тудух! В мозгу Нины вспыхнули яркие картинки собственного безумия. Жадные, голодные поцелуи. Наслаждение, буйными волнами плывущее по коже. Желание, одурманивавшее рассудок. Пустой, темный дом и холодная поверхность коричневого полированного стола. Его горячие бесстыжие руки и собственные похотливые движения, гонимые необъяснимой жаждой. Ей стало стыдно за ту себя. За другую Нину, что пошла в ту ночь за Сеском. А его глаза все так же горели. Нинина ладонь чесалась залепить ему еще одну пощечину, подобную той, что она отвесила капитану возле стены в подворотне. Только гораздо сильнее. Но если девушка Аарона ударит по лицу его одноклубника на вечеринке, посвящённой его выписке из больницы, — это станет событием если не месяца, то уж точно года. Сеск будто прочел ее мысли.

— Извини. Я не должен был говорить этого. Наверное, я просто ревную, — опустил он уголки губ и хитро улыбнулся.

— Просто отведи меня к доктору.

Нина шла быстро, а Сеск нарочито медленно, засунув руки в карманы, из-за чего Нине приходилось все время ждать его.

— У него же не инфаркт, не стоит так бежать. Того гляди поскользнёшься на своих высоченных каблуках, — нагло осмотрел он ее с ног до головы. Ему нравились ее стройные ножки. Он хотел бы закинуть их себе на плечи, не снимая этих сексуальных туфель на головокружительной шпильке.

Нина вздохнула, закатив глаза к небу. Она резко остановилась, а Фабрегас продолжил движение. И когда девушка повернулась, чтобы возмутиться, они оказались лицом к лицу.

— Пахнешь все так же вкусно, как и раньше. — Руки Сеска были по-прежнему в карманах, но взгляд… Его взгляд буквально источал желание.

Нина не нашлась, что ответить. Она опешила от такой наглости. Девушка открыла рот от удивления. Сеск и Нина стояли слишком близко, и в этот момент из какой-то боковой двери появилась мать Аарона. Марлин посмотрела на них обоих. И Нина сделала резкий шаг назад, отходя от испанца, что автоматически выдало ее с потрохами.

— Ты нашла врача? Прошло уже уйма времени, — резко спросила женщина.

— Нет я… старалось но…

— Я приведу его, — прошла мимо них женщина и еще раз оглянулась на пороге.

Нина опустила голову, обнимая себя руками.