Жажда

Глава 25

- Спортивный центр закрыт, - говорю я. – Ты хочешь, чтобы нам назначили новое наказание? Еще за нарушение отбоя надо расплатиться. Может, хватит штрафов? Давай хотя бы пару дней проведем спокойно.

Захар ничего не отвечает, а я покорно продолжаю за ним идти. Выбора не остается. Во-первых, парень крепко держит меня за руку, буквально тащит следом за собой. Во-вторых, прогуливаться по университету в одиночестве точно не стоит. Лучше вместе нарушать правила, чем опять оказаться один на один с опасностью. Конечно, вряд ли после случая в столовой ко мне рискнут приставать, но подстраховаться не помешает. Репутация Захара сдерживает не всех. Старшекурсники и магистры явно представляют угрозу.

- Давай вернемся, - продолжаю стоять на своем. – Я устала и очень хочу спать, а мне еще надо выполнить задания на следующую неделю. Я пропустила много учебного материала, пока торчала в карцере.

Захар прикладывает свой пропуск к электронному замку и без проблем открывает дверь. Табличка с расписанием работы спортивного центра производит абсолютно смехотворное впечатление.

Правила действуют. Просто не всегда и не для всех.

Мы проходим в тот просторный зал, где я обычно занимаюсь вместе с Захаром, но на этот раз парень устремляется дальше, отодвигает массивный тренажёр, за которым скрывается проход, не замеченный мною раньше.

- Куда мы идем? - спрашиваю я.

И предсказуемо не получаю никакого ответа.

- Почему ты ничего не хочешь объяснить? - начинаю раздражаться. - Не знаю, что между нами происходит. Точно что-то ненормальное. Но даже в самых сумасшедших отношениях люди разговаривают. Общаются.

Тяжелая ладонь опускается на мою спину, надавливает между лопатками, побуждая сделать шаг вперёд.

Тут темно. Ничего нельзя разглядеть. Я спотыкаюсь о порог, но меня легко подхватывают за талию, не разрешая рухнуть вниз и растянуться на полу.

Чувствую себя несмышленым котёнком в когтях матёрого хищника.

- Тебе нравится болтать, - вдруг заявляет Захар.

Раздаётся щелчок выключателя, и я зажмуриваюсь от яркого света, который моментально озаряет пространство вокруг.

- Говорить, - бормочу я. - Мне нравится говорить, и в этом нет ничего плохого. Знаешь, именно беседы помогают людям узнать друг друга лучше. Вопросы и ответы дарят шанс установить контакт.

- Бред, - отрезает Захар. - Сказать можно все, что угодно. Хочешь узнать человека? Смотри на поступки.

- Тоже верно, - не могу поспорить. - Но и слова важны, если человек с тобой искренен. А ты... я чувствую, ты бы не стал мне лгать.

- Ложь для слабаков, - презрительно бросает парень.

Мои глаза привыкают к резкой смене освещения, поэтому теперь я могу разглядеть обстановку вокруг. Если сравнить с прошлым залом, то здесь практически пусто, да и сама комната гораздо меньше по размеру.

В самом центре располагается ринг. Над ним и установлены лампы дневного света. Четыре столба окружают возвышение, между ними натянуты толстые веревки.

Я такое только в кино видела. В боевиках, которые мой папа обожал смотреть после тяжелого рабочего дня. Настоящий боксерский ринг. Рядом разложены перчатки разных цветов. Стопкой сложены полотенца.

Оглядываюсь по сторонам и успеваю насчитать девять боксерских груш. Они одинаковые. Огромные и угрожающие, прикованы к потолку железными цепями. Как такую штуковину с места сдвинуть? Надо обладать звериной силой. Уверена, от моего удара она даже не шелохнётся. Невольно сжимаю кулаки и печально усмехаюсь. Жаль. Я бы хотела быть сильнее, научиться постоять за себя по-настоящему.

Захар берет меня за руку и начинает перевязывать кисть бинтом.

- Что ты делаешь? - дергаюсь. - Зачем?

- Первый урок.

- Урок? - поражаюсь. - Какой ещё урок?

Он справляется так быстро, что я дар речи теряю, изумленно смотрю на светлые полосы, которые стремительно оплетают запястье.

- Времени мало, - говорит Захар и, обвязав вторую руку, подводит меня к самой ближайшей боксерской груше. - Бей.

- Что? - судорожно сглатываю. - А перчатки?

- Там у тебя не будет перчаток, - ровно заявляет парень, вынуждая мое сердце заледенеть.

Где - там? О чем он вообще?

- Бей, - мрачно приказывает Захар и, помедлив, как будто смягчается. - Мы можем пообщаться потом. Я отвечу на твои вопросы.

Черт. От такого поворота становится ещё страшнее, морозный иней расползается под кожей. Насколько все плохо, если Захар соглашается на откровенный разговор?

Я врезаю по груше скорее с перепуга, вымещаю стресс, накопившийся за день. Тренировочный агрегат практически не двигается с места.

Ну супер. Почему я не удивлена?

- Представь, что это я, - советует Захар.

Напрягаюсь. Резко оборачиваюсь и обжигаюсь о пылающий взгляд. Мелкая дрожь пробегает по телу.

- Так может сразу тебя стукнуть? - хмуро сдвигаю брови.

- Рано.

- Ты готов побороться со мной, но позже? - уточняю, не в силах поверить, что он и правда позволит мне подобные вольности.

- Бей, - произносит, окатывая льдом. - Я хочу оценить твой потенциал.

- Я быстро учусь.

Разворачиваюсь, разминаю руки. И обрушиваю на грушу серию коротких ударов. Смазанных. Слабых. Бессмысленных.

Позорище. И почему в кино это выглядит так легко? В основном там дерутся здоровенные мужики, но и женщин я помню. Некоторые девчонки мастерски отправляли в нокаут врагов, укладывали тех на обе лопатки. На экране.

Сейчас Захар поймёт, что зря меня сюда привёл и откажется от дурацкой затеи.

- Теперь покажи ноги в деле, - без чувств бросает парень.

Я снова смотрю на него и гневно поджимаю губы. По его равнодушному лицу нельзя понять, какие мысли проносятся в голове. Он выглядит спокойным и сосредоточенным, точно и правда оценивает мои способности, не позволяя эмоциям вмешиваться в этот процесс.

- Бей ногой, - заявляет с нажимом.

Какой? - выдаю не самый разумный вопрос.

- Левой. Или правой. Можешь ударить двумя одновременно, если получится. Мне наплевать. Только не тормози. Ну. Что застыла?

Придурок.

Я вкладываю всю ярость в избиение груши, воображая на месте этой штуковины Захара. Бью, как придётся, раздраженно пинаю ногами. Прикладываю всю силу и двигаю коленом, не ожидая отдачи.

В следующую секунду взвываю от боли и хватаюсь за ушибленную ногу, невольно постанываю.

- Я ногу сломала, - выпаливаю.

- Нет, - говорит Захар, но все же подходит ко мне, встаёт на колени и ощупывает со знанием дела. - Просто дурь на свободу выпустила.

Пробую пнуть его. Хоть как-то лягнуть. Но парень уворачивается и заваливает меня на мат, мигом оказывается сверху, нависает надо мной с коварной ухмылкой.

- Паршивый из тебя учитель! - бросаю гневно.

- Согласен, - опаляет горячим дыханием. - Только это не помешает тебе стать моей лучшей ученицей.

- Многих девушек ты научил самообороне?

- Ты первая, - криво усмехается Захар. – И единственная.

Теперь понятно. Других девчонок он не обучал, а раз конкуренции нет, то я стану «лучшей». Если бы и при выдаче титула «лучшего студента» был такой же подход. Сдать тест в одиночестве. Победить просто потому что соперники не пришли.

Нет. Это идиотизм. Я хочу быть «лучшей» по-честному.

- Хватит, - извиваюсь под ним. – Слезь с меня и покажи, как правильно наносить удары.

- Пройдемся по теории, - хрипло бросает Захар.

Он жестко фиксирует мои руки, сдавив запястья. Раздвигает бедра мощными ногами, мешая извернуться и двинуть ему коленом в пах.

- Это больше смахивает на практику, - цежу сквозь зубы, уперто продолжаю дергаться, но не могу освободиться из железной хватки.

- Тебя держат за руки и за ноги, - буравит меня тяжелым взглядом. – Как будешь действовать?

- Головой ударю!

Пробую привести угрозу в действие, реально хочу боднуть этого самодовольного ублюдка, но он легко уклоняется, и я лишь ласкаю его лицо волосами.

- Бей молча, - хмыкает гад.

Я с радостью осуществляю его пожелание. Точнее – очень сильно пытаюсь. Мотаю головой, извиваюсь в стальном капкане, но нанести удар не получается.

- Ничего не выйдет, - ровно говорит Захар.

- Спасибо, я догадалась, - раздраженно фыркаю.

- Ты девушка. Хрупкая. Без физической подготовки. Ты мало что можешь сделать против парня. Разве только использовать хитрость.

Я даже не нахожусь с ответом на такие слова. Практически самая длинная речь в мой адрес, если не считать описания мерзостей, которые Захар мечтает провернуть и вечно расписывает в ярких деталях.

- Бить головой – не вариант, - продолжает парень. – Врежешь – и сама сознание потеряешь. Лучше кусай.

- Что?

- Что сможешь, - без тени насмешки отвечает он. – Нос. Ухо. Главное – причинить боль и пустить кровь.

- Фу, какой ужас, - выдаю, поморщившись, ведь мое живое воображение тут же подбрасывает подобные картины в красках.

- Я рядом, - заявляет Захар. – Это на крайний случай.

Он резко поднимается. Одним хищным прыжком оказывается на ногах и подает мне руку. Наши пальцы переплетаются в горячем захвате, и даже от такого простого соприкосновения по моему телу пробегает электрический разряд.

- Меня отправят на ринг? – киваю в сторону возвышения. – Это и будет новое наказание?

- Ты не для ринга.

Если честно, звучит обидно. Я не хочу быть слабой. Но в целом же не имею ничего против такого расклада. Прекрасно понимаю, что драться с парнями на равных не выйдет. И без разницы кто станет меня готовить к бою, хоть мировой чемпион.

- Но ты, - запинаюсь. – Ты уже знаешь, как придется отрабатывать штраф?

- Нет, - хмурится. – Иначе бы сказал.

- Значит, стараешься учесть все возможные варианты?

Захар подводит меня к боксерской груше, берет за руку и буквально выстраивает нужную позицию, показывает, как держать корпус, как выстроить линию удара.

Он будто бьет моим кулаком. Осторожно. Мягко. Позволяет запомнить движение. Высекает его в памяти, повторяя несколько раз.

- Давай, - отходит в сторону. – Теперь сама.

Я выполняю задание. Парень подходит и поправляет, показывает, что именно делаю неправильно. Снова демонстрирует желаемую технику удара.

- Действуй, - заявляет Захар.

И я действую. Теперь помощь не требуется. Судя по одобрительному смешку, я неплохо справляюсь. Оборачиваюсь, чтобы встретить горящий взгляд и увидеть короткий кивок, побуждающий двигаться дальше. Неужели я разобралась?

- Неплохо, - раздается скупое заключение, но я понимаю, что подобное замечание от прирожденного хулигана – настоящий комплимент моим талантам.

Это последнее, о чем я успеваю подумать. Тренировка проходит интенсивно. Нет ни одной свободной минуты. Гимнастика кажется мне разминкой, а занятия в зале с отвесной стеной для скалолазания смахивают на детские забавы. Тут все серьезно, проходишь через мясорубку. И нет, Захар не причиняет мне боли, не бьет и вообще никак не задевает, только помогает поставить удар. Просто мое собственное тело оказывается совершенно не готово к подобным нагрузкам. Зато дурацкие мысли выветриваются из головы. Я действительно отключаюсь.

- Продолжим завтра, - говорит парень в самый неожиданный момент, когда я вхожу в раж и горю энергией продолжать.

- Почему? Нет. Так не честно! – возмущенно мотаю головой. – Я только распробовала новую активность. Я еще хочу!

- Чтобы ты другое так хотела, - криво ухмыляется Захар.

Что? Ох… кажется, понимаю. Моментально тушуюсь и отшатываюсь назад, щеки покалывает, а язык присыхает к нёбу.

Парень подступает ко мне, обхватывает за талию и перебрасывает через плечо, будто безвольную куклу.

- Эй ты чего? – стучу его кулаками по спине. – Пусти.

- Ты устала, - отрезает он.

- Нет! Ни капельки.

- Устала, - твердо повторяет Захар.

- Даже если так, это не повод таскать меня вниз головой, - заявляю гневно. – Ты вообще знаешь, насколько неприятно болтаться вверх тормашками? Тут…

- Валяй.

Парень ловко перемещает меня, берет на руки традиционным способом, подхватывает под попу.

- Теперь нормально?

Стоп. Кажется, у меня галлюцинации. Захар спрашивает мое мнение. Захар? Мое мнение?!

- Д-да.

Хотя я не уверена, что такое положение лучше. Слишком уж уверенно его ладонь накрывает ягодицы, а моя грудь рвано вздымается и привлекает абсолютно ненужное внимание.

- Голодная? – задает очередной вопрос Захар, и поскольку я не нахожу никакого ответа, решает уточнить: - Есть хочешь?

- Поздно уже.

- И что? – усмехается. – После тренировки всегда жрать охота.

Подозрительно. Наш обмен фразами все сильнее похож на привычный человеческий разговор. Если парень задает вопросы, может и мне попробовать?

- Расскажи мне про кодекс, - выпаливаю я, решая не тянуть. – Про кулоны. В правилах «Клетки» об этом ничего нет. Можешь объяснить в чем там суть?

Захар мрачнеет и напрягается. Мускулы моментально становятся стальными. От него исходит тяжелая и подавляющая аура.

- Не здесь, - хмуро произносит парень.

- А где?

- В комнате.

Ну пускай. И то прогресс. Правда, когда мы добираемся до общежития, мой защитник спешит на выход.

- Куда ты? – изумляюсь.

- Надо довести пару дел до конца, - следует уклончивый ответ.

- Я думала, мы поговорим, - сглатываю.

- Когда я вернусь.

- А если, - закусываю губу. – А если пока тебя не будет, придет тот, кто оставил мне кофту и булочки? И вдруг теперь его намерения окажутся не настолько милыми?

- Это как раз одно из дел, которые я решу, - оскаливается Захар.

Через секунду его мощная фигура скрывается за дверью, а я вздыхаю и намереваюсь отправиться в душ, но вздрагиваю, услышав странный звук.

Черт. Что происходит? Кто-то скребется в комнату? Нет, больше смахивает на тихий стук. Оглядываюсь и прислушиваюсь, следую за звуком и подступаю к окну. Чуть помедлив, отдергиваю штору в сторону. Мышцы натягиваются струнами, звенят от напряжения.

Свет ночных фонарей озаряет густую зеленую шевелюру. Ветер взъерошивает и без того непослушные пряди волос.

- Джокер, - глухо роняю я.

Парень улыбается во весь рот, опять постукивает по стеклу, будто призывает скорее открыть окно.

Я тянусь к ручке, но в последний момент застываю.

Хм, а стоит ли его сюда впускать?