Жажда

Глава 21

Саулина сидела на стуле возле кровати Аарона, исподтишка наблюдая за футболистом. Молодой человек ловко орудовал пультом. Он уже заставил Нину пообедать и выпить горячего чаю. «Смотри-ка, раскомандовался», — подумала Нина и улыбнулась собственным мыслям. На самом деле ей очень нравилось, когда он начинал обращаться с ней как с маленькой девочкой. В такие минуты она чувствовала себя особенно защищенной. Ей было хорошо от мысли, что он заботится о ней. Иногда ей начинало казаться, что это Рэмзи старше ее, а не наоборот.

Валлиец поморщился, сосредоточенно изучая программу передач. Его майка была все еще мокрой после нападения Виктории, и Нина не могла перестать любоваться тем, как соблазнительно прилипла ткань к крепкой мужской груди.

— Может, тебе переодеться? — русская поймала выражение недоумения на лице Аарона и тут же продолжила: — Я имею в виду, что, наверное, это не слишком хорошо — сидеть в мокрой одежде.

— Да, я думаю, ты права, — согласился валлиец, — там, в сумке в углу, родители наверняка принесли что-то, — указал он в нужную сторону.

Нина развернулась и сделала несколько шагов. Затем наклонилась и расстегнула молнию сумки. Когда она стала перебирать вещи футболиста, девушка сразу же почувствовала очень знакомый аромат. Возможно, это был кондиционер для белья, который он часто использовал, или его любимый лосьон после бритья. А может быть, гель для душа или незаменимый шампунь, но Нина помнила этот запах каждый раз, когда оказывалась на недопустимо близком от валлийца расстоянии. Это был его аромат. Тот, что напоминал об Аароне, когда девушка закрывала глаза. Неожиданно Нине захотелось поднять вещи и прижать их к лицу, вдыхая запах полной грудью, но она сдержалась, посчитав это неуместным. Среди одежды Нина выбрала серую майку, которую уже видела на футболисте. Она ей очень нравилась. И потому с ней в руках русская направилась обратно к кровати. Аарон пытался раздеться, и Нина опустила глаза, стараясь игнорировать трепет, вызванный этим зрелищем. Из — за датчиков и фиксы для капельницы, приклеенной к руке с помощью лейкопластыря, самому ему это сделать не удавалось. Никогда раньше Нина не видела его без одежды. Девушка не могла оторвать глаз от полоски голого спортивного тела. Невероятно красивый цвет кожи, не такой белый, как у нее самой, и не смуглый, как у испанца. Мышцы груди парня были выпуклыми, но не слишком большими, скорее, тщательно проработанными в зале. Казалось, целую вечность она любовалась аккуратными розово-коричневыми сосками и упругим рельефным животом. Нина сделала над собой усилие, чтобы перестать разглядывать валлийца, и подняла глаза. От того, как Аарон посмотрел на нее в ответ, волоски на руках девушки встали дыбом, ее охватило странное чувство какого-то очень сладкого предвкушения.

— Помоги мне, пожалуйста, — спокойно произнес футболист, словно не замечая Нининого замешательства.

Девушка потянула материю вверх, высвобождая Аарона из плена, стараясь успокоить свое участившееся сердцебиение. Быстро поменяв майки местами, она стала раскатывать ткань по телу парня. От легких прикосновений подушечками пальцев к его желанной груди по телу девушки пробежала неконтролируемая дрожь. Аарон, казалось, напрягся, прежде чем поблагодарил Нину за помощь. Русская вернулась на свое место. По телевизору, что висел на противоположной стене, шла трансляция матча по регби. Девушка никогда не понимала этого вида спорта. Мужчины в форме бежали то в одну, то в другую сторону, набрасывались друг на друга, втаптывая в грязь, образовывая кучу малу. Сидеть на маленьком стуле было неудобно. Нина выгнулась, пытаясь размять затекшую спину, затем слегка помассировала поясницу и шею. Накопившаяся усталость и нервное потрясение давали о себе знать. Но показывать виду она не стала, потому что не хотела покидать эту комнату. Не желала оставлять его одного. Нина рассмеялась, пытаясь расслабится. Она внимательно наблюдала за тем, что происходило на экране.

— Боже, это безумие. Что они делают? Они с ума сошли? Они же катаются в грязи, словно хрюшки.

— Не вздумай сказать что-нибудь подобное во время посещения моей родной страны, иначе тебя закапают заживо, — улыбнулся Аарон.

— Я ни черта не понимаю, куда они бегут. Зачем эти палки? Почему нельзя просто толкнуть мяч? Для чего необходимо валяться друг на друге? Кому придет в голову заниматься подобным спортом? Давай переключим, — потянулась девушка к пульту, лежащему на кровати возле Аарона. И тут же получила по рукам.

— Нет, мы должны досмотреть. К тому же когда я был маленьким, то почти семь лет мне приходилось совмещать как регби, так и футбол. С одной тренировки бежать на другую. Не хочу хвастаться, но и там, и там я добивался успехов! Но в пятнадцать лет тренера заставили сделать меня выбор — или носи мяч в руках, или пинай его ногой. Тут как тут оказались представители валлийского регби-клуба «Ст. Хеленс», предложившие мне молодёжный контракт. Другой житель Уэльса с радостью бы выбрал судьбу регбиста — как-никак спорт номер один в стране, тем более, лучше играть в Премьер-лиге Регби, чем в 2-3-ем дивизионе футбола. Но я выбрал футбол — то есть «Кардифф».

— Если бы ты выбрал регби, мы бы никогда не встретились, — зевнула Нина и положила голову на спинку стула, внимательно слушая молодого человека и нежно улыбаясь ему.

— Тебе нужно поспать, ты выглядишь усталой. Езжай домой и отдохни как следует, иначе заболеешь.

«Опять командует», — подумала Нина. Девушка упрямо покачала головой и отрицательно замычала, словно непослушный маленький ребенок.

— Тогда иди сюда, — прошептал он, — хотя бы ляг. Тебе ведь неудобно там.

Нина посмотрела ему в глаза и улыбнулась. На самом деле идея была неудачной, учитывая, как трепещет все ее тело от одной только мысли об этом. Но девушка разулась и забралась на постель футболиста. Ее сердце буквально выпрыгивало из груди. Аарон приподнялся на подушках, усаживаясь ровнее. Между ними оставалось небольшое расстояние.

— Сумасшедшая игра, — вздохнула Нина, уставившись в телевизор и скрестив руки на груди в защитном жесте. Она была шокирована собственными мыслями. Не хватало еще накинуться на парня с поломанной ногой.

— Ты просто не понимаешь правил. Это соревнование двух команд, по пятнадцать полевых игроков. — Аарон вытянул руку, положив ее на спинку кровати, позади Нины, и повернулся к девушке. — На лицевой линии поля находятся ворота, а за линиями площадки расположены зачётные зоны команд, — в замешательстве он скользил взглядом по лицу Нины, пока не остановился на ее губах. — Основная задача — удар выше перекладины или занести мяч в зачётную зону соперника.

Нине вдруг показалось, что его голос стал мягче.

— Правилами допускается касание мяча руками.

— Серьезно? — удивленно прошептала Нина.

— Это главное отличие регби от футбола, — теперь голос Аарона определенно звучал хрипло.

Прежде чем девушка успела подумать, она почувствовала, что его пальцы заскользили по ее распущенным волосам. Нина замерла.

— При этом мяч не может быть передан руками, если принимающий игрок находится ближе к зачётной зоне соперника, чем пасующий, — пробормотал валлиец.

Выражение лица Аарона было напряжённым, а взгляд стал невероятно чувственным.

— Я ничего не поняла, — прошептала Нина, глядя в глубину чайных глаз валлийца.

Она заметила, как расширились его зрачки, глаза потемнели, а ладонь переместилась на ее щеку. Молодой человек коснулся скулы Нины, затем провел большим пальцем по челюсти. После чего вернул руку обратно на затылок. Аарон притянул Нину к себе осторожно, но решительно. А затем его губы накрыли ее. Нина не могла думать ни о чем, кроме этого фантастического ощущения. Она перестала дышать и прильнула к нему как можно ближе. Губы Аарона были теплыми и настойчивыми, инстинктивно она раскрыла свои ему навстречу. Как только его язык проник в рот Нины, из горла футболиста вырвался то ли стон, то ли низкий рык. Не замечая своих действий, русская сжала в кулак волосы Аарона, привлекая его к себе еще ближе. Охвативший ее ранее жар накалился сильнее, сделав все тело русской невероятно, невообразимо чувствительным. Ее грудь налилась и заболела. Девушка могла чувствовать твердость объятий валлийца, и это сводило ее с ума. Аарон снова и снова сминал ее губы, и Нина не хотела, чтобы он когда-нибудь остановился. Она горела в тех местах, где сейчас этому было совсем не место. Нина хотела большего. Девушка мечтала дойти с ним до конца. Она желала узнать, каково это — получать удовольствие в его руках.

Внезапно в палату вошла медсестра. Она немного замешкалась на входе, и Нина отскочила от Аарона, быстро спрыгнув на свой стул.

— Твою мать, — он произнес это тихо, но Нина услышала.

Время бежало неумолимо, и Аарон шел на поправку. Вначале ему разрешили вставать, затем передвигаться. Нина приходила каждый день. С того момента, как он поцеловал ее по-настоящему, все изменилось. Рэмзи больше не нужно было раздумывать, прежде чем прикоснуться к своей русской. А самое главное — сейчас он знал, что девушка хотела этого не меньше чем он. Теперь Нина и Аарон смотрели друг на друга по-другому, бросая голодные и страстные взгляды. Однако бесконечная череда посетителей не давала им ни на секунду остаться наедине. Это была их собственная жажда, которую подогревали окружающие, постоянно разрушая уединение пары. Родители, брат, бабушка, врачи, медсестры, валлийские друзья, тренера, массажисты и даже уборщица — все, казалось, сговорились в своем стремлении не давать им прикасаться друг к другу. И первым делом парочка плюнула на присутствие Ника и Оли.

— А потом я такой ему как дам! А он как запищит противным тоненьким голосочком! — Традиционные байки Ника уже никого не удивляли, а скорее добавляли встречам какого-то сказочного колорита.

— О, Нина идет, — пихнул Аарона в бок датчанин.

Валлиец повернулся в ее сторону и почувствовал, как где-то в глубине живота зашевелился огненный клубок. Как будто игривый котенок царапнул по ниткам. Черное платье заканчивалось намного выше колен. Какие-то экзотические синие цветы только подчеркивали нескромный вырез. Словно ощущая его напряжение, Нина одевалась с каждым днем все сексуальнее. Валлиец знал, что если она будет продолжать действовать в том же духе, то в лучшем случае у него случится инфаркт, а в худшем — взорвутся яйца. Платье двигалось вместе с Ниной. На мгновение Аарону показалось, что эти цветы ожили и любовно ласкают тело девушки, так же, как это обычно делал он. Хотя если честно, пока им удалось зайти не слишком далеко. Проще говоря, они лишь очень страстно целовались. Вот только Аарон не мог припомнить случая, чтобы поцелуи с какой-либо из его бывших женщин приносили так много удовольствия. И как ни старался, молодой мужчина никак не мог вспомнить момента, когда он был настолько страстным в отношениях, напрочь забывая о том, что они не одни в комнате. До того, как стал касаться Нины, Рэмзи никогда не понимал людей, занимающихся сексом в лифтах и на лестничных площадках. Аарон считал себя довольно здравомыслящим и спокойным парнем, а, оказывается, нужно было просто встретить правильную женщину, чтобы к чертям собачьим потерять голову. Эти движущиеся лианы на ее платье чертовски возбуждали, и он не мог дождаться того момента, когда сможет поцеловать ее снова. Аарон подвинулся на кровати, усаживая девушку рядом с собой.

— Парни, это моя подруга Оля, ведите себя осторожно, она работает в полиции!

Подобным образом Нина шутила каждый день, знакомя их и придумывая для Оли все новую профессию. Ребятам казалось это забавным, и они в очередной раз рассмеялись. Лишь после слов русской Аарон заметил идущую с Ниной девушку.

Ник подставил рядом с собой еще один стул для Оли.

— Ты, наверное, секретарша? — спросил датчанин.

— Неа, полицейский.

— И что, даже наручники есть?

Аарон улыбнулся при виде того, как за счет высокого роста Ник обозревал окрестности Олиного декольте.

— И даже шокер, — попыталась отодвинуться Оля от Ника.

А Аарон пустил руку в плаванье под Нинину юбку. День близился к концу, и уютное, не слишком яркое освещение палаты только помогало валлийцу. Главное было не заходить слишком далеко. Пальцами он почувствовал тепло ее кожи и был вынужден прочистить ком в горле, когда нащупал пояс от чулок. Поднялся чуть выше, за что получил по рукам от Нины.

— Веди себя прилично, — шепнула она ему на ушко, неосознанно лаская его теплым воздухом.

— Не могу, — прикусил он ее мочку, отчего она тихонько застонала. — Ты вырядилась так специально, а теперь требуешь невозможного. Чулки зимой?

Он поглаживал кожу ее бедра сначала нежно, а потом нажимая немного сильнее, так что еще один стон слетел с ее губ.

— И ты меня не целовала сегодня, — нагло улыбнулся Аарон, наблюдая за тем, как взгляд Нины опустился к его рту. — Тебе должно быть стыдно!

— Я целовала, — оправдывалась она, — я приходила в обеденный перерыв.

— Не помню, — посмотрел на нее Аарон голодными глазами, сомневаясь, хотел ли он кого-нибудь так же сильно в своей жизни. Но дело было даже не в этом. Ясно же, что валлиец был влюблен по уши, как никогда прежде.

— Врунишка, — засмеялась Нина, наклонила голову и поцеловала его сама.

Он почувствовал, как на него накатила очередная неконтролируемая волна, поглощая молодого мужчину с головой. Они ласкали друг друга, и в этот момент все замирало, не имея никакого значения. Нина закрыла глаза. Ни на секунду они не переставали целоваться.

Глядя на это, Ник прочистил горло:

— Знаешь, Оля, они и раньше меня раздражали, когда просто дружили и постоянно умничали. Но теперь у меня ощущение, что я все время смотрю начало какого-то дешевого порнофильма.

На что Оля лишь сдержала смешок, пытаясь не обращать внимания на подругу и ее уже очевидно парня.

Это девушка сводила Аарона с ума. Если раньше он не знал, какова ее страсть на вкус и мог только догадываться, насколько она горячая, то теперь, сидя в этой чертовой больнице, Аарон сгорал от желания прикасаться к Нине постоянно. В один из дней, когда девушки удачно отпраздновали Олин день рождения, Нина явилась к нему слегка подшофе. Совсем скоро русская перебралась со своего стула к Аарону на колени. Ноша была приятной, особенно если учесть, что Нина, кажется, засыпала и ему можно было удобно положить голову на ее макушку. Но не успел он расслабиться, как ощутил шаловливые пальчики, играющие с веревкой на его спортивных штанах. Он знал, как на нее действовал алкоголь — сначала сонная, потом начинает буянить, а после снова засыпает. Поэтому и сейчас незаметно он пытался отвести ее руки в сторону. Но Аарон недооценил крепость выпитого девчонками напитка, потому что его Нина не хотела успокаиваться. Она боролась с ним, благо пока никто не обращал на них особого внимания. Наконец-то она убрала руку, переложив ее на грудь парня, чтобы забраться под его майку. Девушка провела пальцем по линии мускул, покружила вокруг сосков. Подняла на Аарона карие, пьянющие и немного бл*дские сейчас глаза.

— А потом я привяжу тебя к кровати, намажу медом вот здесь, — провела она кончиком ногтя по соску, — и буду долго слизывать… — склонила ему голову на плечо и заснула по-настоящему, оставляя перед вопросом, что ему делать с невероятно сильным возбуждением? Аарон зажмурился, ощущая физическую боль от накопившегося неудовлетворения. Когда-нибудь Нина загонит его в могилу.

Но разгоревшаяся страсть к Нине сочеталась для Аарона с безумной ревностью. Господи, он никогда никого не ревновал раньше, считая это глупым чувством неуверенных в себе мужчин. Если ты кому-то нужен, то этот человек никуда от тебя не денется. А если не нужен, то туда ему и дорога. Однако теперь, когда по какой-либо причине Нине не удавалось прийти к нему в больницу, валлиец злился, представляя русскую в объятьях испанца. Сеск все равно стоял между ними. Он знал, что Фабрегас нравился ей, нравился сильно, иначе она бы не пошла с ним в ту ночь. Аарон не мог объяснить даже самому себе, от чего эта мания преследовала его до сих пор. Он дергался от каждого звонка, поступавшего на телефон русской. Прислушивался к ее разговорам. Рэмзи был привязан к этой больнице и не мог ничего поделать. Ему нужно было подтверждение того, что Нина принадлежит ему и только ему. Не имея возможности заняться с ней любовью по-настоящему, он бесился еще больше.

И вот однажды Нине в очередной раз позвонили, и девушка вышла в коридор. Аарон медленно последовал за ней. Остановившись возле двери, он услышал голос Фабрегаса. В первую секунду он хотел выйти и разорвать испанца на части. Но неожиданно понял, что лучше всего будет услышать их разговор. Узнать наверняка и покончить с этим раз и навсегда.

— Зачем ты сюда явился? — резко ответила Нина, скрещивая руки на груди. Сеск давно не видел Саулину и сразу заметил, что что-то в девушке изменилось. Ее взгляд был холодным и спокойным, совсем не так она смотрела на него прежде.

— Я пришел навестить его. Я все-таки его капитан. Я и так долго тянул с этим, — затем голос испанца смягчился, он стал говорить тише: — Я звонил тебе, искал встречи. Говорят, ты все время пропадаешь здесь. Зачем это, Нина? Зачем дарить парню напрасную надежду?

Нина молчала, шокированная словами испанца. Надежду? Он правда думает, что она просто утешает Аарона? А Сеск сделал шаг навстречу русской.

— Я все решил! Нина, мы сможем быть вместе! — улыбнулся Фабрегас, притягивая девушку к себе.

Господи, как же она раньше не замечала этого? Сеск был почти на полголовы ниже Аарона. Уже в плечах, худее и мельче. Испанский акцент футболиста делал его английский язык довольно забавным, а густая черная щетина — схожим с дикими жителями гор. Фабрегас схватил ее за запястье. Нина лишь проводила взглядом его руку. В отличие от сильных, но между тем нежных прикосновений валлийца эти были собственническими и грубыми. Она посмотрела в его горящие черные глаза и рассмеялась. Для Сеска это было что-то вроде игры, и наличие Аарона, как прямого соперника, лишь добавляло соревнованию остроты. Ведь до той минуты, пока Нина не вошла в его дом вместе с валлийцем, ему не было никого дела до того, встретится ли они снова когда-нибудь. Добеги до той палки первым, и ты получишь главный приз. Его отношения с Карлой, очевидно, изжили себя. Но природное упрямство и характер победителя не давали признать, что он ошибся, выбрав когда-то милую и спокойную испанку. Сеску не нужна была Нина. Он мечтал о горячей и страстной любви.

Саулина покачала головой и рассмеялась:

— Сеск, ты очень сексуальный, правда. От тебя невозможно оторваться. Боже, любая на моем месте отдала бы правую руку за возможность просто спать с тобой в свободное от Карлы время.

— Я же сказал… — попытался он убедить ее, крепко взяв за плечи и поглаживая руки девушки. При этом его взгляд был таким жаждущим и горячим. В его глазах было столько желания. Сеск не был красавцем, но в нем было что-то такое, что, безусловно, завораживало, вызывая бурю эмоций и заставляя терять голову. Но почему-то на Нину это больше не действовало.

— Не перебивай, ладно? — спокойно улыбнулась Саулина. — Проблема в том, что я не люблю тебя! И никогда не полюблю, — она пожала плечами, высвобождая свои руки.

— Ты не дала нам даже шанса, — разозлился испанец.

Схватившись за голову, он зашагал кругами по коридору больницы. Его природный темперамент, который зажигал их обоих, теперь казался Нине легким безумием.

Саулина как будто не слышала его.

— Прощай, Фабрегас, — улыбнулась она снова.

Нина хотела вернуться обратно в палату, но Сеск резко метнулся к ней.

— Поэтому ты сидишь здесь сутками? Потому что запала на этого мальчишку? Да он же теперь никто! Я уже видел это не раз, — поднял он указательный палец, доказывая свою правоту. — Ты слышала про Эдуардо? Это было на моих глазах! Никто не возвращается! Ясно тебе?

Нина смотрела на Фабрегаса и ощущала чувство невероятной свободы. Вот оно! Парящее, легкое, словно перышко.

— Мне все равно, — пожала плечами Нина, и в этот момент дверь позади нее открылась.

— Что тебе нужно от моей женщины, Сеск?

Нина замерла. За ее спиной, осторожно передвигаясь, появился Аарон. Он подошел к Саулиной сзади и обнял ее за талию, по-собственнически кладя ладонь на живот девушке. И вот именно в этот момент Фабрегас наконец-то понял, что она выбрала другого. Нина принадлежала Сеску всего одну ночь, а сердце в итоге отдала Аарону. Испанцу давно стоило остановиться. Бороться ему больше было не за что.

— Выздоравливай и береги ее, — только и смог выговорить Фабрегас, покидая больницу.

Когда Сеск скрылся из виду, Аарон отпустил Нину и вернулся в палату. Затем молодой мужчина сел на кровать. Его лицо было печальным.

— Он прав. Зачем тебе неудачник? Я стараюсь не думать об этом. С тобой мне легче, — вздохнул Аарон, опершись руками о кровать по обе стороны от себя и разглядывая пол, качая головой в приступе отчаянья, — но он прав, Нина.

Его слова причинили настоящую боль русской, как будто неловкий хирург провел скальпелем. Не решаясь сделать надрез, врач надавил на кожу, и кровь тонкой струйкой потекла из раны. Это не ее Аарон. Ее валлиец не сдастся просто так.

— Эй! Эй! Эй! Ты что? — подошла она к кровати и обняла его за плечи, привлекая к себе. — Ты справишься! Я верю! Я верю в тебя! Ты вернешься и будешь лучшим!

— Не знаю, Нина, — вздохнул Аарон и прижался лицом к ее животу.

— Я знаю, понятно? И даже не смей сдаваться!

Аарон отстранился и поднял на Нину глаза:

— Я люблю тебя, — прошептал валлиец.

— Тоже мне новость, — пошутила русская, и они рассмеялись одновременно. — Я тоже тебя люблю. — Она села рядом с ним и положила голову ему на плечо, переплетая пальцы их рук. — Мы справимся с этим вместе, понял?