Жажда

Глава 30

На ужин меня отводит Леднов. Вид у парня довольный, даже не скажешь, будто его ждет серьезная взбучка за взлом щитка. Наверное, он умудрился выкрутиться.

- Почему Захар не пришел? – спрашиваю я. – Где он пропадает?

- Занят, - коротко отвечает Демид. – Но ты не дергайся, этот парень всегда может за себя постоять.

Я вяло ковыряю вилкой овощной салат и больше не задаю вопросы, понимаю, что нормально мне никто ничего не объяснит. У ребят свои секреты и разборки, они не намерены посвящать в такие тайны девчонок.

Вдруг в столовой воцаряется тишина. Резко замолкают все студенты. Нельзя различить никаких перешептываний, а напряжение можно резать ножом. Воздух раскаляется, повсюду протягиваются незримые нити накала. Дотронься – мигом заискрит.

Вообще, люди похожим образом замолкали при появлении Захара, хотя тишина никогда не казалась настолько натянутой и угрожающей прежде.

Я оборачиваюсь по сторонам, на автомате ищу массивную фигуру, но наталкиваюсь взглядом на то, что сразу принуждает сердце судорожно сжаться и заледенеть.

Двери распахнуты. Охрана исчезает, а на пороге возникает целая группа магистров. Восемь человек в черных мантиях. Без масок. Они проходят вперед, стремительно продвигаются, накрывая нас мрачными тенями, производят абсолютно жуткое, инфернальное впечатление. Такое чувство, будто настоящие черти вырвались из преисподней и заглянули на огонек к простым смертным.

И правда – «Ангелы Ада». Я помню, не каждый из магистров входит в тайный студенческий клуб, но любой из них моментально подпадает под подозрение. Обычные студенты настороженно реагируют на их появление здесь, ожидают подвох.

Мантии развиваются совсем близко, и я интуитивно придвигаюсь к Леднову, стараясь избежать соприкосновения с темной тканью.

- Торжественный момент, господа, - мужской голос разрезает тишину. – В наше смутное время важно почитать вековые традиции. Надеюсь, вы в полной мере осознаете оказанную вам честь – быть среди лучших.

«Главный». Узнаю этого типа по первым же его фразам. Вглядываюсь в открывшееся мне лицо. Внешне парень ничем не отличается от большинства студентов и совсем не производит впечатление отморозка. У него приятная внешность, пожалуй, даже располагающая: карие глаза, правильные черты, чуть завивающиеся каштановые волосы.

Он идет впереди остальных, застывает в центре столовой, пока другие магистры выстраиваются поблизости, останавливаются так, будто отображают определенную схему: трое встают за спиной главаря, формируя полукруг, двое замирают четко по бокам, еще двое – напротив, но держаться на расстоянии, не заслоняют вожака. Мне на ум приходит дурацкая мысль, что если сейчас взять и прочертить между этими семерыми магистрами линии, получится звезда, в центре которой окажется их предводитель.

«Левый» и «Правый» тоже здесь?

- Меня глючит или Матвей реально прихрамывает? – шепчет мне на ухо Леднов. – Ну бедолага , прямо конкретно ногу тянет.

- Ты о ком?

- Матвей Гуляев, тот тип справа.

Я встречаю тяжелый взгляд того парня, о котором идет речь. А вот этот точно на психа похож, причем на самого отбитого и жестокого. Не надо слушать его голос, чтобы понять очевидное. Вот он – «Правый», тот жуткий тип, который пытался взять меня силой. Черные глаза смотрят слишком красноречиво, а кривая ухмылка обещает новую встречу.

- Жаль, что он не в гипсе, - судорожно выдыхаю.

- Это ненадолго, - обещает Демид.

Наше общение привлекает внимание.

- Вы горите желанием выступить, Леднов? – холодно спрашивает Главный. – Мало шороха навели сегодня?

- Я сама скромность, господин магистр.

Демид растягивает губы в широкой улыбке и делает странный жест. Еще секунду назад он сидел, небрежно уперев подбородок в перевязанную бинтом кисть, теперь же отводит руку от лица, загибает пальцы один за другим, от мизинца до большого. Его ладонь сжимается в кулак легко, игриво, точно разминается, но при этом в движении читается вызов.

- Всю славу готов отдать другим, - прибавляет Леднов.

Их двусмысленная перепалка будоражит воображение. О чем эти двое сейчас говорят?

- Похвально, - бросает Главный.

Кажется, он хочет сказать что-то еще, но стискивает челюсти. Маска «приятности» моментально слетает прочь. Его лицо каменеет.

А я ощущаю, как мускулистая рука обвивается вокруг моей талии, пробуждая дикое напряжение в каждой клетке и заставляя мелко задрожать от волнения.

- Захар, - роняю рефлекторно.

Оборачиваюсь и сгораю в зеленых глазах.

- Где ты был? – спрашиваю одними губами, но уверена, он отлично понимает.

- Искал выход.

Парень усаживается рядом, придвигает меня ближе. Действует мягко, но уверенно. Из моего горла вырывается облегченный вздох.

Все хорошо. Да?

- Пока ректор отбирает лучших студентов, мы открываем свою игру, - заявляет Главный. – Участвуют только парни, но вход на трибуны свободен для всех. Мы будем рады, если нашими забавами придут полюбоваться милые леди.

Магистр обводит взглядом собравшихся вокруг студентов, не задерживает внимание на ком-то, на меня и вовсе не смотрит, но тревога нарастает.

- Намечается грандиозное соревнование, господа. Я знаю, о нем еще долго будут вспоминать, сочинят целые легенды, впишут в историю университета. Но честь наблюдать, как создают будущее, достанется именно вам.

Боже. К чему это? Я только разобралась с правилами, а теперь вдруг начинаются игры. Что-то по спорту? Местная Олимпиада?

- Шансы равные, - продолжает Главный. – Доступ открыт для каждого курса, но победитель будет только один. Мы не руководство. За количеством не гонимся. Волнуемся о качестве избранных студентов. Лучшее всегда уникально. Победа достанется единственному игроку.

Выразительная пауза. Тишина становится звенящей.

- Результаты прошлых лет аннулированы. Привилегии отобраны. Мы начинаем заново. И место проведения вас сильно удивит. Но так и должно было быть. Нам давно пора исключить случайные выигрыши.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Ублюдок, - цедит Демид.

Захар никак не реагирует.

- Арена опять открыта, - торжественно заключает Главный. – Впервые за девятнадцать лет вы сможете лично посетить закрытый блок.

Теперь по столовой проносятся пораженные возгласы. Студенты не способны сдержать эмоции.

- Полночь пятницы, господа. Мы ждем вас.

Главный направляется на выход, за ним следует и его свита. Магистры удаляются из столовой, не желая задерживаться среди простых смертных дольше положенного.

- Что это было? – тихо спрашиваю я. – Что все это значит?

- Жрать охота, - усмехается Захар и разминает кулаки. – Чего тебе принести?

- Давай начнем с пары ответов, - невольно закипаю.

- Ясно, твой любимый чай с бергамотом.

Парень поднимается и действительно направляется за чаем, а вокруг стоит возбужденный гул множества голосов, ведь студенты оживленно обсуждают приглашение от магистров.

- Ты тоже ничего не скажешь? – поворачиваюсь к Леднову.

Черт, никогда раньше не видела парня настолько встревоженным и бледным. Он как будто осунулся за пару секунд, резко помрачнел и посерьезнел, а в его глазах пылает дикий гнев.

- Что происходит? – нервно выдаю я.

- Ну ты же знаешь, как тут все устроено. Каждый год магистры затевают игры, но по факту народ в курсе, что рулят там именно «ангелы», - отрывисто говорит Леднов и высекает взглядом молнии. – Выбирают самого сильного. Дело шло гладко и никто не собирался ничего менять, а потом на первый курс поступил Захар и быстро взял победу. Тогда уродов подорвало.

- Прости, но я все равно ничего не понимаю.

- До Захара никто не побеждал. Россказни про шанс – пыль в глаза. Байка для наивных первокурсников. Никто не воспринимал это всерьез. Игры – это типа «боевого крещения» для новичков.

- Стоп, - мотаю головой. – Всегда должен быть победитель.

- Никто не мог справиться со всеми заданиями, их вечно меняли и подготовиться заранее ни у кого не получалось. В теории каждый получал шанс попробовать, а в реале ребята вечно лажали. Выиграть было нереально.

- Тогда в чем смысл игры?

- Поиздеваться над новичками. Поманить их призом и макнуть в дерьмо. Теперь ты сечешь фишку? – Леднов хмыкает. – Парни со старших курсов редко туда лезли. А остальные надеялись показать крутость и получить особый иммунитет. В итоге они ломали кости и выкручивали суставы, месяцами валялись в лазарете, никак отойти не могли.

Я и правда начинаю понимать. Защиту от жестоких порядков «Клетки» может дать либо звание лучшего студента, либо победа в игре от «Ангелов Ада».

Вот, о чем тогда болтал Джокер. Захар выиграл. Он умудрился сделать то, чего другие ребята не сумели, потому и получил особые привилегии.

- «Ангелов» бомбило от злобы, что придется сдержать все обещания и наградить первокурсника, - криво ухмыляется Леднов. – Но как видишь, они нашли путь аннулировать прошлые результаты. Еще и Арену открывают. Уроды. Раньше проводили соревнования на спортивной площадке или в центральном зале.

- Что не так с этой Ареной? – хмурюсь. – Почему ее закрывали на такой долгий период?

- Там произошло убийство, - мрачно бросает Леднов.

- Боже, - содрогаюсь. – Надеюсь, преступника нашли?

- Нет, - отрезает парень и отводит взгляд в сторону. – Единственный свидетель не смог дать никаких показаний.

- Но так не бывает, - роняю глухо. – Если он видел убийство, то должен был рассказать.

- Ты не понимаешь, о чем болтаешь, - неожиданно резко произносит Леднов.

- Тогда объясни.

- Я и так слишком много выдал.

Парень явно жалеет о спонтанной откровенности. Новости про «Арену» задели его за живое, в отличии от Захара, которому как будто наплевать и на утраченные привилегии, и на место будущих игр.

- Пойдет? – хриплый голос принуждает вздрогнуть.

Передо мной возникает чашка чая и тарелка, где красуется слойка с орехами и кленовым сиропом. Вроде и хочу отказаться, а не выходит.

- Нам надо поговорить, - строго замечаю я.

- Вся ночь впереди, - шепчет на ухо Захар, а после снова занимает место рядом со мной и обращается к Демиду: - Что с рукой?

- Пара ссадин, - отмахивается тот. – Пришлось действовать быстро, а потом подчищать следы. Но черт, хотел бы я видеть, как вытянулись их рожи, когда обнаружилась подмена в лаборатории.

- Кого выбрал?

- Гуляева.

- Круто.

- Но не так круто, как то, что Гуляеву теперь совсем не до гуляний, - иронично заявляет Демид. – Твоя девочка отправила его на покой.

Ох, ничего себе. Выходит, Леднов поменял анализы крови в лаборатории? Свой образец заменил на пробу от «Правого»? Магистра накажут? Нет, наверняка, разберутся, что это подстава. Уже разобрались. Улавливаю смысл недавней перепалки Демида и «Главного».

- Я их всех успокою, - обещает Захар. – По-настоящему.