Жажда

Глава 39

Свет факелов опять возвращается к изначальному спокойному варианту, а музыка становится менее напряженной, служит фоном. Только тревога внутри меня все равно нарастает сильнее с каждой прошедшей секундой.

Начинают появляться игроки. В секторе с озером появляется один парень, в отсеке со скалой возникают сразу несколько ребят. Причем я не успеваю уловить нужный момент и понять, как именно они сюда попадают, настолько быстро развиваются события. Мой взгляд постоянно возвращается к сектору с железными жерновами, который кажется самым мрачным и угрожающим, это место пустует, но вдруг в гладкой стене открывается проход, как створки лифта разъезжаются, и вперед пролетает Леднов. Его явно толкнули в спину. Впрочем, парень умудряется ловко приземлиться и мигом поднимается, оценивает обстановку. Я выбираю очередной пустующий сектор, где развешены канаты. Пара секунд – в полу распахивается люк, оттуда выбирается новый игрок. Система проясняется. Я наблюдаю то за одним отсеком, то за другим. Ребята появляются на Арене по одинаковому принципу. Их выталкивают наружу из потайных проходов. Каждому предназначено отдельное испытание.

- Нужно добраться до центра, - говорит Джокер, указывая на место, которое еще скрыто сверкающим стальным навесом. – Без разницы, каким путем. Никто не заставляет проходить все комнаты. Главное – дойти до цели и забрать кубок.

- Что за кубок?

- Я его только на фотках видел. И то издалека, очень мелко. Арену закрыли, а он тут остался вместе со всеми приколами, девятнадцать лет ждал своего часа. На прошлых соревнованиях использовали дешевую копию, особо не парились.

- Где Захар? – спрашиваю глухо, плевать мне на все эти порядки и кубки, я не нахожу себе места, ведь уже все открытые секторы заполнены, в каждом отсеке гигантского лабиринта идет борьба.

Кто-то карабкается по скале. Кто-то бросается в озеро. Леднов медленно обходит железные жернова, прикидывая, как через них пройти, и я плохо представляю, что до жути острые лопасти в принципе можно преодолеть, оставшись в живых. Один парень взбирается наверх по канату, другой прыгает в горящий круг. Соревнование в разгаре, каждый сражается за победу.

- Где он? – повторяю вопрос и с тревогой смотрю на Джокера.

- Захар везунчик, - хмыкает тот. – Наверняка устроился лучше всех. Прохлаждается и бездельничает.

Происходящее на поле также транслируется на экраны. Я понимаю, что ничего не могла пропустить. Один из секторов выглядит безопасно, там только массивная дверь с кучей кнопок и замков, смахивает на хитроумную головоломку. Парень нажимает неверный рычаг, и комната наполняется сизым дымом. Он падает на пол без чувств, появляется несколько охранников в противогазах и утаскивают его. В тот же момент отсек закрывается стальным куполом.

- Слабак, облажался с простейшей задачей, - следует комментарий от Джокера. – Ну ничего, откачают.

Я места себе не нахожу, потому что вот уже минут десять никакие новые комнаты не открываются. Нервно кусаю губы. Пальцы против воли сжимаются в кулаки, тянет броситься вниз, ворваться на поле и лично все обойти.

- Плохой знак, - хмыкает Джокер. – Парень грохнулся в обморок на твоих глазах, а ты и бровью не повела. Вдруг он что-нибудь сломал? Ушибся?

- Издеваешься?

- Ты такая, - бросает с усмешкой. – Любишь за всех переживать.

Язвительный ответ замерзает на моих губах, ведь свет факелов резко сменяется на неоново-красный, а музыка бьет по ушам. Открывается новый сектор лабиринта. В комнате пусто. Голые стены, на которых вообще ничего нет, а потом пол в центре разъезжается и наверх выезжает стеклянный резервуар, заполненный водой. Мое сердце судорожно сжимается и дает перебой. Я еще не вижу, не различаю четко, но уже чувствую, предугадываю наперед. Нервы оголены, обнажены до предела.

- Захар, - судорожно выдыхаю.

- Вот видишь, - заявляет Джокер. – Все просто отлично. А ты волновалась. Мой брат в полном порядке.

Не уверена.

Захар скован цепями по рукам и ногам, заключен в стеклянный гроб, заполненный водой. Прозрачные стенки явно очень крепкие, непробиваемые, никак не страдают от мощных ударов, не дают трещин. Парень сражается, пытается избавиться от массивных железных оков, но без особого успеха. Металлические звенья нельзя разогнуть. Борьба обречена на провал.

Теперь на все экраны идет трансляция только из этой комнаты, об остальных отделах как будто забывают. Жуткая музыка и красный свет добивают.

- Смахивает на кровь, да? – хрипло произносит Джокер.

Это ловушка. Капкан. Они хотят убить Захара, как раньше убили его отца. Но на глазах у всех. Показательная казнь. Пусть каждый боится за себя и покоряется.

- Хватит! – кричу я и вскакиваю. – Это нужно остановить. Это опасно…

- Сядь, - рявкает Джокер и дергает меня за руку, вынуждая вернуться обратно на место.

Мой голос никто не слышит. Музыка звучит слишком громко. Зрители увлечены разыгрывающейся перед ними картиной.

- Сделай же хоть что-нибудь, - шиплю я и вцепляюсь в плечи Джокера, трясу его с ожесточением. – Мы должны действовать. Нельзя терять не минуты.

- Он справится сам, - раздается уверенное заключение. – Захар отлично плавает.

- Но не в цепях!

Я перевожу взгляд на поле, потом на экран, где можно разглядеть больше деталей, увидеть парня вблизи. Мой пульс зашкаливает. Адреналин бьет по глазам, и у меня возникает полное ощущение того, что это я там, внизу, в чудовищных оковах, под толщей воды, напрасно бьюсь о прозрачные стенки резервуара. Задыхаюсь, иду на дно. Бездействие сводит с ума.

Я вглядываюсь в лицо Захара и… успокаиваюсь. Бредово. Безумно. Только черт возьми, похоже, у парня есть план. Он не выглядит испуганным, в его движениях нельзя заметить ни тени отчаяния.

Каждый жест продуман. Нет ничего случайного.

Я улавливаю серебристое мерцание, а уже в следующую секунду Захар умудряется освободиться. Резервуар распахивается. Вода выливается наружу. Теперь можно увидеть, как парень избавляется от цепей. Один ключ подходит ко всем замкам, открывает и главный механизм, и те, которые в оковах.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Зрители аплодируют и вопят от восторга.

- Откуда ты знал? – шепчу и бросаю взгляд на Джокера.

- Случайно догадался, - отмахивается парень. – Вообще, этот ключ должен был находиться в резервуаре, только я подозревал, его забудут положить. И сделал дубликат. Конечно, всегда есть охрана. Вытянут. Но по стечению обстоятельств дверь заклинило. Бравые ребята уже минуту ломятся туда. Гляди.

Он показывает мне мобильный телефон. На экране видна трансляция из коридора. Охранники безуспешно пытаются вышибить дверь.

- Как тебе удалось…

- Хакнул университетские камеры.

- Что?

- Трахнул, - поясняет ровно. – Поимел. Или ты про дубликат ключа? Признаю, это вышло гораздо сложнее.

Захар выбирается из комнаты и переходит в следующий отсек лабиринта. А я перевожу дыхание, но продолжаю безотрывно наблюдать за парнем.

Леднов умудряется остановить железные жернова, тоже переходит на новый уровень. Я пропускаю, как именно Демид справляется с этой задачей, просто замечаю закрытие одной части лабиринта и открытие другой.

Некоторые игроки выбывают, некоторые продвигаются дальше. Несколько парней получают серьезные травмы на полосе препятствий. Дело доходит до переломов и ожогов. Пострадавших оперативно забирают охранники. Большинство из комнат содержат подвох. Для решения задачи надо проявить не только физические силы, но и хитрость.

Я отмечаю, что лучше всех справляются Захар и Демид, но выделяется еще один парень. Светловолосый. Внутри неприятно скребет, когда его лицо показывают крупным планом.

Соколовский.

- А он что здесь делает? – вопрос вырывается против воли.

- Выполняет роль боксерской груши для Захара.

Меня передергивает от воспоминаний о том, как Соколовский пытался надеть свой кулон на мою шею. Я накрываю горло ладонью. Безотчетный жест.

Парень оказывается в отсеке, где ему нужно пройти от одного конца до другого по туго натянутому канату. Он начинает путь хорошо, отлично держит баланс, но перед финишем срывается вниз, летит с приличной высоты и приземляется на сетку, что возникает точно из ниоткуда. Соколовский сердито молотит кулаками по воздуху, однако поздно – испытание он провалил. Охрана забирает его из комнаты, несмотря на яростные протесты. Вот и прекрасно, минус один соперник.

- Неудачник, - фыркает Джокер. – Даже грушей побыть не успел.

Захар и Демид встречаются. Сначала я радуюсь, а потом осознаю, что им придется соперничать. Парни быстро проходят полосу препятствий, помогают друг другу, пока это возможно. Они приближаются к главному сектору лабиринта. Остальные идут за ними по пятам.

Меньше игроков. Задания труднее.

Новый сектор представляет собою пещеру со множеством ловушек. Похоже на компьютерную игру, только тут все происходит по-настоящему. Свет мелькает. Музыка набирает обороты, становится гораздо мрачнее. Раздается заунывный грохот барабанов. Неизвестно откуда вылетают сияющие металлические клинки. Стрелы. Дротики. Гигантские лезвия. Земля разверзается – и несколько парней отправляются вниз. Ребята едва успевают увернуться, приходится проявить всю ловкость, чтобы продвинуться вперед и не завалить задание.

Здесь друзья и разделяются. Большинство студентов проваливаются. Остальные застывают, вжавшись в стену, боятся двинуться дальше.

Наступает момент, когда вперед может пройти только один человек. Другой должен подстраховать. Хитрый механизм не позволит действовать иначе. Самому тут не справиться. Расчет на то, что каждый хочет одержать победу, никто никому не поможет, а значит и не выиграет.

Громадные иглы клацают, точно клыки в звериной челюсти. Появляются и пропадают. Все происходит слишком быстро. Между этими зубьями не выйдет проскочить. Их можно удержать давлением на рычаг, но тогда одному парню придется добровольно выйти из игры.

Леднов наваливается на массивный прут всем телом. Иглы моментально прячутся, проход становится безопасным.

- Делай, что хочешь, но возьми победу! – выдает Демид.

Захар ограничивается коротким кивком и выбирается из пещеры. Он перемещается в новый отсек лабиринта, который открывается прямо сейчас. Единственный игрок. Последняя комната перед центральным сектором. Финал близок.

- Боже, - срывается с моих губ потрясенный возглас.

На Арене появляются здоровенные тигры. Надежда на эффектную компьютерную графику тает практически моментально. Звери рычат, распахивают жуткие пасти, приближаются к Захару.

- Они что, - сглатываю. – Настоящие?

- Думаешь, мой брат испугается этих котят?

Дрожь охватывает тело.

- Не заморачивайся, - Джокер сжимает мои заледеневшие ладони. – У нашего отчима похожие киски по клеткам торчат. Захар с детства с ними возился. Значит, и здесь разберется.

Я ничего не говорю. Поглощена чудовищной картиной. Воображение рисует кровавые сцены, и я проклинаю свою богатую фантазию.

Захар застывает на месте. Тигры обступают его со всех сторон, оскаливаются и обнюхивают. Животные внушают дикий ужас. Музыка затихает. Зрители на трибунах замолкают.

Я даже дышать боюсь.

Самый крупный из этих опасных зверей как будто прищуривается и бросается вперед. Атакует. Хотя нет. Еще нет. Он просто ставит здоровенные лапы на плечи парня, тыкается мордой ему в лицо и урчит.

Черт побери. Да, это действительно происходит.

Тигр не торопится рвать добычу на куски. Захар здесь явно не жертва, а желанный товарищ. Парень спокойно треплет его за ухом.

Остальные звери тоже начинают ластиться, трутся о ноги, валяются на полу и перекатываются, располагаются довольно вальяжно.

Трибуны взрываются оглушительными воплями и аплодисментами. Зрители отходят от шока и приходят в искренний восторг.

- Может, ему дрессировщиком стать? – насмешливо интересуется Джокер. – Я вижу, эти киски от него тащатся.

- Как такое возможно? – роняю пораженно.

- Ставлю на то, что там одни девчонки, пацаны от Захара бесятся, сразу чуют конкурента, а вот девчонки плавятся, даже такие, пушистые и клыкастые. Хм, конечно, есть еще вариант.

- Какой?

- А ты зацени довольную рожу нашего ректора.

- И что?

- Ну он по ходу в курсе откуда этот зверинец сюда пригнали.

Ректор и правда выглядит довольным, широко ухмыляется, но я быстро перевожу взгляд обратно на Захара. Все не может быть так просто, да? Я решаю разобраться в загадочных намеках Джокера потом и наблюдаю за единственным игроком, который остался на поле.

Захар переходит в центральный сектор. Оказывается в самом центре лабиринта. И свет гаснет. Арена погружается во тьму. Только пронзительная музыка рвет душу на части. Надрывные биты сливаются с металлическим скрежетом. Впечатление, будто запускается старый механизм. Ржавый. Давно заброшенный и вышедший из строя.

Тревога бьет ключом, переполняет изнутри.

Когда пространство опять заливает приглушенный свет, мое горло сдавливает стальной обруч. Кислород покидает легкие, а льдистые мурашки стремительно расползаются под взмокшей кожей.

Открывшаяся взгляду комната полностью залита кровью. Цепенящее зрелище. Пол, стены, потолок. Абсолютно все заляпано багровым. Уродливые узоры покрывают каждый сантиметр, не оставляя вокруг никакого другого цвета кроме этого, до жути мрачного и будоражащего красного.

Это же просто краска. Просто краска. Да?

Я не хочу знать настоящий ответ. К собственному ужасу различаю вокруг какие-то непонятные ошметки. Выглядит это словно… куски плоти?

Меня тошнит. Желудок болезненно сжимается.

Свет становится чуть ярче. И я понимаю, что увиденное в первые секунды еще не самое страшное. В центре комнаты возвышается странный механизм. Похоже на пыточный агрегат. На ум приходят учебники по истории, главы про инквизицию, про чудовищные средневековые экзекуции. Тут не то дыба, не то колесо. А может, нечто, о чем я прежде не слышала и слышать не желаю.

- Там… там человек? – шепчу.

Джокер молчит.

Я пытаюсь убедить себя, будто вижу манекен. Реквизит для фильма ужасов. А еще я пытаюсь меньше рассматривать это, хотя получается с трудом.

Вокруг тихо. До ужаса. Тише, чем когда все замерли в ожидании реакции тигров. Мертвая тишина. Звенящая. Бьет по нервам. Как и проклятая музыка.

Абсолютно на всех экранах крупным планом показывают лицо Захара, и оно не выражает ничего. Ноль чувств. Ноль эмоций.

Кто придумал такой кошмар?

Там, в челюстях пугающего железного механизма, сжат и раздроблен человек. Точнее нет, просто пластиковая фигура. Имитация.

Это ведь не может оказаться настоящим?

Вдруг от механизма как будто отделяется тень. Изображение сбоит. Сперва. Понятно, что это голограмма, но после того, как первоначальная рябь проходит, картинка выглядит поразительно живой. Высокий мужчина в элегантном костюме делает несколько шагов вперед и протягивает руку вперед.

Он красивый. И кого-то мне напоминает. Может, актера? Тут он улыбается так, что я даже забываю про чудовищное месиво повсюду. От него буквально веет теплом и добром. Ему здесь не место. Эти декорации точно не для такого человека.

- Кто он? – спрашиваю и бросаю взгляд на Джокера.

Парень смотрит вперед. В одну точку.

- Я ждал… что-то такое, - глухо бросает Артем.

Оборачиваюсь в сторону поля.

Захар не двигается с места. Никак не меняет положение. На его лице не дергается ни один мускул. Взгляд не выражает ничего. В зеленых глазах – бездна.

Призрачный мужчина опускает руку и больше не двигается. Его улыбка тает.

- Я скучаю по тебе, сынок, - говорит он.

Захар шагает вперед. Резко срывается с места. Движется уверенно. Прямо. Четко. Но в его походке я различаю дрожь. И от этого все внутри меня переворачивается, лед затапливает тело.

Парень решительно проходит дальше, сквозь голограмму, не задерживается ни на секунду. Он всем своим видом показывает, что ему наплевать на голограмму, на то, как используют против него память о покойном отце.

Захар останавливается перед жутким механизмом, протягивает руку вперед и выдергивает кубок прямо из окровавленного манекена.

- Выходи, трусливая мразь! – ревет парень, отталкивая железную конструкцию в сторону, оборачивается и поднимает кубок выше. – Ну же! Покажись!

Голограмма исчезает. Музыка обрывается. Потолок отъезжает в сторону, выпуская игрока на волю.

- Я взял эту победу, и тебя возьму, - обещает Захар, запускает кубок в экран над главный сектором. – Жри. Подавись, ублюдок. Это тебе!

Одобрительный гул проносится по трибунам. Все вскакивают со своих мест. Толпа ревет.

Захар выбирается из лабиринта и направляется ко мне, пробирается через все ряды, находит безошибочно, будто нутром чует.

- Соня, - шепчет, заключая в объятия. – Моя малышка.

- Захар, - бормочу и понимаю, что нам многое нужно друг другу сказать, только явно не здесь.

- Он тебя не доставал? – кивает в сторону Артема.

- Эй, какого черта? – рявкает Джокер и врезает брату кулаком по плечу. – Ну ты и позер. Мог бы и быстрее выбраться из стекляшки. Чего так долго плескался?

- Заткнись, - беззлобно бросает Захар и опять смотрит на меня так, будто не может насмотреться, сжимает еще крепче и на ухо выдает: - Теперь сбежим.

Я киваю. А в душе царит ураган.

Захар выиграл. Нужно радоваться. Сейчас у нас обоих иммунитет от всяких дурацких наказаний. Но дурное предчувствие грызет изнутри. А в голове пульсирует странная и необъяснимая мысль.

Нет. Не сбежим. «Клетка» нас не отпустит.