Жажда

Глава 21

- Мне нравятся добрые и понимающие парни, - заявляю я. – Конечно, психопату трудно такое переварить. Ты привык бросаться и рвать добычу на куски.

- Круто, - присвистывает и вдруг вбивает меня в стену настолько резко, что я невольно ударяюсь затылком. – Так я тебя рвал?

- П-пусти.

- Рвал? – из его горла вырывается рычание. – Отвечай, сучка.

- Отвали от меня, - стараюсь звучать твердо, но голос предательски срывается, а подбородок подрагивает.

- Пора дать тебе реальную причину для страха, - хрипло произносит Захар.

Глаза у него безумные. Абсолютно больные. Взгляд похлеще чем у всех маньяков и монстров из кино вместе взятых. Хотя разве стоит удивляться? То были фильмы, изощренные выдумки режиссеров. А этот… этот настоящий псих. Без тормозов.

Он прижимается губами к моему горлу так яростно, будто бьет. Сначала мне чудится, точно парень вгрызается в шею зубами, перекусывает по живому, впивается в мою глотку. Но нет, я не чувствую его клыки, лишь требовательный рот настойчиво проходится от судорожно сжатых челюстей до ключиц, помечает сантиметр за сантиметром, клеймит каждую клетку.

Просто эти поцелуи ощущаются странно. Дико. Будто укусы. Мою кожу терзают, алчно втягивают, словно пробуют содрать. А руки жадно движутся по телу, одержимо исследуют.

Ураган. Шторм. Цунами.

Нет. Все это слишком слабо и бледно. Невозможно сравнить. Бешеная стихия завладевает моим телом, сокрушает и разламывает на части. Ласка становится адской пыткой, лишает всякого контроля, сталкивает в кипучую бездну.

Захар держит меня легко и уверенно, как будто совсем ничего не вешу. В его железных руках чувствую себя пушинкой. Маленькой. Хрупкой. Трепещу под яростными прикосновениями.

Он покрывает поцелуями мою грудь. Накрывает ртом сосок, обводит языком и всасывает, чуть прикусывает, играется и дразнит. Вырывает стон из моего вмиг напрягшегося горла. Сперва тихий, едва уловимый, несмелый. Потом хриплый, надсадный, такой греховный и порочный, что я сама не осознаю откуда исходит звук.

Внутри разбивается стекло. Но осколки меня не ранят, не причиняют боли. Будоражат, щекочут, вызывают волны обжигающих мурашек.

- Захар, - шепчу сбивчиво. – Захар.

И сама не понимаю, чего хочу сейчас. Чтобы он остановился? Чтобы продолжал? Наплевать, не важно. Только черт возьми, я погибну прямо здесь, если парень перестанет меня касаться.

Безумие. Бред. Я простудилась. У меня лихорадка. Горячка.

Ледяные струи воды не отрезвляют. Наоборот. Моя кожа слишком сильно пылает, огонь струится по венам. Когда прохладные капли срываются вниз и соприкасаются с телом, раздается шипение. Пара вокруг все больше и больше.

Или это дымятся остатки моего разума?

Захар выгибает мое тело. Прогибает в пояснице, чтобы стало удобнее ласкать, изучать. Удерживает навесу и терзает, помечает поцелуями. Он выбивает на мне узоры. Губами. Языком. Вырезает.

Я повторяю его имя как заклинание. И безотчетно хочу услышать свое. От него. Не какие-то оскорбительные клички, не гадости и не ругательства. Мне хочется, чтобы парень обратился ко мне нормально.

Я давно не чувствую стену. Ледяная вода тоже перестает существовать. Есть только горячие мускулистые руки, обвивающие меня, сгребающие в удушающих объятиях.

- Захар, - всхлипываю от того, что совершенно незнакомые чувства раздирают на части и выкручивают изнутри. – Прекрати это.

- Хорошо, но сначала ты, - криво усмехается.

- Что?

- Перестань быть такой вкусной.

Он толкается вперед. Грубо. Порывисто. Размашисто. Двигает бедрами так, что меня моментально подбрасывает.

- Что ты… что…

Я вскрикиваю, осознав: парень входит в меня единственным ударом. Заполняет до предела. Растягивает мое лоно огромным пульсирующим членом.

- З-захар, - зубы стучат. – Б-больно.

- Лжешь, ты вся мокрая.

- Нет, - отчаянно мотаю головой. – Не там.

- Где?

Я не знаю, как объяснить то, чего я сама толком не понимаю. Мои глаза наполняются слезами. Я вся горю. Полыхаю. Пламя лижет пятки, поднимается выше и выше, по икрам, по бедрам. Охватывает грудь и живот. Огонь пожирает изнутри.

- Это неправильно, - бормочу. – Все, что мы сейчас делаем. Неправильно. Без любви. Без чувств. Так же нельзя. Нельзя, понимаешь?

Захар закрывает мой рот. Запечатывает поцелуем наглухо. Толчок за толчком показывает самое страшное, что есть на свете.

Неправильные вещи бывают чертовски приятными.

Горячие пальцы сминают мои ягодицы, сдавливают, сильнее насаживая на длинный и толстый член, заставляют острее и четче прочувствовать бешеное биение вен, что обвивают громадный орган мощными жгутами, бугрятся и вздуваются под тонкой кожей.

Я обнимаю парня ногами. Против воли. Скрещиваю лодыжки за его спиной, теснее прижимаюсь к телу, которое точно выковано из крепчайшей стали, обхватываю рельефный торс бедрами.

Это рефлекс. Просто рефлекс.

Я не могу. Не могу побороть или…

Не хочу. Дьявол. Я не хочу. Не хочу отодвигаться, отстраняться, отлипать. Не хочу разрывать наш до одури жаркий контакт.

Моя кожа плавится. Тело становится мягче воска. И чем сильнее я расплываюсь, тем тверже становится Захар, тем одержимее и быстрее его грубые рывки, ритмичные движения бедер, вбивающие в меня разгоряченный член.

Я кричу. Очень громко. Но никто этого не услышит, ведь мой рот заткнут поцелуем. Все вопли льются в горло Захара. Отдаются вибрацией в его широченной груди.

Мои мышцы сокращаются. Дергаются болезненно и сладко. Мышцы, о которых я даже не подозревала. Не просто низ живота сокращается. Что-то глубже, гораздо глубже.

Ноги сводит судорога. Спину выгибает разряд электрического тока. Внутри закручивается воронка колючих импульсов.

Я сотрясаюсь от ядовитых спазмов и практически отключаюсь, не в силах разгадать чувства, которые обрушиваются лавиной на дрожащие плечи.

Член Захара раздувается внутри меня. Опаляет. Вены разбухают настолько, что кажется пропечатываются на стенках моего лона.

Парень отпускает мое тело в последний момент. Лишь только обмякаю, цепенею от буйства эмоций и ощущений. Он сдергивает меня со своего жилистого органа, дает встать на ноги, как будто отпускает.

А бы упала, я бы просто свалилась вниз, рухнула как подкошенная.

Но Захар удерживает меня за плечо одной рукой, вжимает в каменную кладку, не разрешая соскользнуть на пол.

Я облизываю губы. Потрясенно наблюдаю за тем, как парень обхватывает свой член у самого основания, сдавливает и кончает на мой живот. Мощно, обильно. Мутные брызги попадают на мою грудь, стекают по бедрам. Мужское семя въедается в кожу.

Захар подступает вплотную, водит своим гигантским органом по моему телу, размазывая сперму.

Это так грязно. По-животному. Это почти отрезвляет меня.

- Я хочу кончить в тебя, - говорит Захар.

- Нет, - бросаю глухо. – Я не готова рожать ребенка на первом курсе университета. И вообще, мы с тобой не можем…

Он отпускает мое плечо, перемещает огромную ладонь на горло, чуть сдавливает, а потом проводит большим пальцем по моим распухшим от поцелуев губам.

- Я хочу твой рот.

Захар запускает пальцы в мои волосы, порывистым жестом накручивает пряди на кулак и тянет вниз, заставляя опуститься на мокрый каменный пол. Поверхность кажется ледяной. Мои колени обдает холодом, а бедра против воли сжимаются.

Я смотрю на парня снизу вверх. Даже сглотнуть не могу. Тело цепенеет, будто скованно стальным панцирем.

Хочу тебя. Хочу твой рот. Хочу, хочу, хочу.

Это все, что я от него слышу.

Почему он никогда не спрашивает о моих желаниях? Ему наплевать? Хотя не важно. Разве я смогу дать ответ? Я же сама ничего не понимаю в собственных чувствах.

Но здесь нет чувств. Только похоть. Бешеное притяжение. Грязное, порочное, ядовитое. Именно оно отравляет каждую мою клетку.

Я должна быть покорной. Терпеть. Просто потому что это логично и разумно, иначе здесь не выжить, необходима сильная защита. Все не так плохо. Мне же нравится? Мне до безумия нравится все то, что этот гад со мной вытворяет. Я не ощущаю омерзения от его мерзостей. Мне везет.

- Открой рот, - голос Захара звучит до жути хрипло, поэтому я едва способна различить произнесенные им слова.

Надо подчиниться. Надо дать ему то, чего он требует. Так будет правильно, да?

Я дергаюсь назад. Еще минуту назад тянулась, сама обнимала крепкое тело парня, но теперь отшатываюсь, не выходит покориться. Рефлекторная реакция. Губы сведены в одну тонкую линию. Каждая мышца напряжена.

- Открывай, - повторяет Захар коротко и жестко.

Он обхватывает свой член у самого основания, подается вперед и прижимает огромный орган к моему рту. От такого наглого и бесстыдного прикосновения болезненная судорога сводит скулы. Мелкая дрожь пробегает под кожей.

- Давай, - говорит Захар. – Чего тянешь?

Парень на взводе. Заведен до предела. Ощущаю его раздражение. Обжигаюсь от дикого возбуждения. Кажется, будто он и не достигал развязки, не размазывал вязкое семя по моему животу. Неумолимый. Ненасытный.

Я зажмуриваюсь. Отказываюсь смотреть. Вот только от реальности не скрыться.

Я чувствую жар. Чужой. Безумный. Одержимый. Я чувствую запах. Терпкий. Тягучий. Мускусный. Я чувствую даже вкус, пусть и не раскрываю рот, как могу стараюсь увернуться и отодвинуться подальше.

Захар водит членом по моим губам. Забавляется. Приучает. Не спешит ворваться внутрь. Растягивает момент и от этого развлечения напрягается еще сильнее.

Раскаленный орган набухает. Пульсация крови нарастает.

Меня лихорадочно трясет. Жилы сводит ледяной трепет.

- Как ты умудряешься? – рычит Захар. – Сучка. Ни черта не делаешь. Не сосешь, не заглатываешь. Даже в рот не берешь. А я уже готов обкончать твое лицо.

Вздрагиваю всем телом. Сотрясаюсь и смотрю на парня, с безотчетным ужасом отмечаю его мрачную решимость, холодность, от которой жилы стынут.

Нет, нет, я не…

- Ну хватит играться, - отрезает Захар.