Жажда

Глава 24

Аарон сделал несколько шагов по коридору, после чего остановился. Переступая с ноги на ногу, молодой мужчина поморщился от боли. Нина всё ещё держала его ладонь в своей руке и оттого сразу же заметила, что пальцы валлийца чуть сильнее положенного сжали ее руку. Саулина повернулась, всматриваясь в родное лицо.

— Эй, все в порядке? — обеспокоенным голосом поинтересовалась девушка.

Что-то пошло не так. Он еще не понимал что, но предчувствие чего-то ужасного не оставляло Рэмзи даже сейчас, когда волны удовольствия не до конца покинули тело футболиста. Он бросил осторожный взгляд на Нину, которая уже начала задавать вопросы. Аарон старался не показывать виду, как резко и сильно заболела нога. Сегодня его день! Он желал быть перед ней мужчиной, а не калекой-неудачником. Аарон всего лишь хотел урвать кусочек счастья, до той поры, пока ужасная реальность не накрыла его с головой. Учитывая сложность его травмы, идея заниматься любовью у стены, удерживая девушку на весу собственным телом, да еще стоять при этом на носочках, была не слишком удачной. Все это время Нина была тем самым глотком воздуха, который позволил ему забыться, убежать от реальности. Пережить эту личную трагедию легче, чем предполагалось. Ему стоило положить девушку на стол или хотя бы усадить сверху. Но он поступил так, как поступил, и теперь его ждут последствия. Как он вообще до этого додумался? На больную ногу пришлась слишком большая нагрузка. Черт. Он повел себя как маленький ребенок. Футболист не мог припомнить, когда совершал столь безрассудный поступок в последний раз. Ведь у него была операция, он только что вышел из больницы. До этого момента боли в ноге не было. Он снова поморщился.

— Все нормально, — Аарон отпустил Нинину руку и выдавил кривоватую улыбку, — за исключением того, что мы забыли взять бутылку вина в качестве алиби.

Нина заметила капельки пота на лбу любимого. Так вот, значит, какова она, эта самая настоящая любовь на вкус? Когда болит его переломанная нога, отдаваясь острой болью и страхом в твоем позвоночнике. Когда ваши шрамы и рубцы досконально совпадают. Когда сердце бьется в бешеном ритме, чтобы только успеть помочь ему.

При входе в гостиную, у стены, стоял ряд стульев. Их поставили сюда нарочно, дабы освободить пространство в центре комнаты. Аарон потянулся за крайним из них и сел. Улыбнулся, стараясь вести себя как можно естественнее.

— Ты в порядке? Болит? Что случилось? Все хорошо? — задала Нина тысячу вопросов одновременно, нежно касаясь его плеч. Голос был тревожным. Она присела возле стула валлийца на корточки, подобрав длинную юбку. Сидеть в такой позе было не слишком удобно из-за высоты каблуков надетых на ней туфель. Поэтому Нина встала и низко наклонилась к нему.

Гости беседовали, занимаясь закусками и друг другом, разбившись на маленькие группки по интересам. Однако, когда в комнате наконец-то появился виновник торжества, люди стали оборачиваться, перешептываясь. Мимо Нины и Аарона прошел Фабрегас. Выразительно взглянув на парочку, он покачал головой в осуждении, явно догадавшись, что именно произошло. Исходя из того, что Сеск видел, как они вместе покидали помещение винного погреба, можно было легко понять, какие именно мысли роились в его испанской башке. Аарон посмотрел ему вслед, заскрипев зубами от злости. Он не хотел, чтобы Сеск заметил его слабости. Но Фабрегаса, похоже, мало интересовала нога валлийца. Его взгляд бесстыже гулял по телу Нины, которая наклонилась слишком низко, выставляя все свои самые аппетитные части тела напоказ.

— Встань нормально, — грубо, но тихо одернул ее Аарон.

Его тон был резким, собственническим и безапелляционным. Впрочем, Нина и не собиралась спорить. Она поняла, о чем он, как только обернулась, встретившись с Сеском глазами. Нина сразу же послушалась своего парня. Ей нравилось, когда Аарон командовал, стирая их разницу в возрасте. Хотя, честно говоря, она никогда и не чувствовала, что он младше, скорее наоборот. Аарон был упрямым, упорным и никогда не бросал слов на ветер. Валлиец всегда выполнял свои обещания, неизменно двигаясь вперед к намеченной цели. Именно поэтому падения он переживал очень тяжело. Они слишком сильно били по его самолюбию и надолго выводили из колеи. Но при этом ее Аарон оставался очень сильной натурой. Рэмзи старался никак не проявлять своего разочарования и не показывать слабостей. Большинство даже не догадывались, какие бури происходили в душе этого человека. Но только не Нина. Складывалось ощущение, что русская каким-то чудесным образом получила ключи от внутреннего мира валлийца и читала молодого мужчину как раскрытую книгу. Внешне Аарон выглядел веселым и жизнерадостным, на любой вопрос отвечал, что у него все в порядке, и сразу же переводил разговор на другую тему, но Нина знала, что это не так. Рэмзи никогда не напрягал своими проблемами, не пребывал в унынии и мог рассмешить ее до слез. Обычно после приступа смеха девушка обнимала его в знак благодарности, и только сейчас она поняла, что ей просто хотелось прижаться к нему покрепче, ощущая тепло его тела. Наверное, за все это она его и полюбила. Нина послушно встала ровно, поправив платье.

— Я заставлю тебя носить паранджу. Чтобы этот гадёныш не смел даже смотреть в твою сторону, — забавно пробурчал Рэмзи, потирая больную ногу.

— Аарон, — возмутилась Нина, рассмеявшись, — не будь ребенком.

— Кто его вообще сюда позвал? — не успокаивался валлиец.

— Полагаю, тот же, кто сюда позвал Вик, — кивнула Нина в сторону высокой брюнетки, которая, кажется, стала еще красивее. Девушка стояла в центре зала, собрав вокруг себя толпу почитателей, начиная от основной команды до парочки запасных игроков Арсенала.

— Милый, милый, что с тобой?

Увидев Аарона в дверях, его мать по имени Марлен сразу же поняла, что с ее старшим сыном что-то не так. Она быстро пересекла комнату, привлекая к себе всеобщее внимание. Добравшись до места назначения, она отодвинула Нину в сторону:

— Ты в порядке? Как нога?

— Мама, успокойся, пожалуйста, я в порядке, — тихо ответил валлиец.

— Девушка, сходите позовите мистера О'Дрисколла, — не оборачиваясь сказала она Нине, а затем уточнила: — Клубного врача. Я пока выясню, что случилось.

Марлин вернула все свое внимание к сыну. Саулина опешила, словно ее ударили по лицу. Она никогда не ставила своей целью понравиться кому-то, но и такого отношения явно не заслуживала. Аарон знакомил их в больнице, и, конечно же, все давно поняли, какого рода связь между ней и ее сыном. Но мадам Рэмзи упорно не хотела признавать того факта, что у Аарона с этой русской девушкой все серьёзно. К тому же — и это было самое ужасное — по какой-то непонятной причине Марлин понравилась Виктория.

— Нина, ее зовут Нина! — вздохнул Аарон.

А Саулиной показалось, будто она залезла в чужой огород и набрала там яблок в подол собственной юбки. И вот за этим занятием ее и застал хозяин сада.

— Я поищу врача, — отошла Нина в сторону, но сказала это так тихо, что, наверное, ее никто не услышал.

— Мама, успокойся, я не ребенок, со мной все в порядке.

— Где ты был? — не унималась родительница. — Я позвала сюда ту девушку, что приходила к тебе в больницу в самом начале. Господи, она такая красавица. Она с удовольствием приняла мое приглашение.

— Ещё бы — здесь же столько потенциальных женихов.

Аарон выглядывал из-за матери, отодвигал ее рукой, пытаясь проследить, куда именно пошла Нина. Он не был уверен, что любимая знает, как именно выглядит приглашенный сюда клубный врач. Неожиданно мать отошла в сторону, что-то тихо сообщая его отцу. И Аарону показалось, что у него заложило уши, остановилось сердце и весь воздух со свистом разом вышел из легких. В другом конце комнаты, среди снующих туда-сюда гостей, Нина разговаривала с Фабрегасом. Аарон попытался встать, но теперь боль стала настолько сильной, что наступить на ногу он уже не мог.