Женюсь на первой встречной-поперечной

Было или нет?

Открываю глаза в незнакомой квартире. Жара страшная. Пытаюсь нащупать пульт от кондиционера, но на стене вместо него висит ковер. Во дела! Я что переместился во времени? Такого лет двадцать не встречал… Как я сюда попал?!

В голове проплывают отголоски прошлого вечера. Клуб, танцы, напитки, смех…

Тянусь рукой за очками на полу, но вместо них конверт. Читаю корявый почерк и понимаю: Сафин, ты попал!

На подушке рядом какое-то шевеление. Я что, спал не один?!

Сдвигаю одеяло в сторону, освобождая лицо. Ну да, все сходится.

Девица жмурится от света. Разбудил, какой нехороший!

— Ты?! — визжит проснувшись.

— Я.

— Что за место? — оглядывается.

— Думал спросить о том же.

Смотрю на девушку. Она до носа натянула одеяло: одни глаза видны да косички, во все стороны торчат. Африканский стиль. А еще палец с кольцом вижу. Безымянный.

— Это что?! — вздрагивает она, заметив мой взгляд на своей руке.

— Кольцо. И если ты не была замужем раньше, то теперь уж точно несвободна, — смеюсь, а ей невесело.

— Замужем? За кем?..

— За мной, — показываю ей свою пятерню. Такое же на моем пальце. Только шире и без камня.

— Мы женаты?! — шепчет бледнея. — Когда успели?! Что вчера было?

— Свадьба, как видно, — я ничего не помню, но жутко рад. Свою часть сделки я выполнил, теперь просто тянем время, наслаждаясь чувством сладкой победы в очередном споре. Я женился за сутки! На девушке, которая попалась под руку. Первая встречная, все как нужно! Кто молодец? Я молодец!

Пока нахваливаю свою прыть, девушка стягивает одеяло и спрыгивает с постели. А затем хватает с комода рюкзак и бежит к двери.

— Лика! — вспомнил, наконец, как зовут. — А ну, стой! Куда ты?!

— Разводиться!

— А вот и нет! — догоняю и пытаюсь схватить. Верещит, сопротивляется. Ну что за строптивая коза? — Тихо. Давай поговорим.

— Не о чем нам с тобой разговаривать! Выпусти! Я полицию вызову! Заявление напишу! Тебя посадят!

— Не посадят. Ты совершеннолетняя и сама согласилась, — говорю то, что первое приходит в голову.

Кажется ее этот довод не впечатлил. Но при слове полиция в моей голове всплывает интересное воспоминание. Может, она забыла, напомню…

— Иди, Лика! — отодвигаюсь и указываю на дверь. — Ты же у нас промышленная шпионка. Выйдешь и сразу в отделение топай. Тебе светит солидный срок. А после побега от полиции еще накинут. Но ты иди, конечно. Не буду задерживать. Из нас двоих если и посадят — то тебя!

— Врешь… — смотрит на меня испугано. Потом переводит взгляд на ноги — босые. Перед дверью ее сникерсы валяются. И пижама на ней все та же, речкой пахнет, если принюхаться.

— Я думала, что это сон, — лепечет, закрывая лицо руками. — Ты что, правда «феррари» утопил вчера?..

— Да. Мне тоже это снилось, но на самом деле было наяву.

— А потом… мы в клуб пошли?

— Ага.

— А дальше?

— Дальше не помню.

— Я тоже, — разочарованно качает головой. Чуть не плачет. — Это ты мне подсыпал что-то в еду?! Специально?! Хотел, чтобы я на все согласилась?! Признавайся! — кидается на меня с кулаками.

Пытаюсь поймать ее руки, кое-как удается. Зажимаю сзади, вырывается.

— Тихо. Успокойся.

— Да?! Ты мной воспользовался! У нас что-то было?! — смотрит на меня, а в глазах отчаяние и стыд. Даже самому совестно, хотя уверен: мы ни-ни… Хотя… Если было, то очень жаль, что я ничегошеньки не помню.

— Ну и чего ты так волнуешься? Чего тебя смущает?

— То самое, из-за чего дети бывают! — злится, косички падают ей на лоб, она их сдуть пытается. Такая забавная, когда сердится!

Ну ни глупенька ли? Беспокоиться не из-за того, что выскочила замуж за богача в беспамятстве, а за свою девичью честь. Где бы таких барышень еще поискать. Другая бы на ее месте уже прыгала от счастья и мне себя под всеми соусами предлагала, чтобы подольше задержаться. А тут… даже обидно, что я ей совершенно не нравлюсь. Может зубы почистить? Или побриться? И тогда светит хоть что-нибудь…

— Первая брачная ночь у нас точно была, — решаю подзадорить. Она сейчас меня этим взглядом убьет! Но запугать не удается, только волнует меня, заводит. Если будет и дальше так пыхтеть и губы кусать, не сдержусь и «брачное утро» ей устрою.

— Теперь ты точно жениться обязан на мне! После такого!

— Уже, — сую ей под нос кольцо. Сглатывает. Не знает, что сказать. — Ну, раз уж мы женаты… Может быть…

— Сафин! — вспоминает мою фамилию, — прекращай цирк! Лучше давай вспомним, что случилось!

— Да успокойся, сама подумай: ты спала в одежде. Да и я прямо в джинсах уснул. Чего у нас могло быть? — улыбаюсь. Недоверчиво хлопает глазами. Молчит.

— Ладно, предположим. — прищуривается. — А что за квартира? Ты молодую жену куда привел?! — руки в бока упирает. Недовольная еще, погляди-ка.

— Сам не знаю, — осматриваюсь. Ремонт «бабушкин», не удивлюсь, если туалет на улице. И тут взгляд падает на листок с запиской. И в голове наконец складывается пазл. Это точно подстава!

— Что там написано? — вырывает у меня из рук бумажку.

Не хочу отдавать, но она проворная, коза! Вытащила и читает вслух:

«Приложение к договору на почте, надеюсь, ты уже ознакомился и знаешь, что с 00:00 деньги на твоем счете блокируются». — Лика поднимает на меня испуганный взгляд. — «Не удивляйся, что в квартиру попасть не сможешь — мы перепрограммировали замок. Это временная мера, не паникуй. Жилплощадь ваша новая — не шик, но с милым рай и в шалаше, так ведь?» — оглядывается и еще сильнее раскрывает глаза. Даже у нее в съемной квартире были условия получше. Это вообще мрак…

— Рос… Что за договор?! И какое еще приложение?

Что-то мне совсем не хочется рассказывать Лике про спор… Она, конечно, уже слышала урывками. Но мне почему-то кажется, что не станет обо мне лучшего мнения, когда узнает точно, что я поспорил на нашу свадьбу. Пусть верит, что приглянулась мне…

— Не знаю. Тут интернета нет, а телефон у меня со вчерашнего купания тормозит. Хваленые непотопляемые «яблоки». Либо врут, либо в реке настолько плохая экология, что «радиоактивный» телефон сам радиации нахватался и теперь глючит.

Верит? Вроде да…

— Так, тут дальше еще написано:

«Жить будете здесь, без лишней роскоши. Чтобы чувства ваши «золотом» не подогревались, а ты перестал дурью мучиться. Поживи как нормальный человек. Спокойно.

И нечего бубнить! Вчера вас еле спасли! Такое учудили, что и во сне не снилось. Надеюсь, это был твой последний вечер «чудес». С сегодняшнего дня новая жизнь начинается. Прими как дар и радуйся.

Чтобы с голоду не помер, на еду и проезд тебе прожиточный минимум. Найдешь там, где обычные люди сбережения хранят. Но не спеши тратить, это на месяц. На работу не забудь приходить. И помни, жениться за три дня не фокус, фокус — супругу без денег удержать и не развестись. А главное, чтобы в ваш брак окружающие поверили. Только тогда победа за тобой.

Ну и последнее — все твои активы в статусе «заморожено». Не думай хитрить, подкупать, жульничать. У меня везде глаза и уши. Помни о нашем договоре».

Сажусь на диван, обхватывая голову руками. Вот это подстава. Зачем я спорил? Жил бы себе сейчас, как раньше. Хочешь, ешь, хочешь, пей… хочешь, собаку лобстерами корми.

— Джо! — вскакиваю. — Куда дели моего пса?!

Лика смотрит на меня удивленно.

— Какого еще пса? Ты про Лобанова, что ли?.. Так он не пес, а друг… — трогает мою голову, видно, решила, что у меня горячка. И в этот момент из-под скученного одеяла на постели раздается смачный храп.

— Макс?! — лепечет Лика, бледнея на глазах. — Он что, с нами спал? Третьим?!

Качаю головой. Для крупного мужика на нашей кровати места маловато. Кидаюсь к храпящей куче и стаскиваю одеяло. Слава Небесам! Мой Джо никуда не делся.

— Это кто такое? — женушка хлопает глазами, оглядывая тушку, по размерам напоминающую молочного поросенка. Мопс дрыхнет как убитый, да еще и похрюкивает. Смотрю на безмятежно спящую морду и радостно заявляю:

— Знакомься, Джо Блэк.

— Кто?! — переспрашиваю зачем-то, хотя и так понятно: в моей жизни за сутки случилось слишком много нового. Мало того что я не помню вчерашнюю ночь, так еще и спала не одна! И дело даже не в парне, который настаивает на том, что мы женаты. Прямо посередине кровати, почти там, где лежала я, похрапывает огромный черный мопс. Вздрагиваю от мысли, что спала с ним на одной подушке и отскакиваю в конец комнаты.

— Ты чего? — удивляется Рос. Конечно, довольно странная реакция с моей стороны. Но если бы он знал, как я боюсь собак… да купание в реке без навыков пловца не так страшит, как эти четвероногие и зубастые хищники. Я скорее поцелую питона, чем дотронусь до «милого песика», который так и норовит откусить палец.

— Убери это… в намордник, — шепотом говорю, а губы дрожат. Сафин смотрит по сторонам, видимо, не может понять, что меня так напугало. — Собаку убери.

Рос несколько раз моргает, а затем начинает ржать. Что забавного в моей фобии?!

— Ты боишься мопсов? — икает от смеха. — Да он безобидный! Разве что…

— Что?! — напрягаюсь.

— Газовая атака возможна, так что поберегись! — Сафин издевается.

Хватаю с дивана подушку и запускаю в него. Не успевает увернуться, получает по корпусу. Так ему и надо. — Ах ты!.. Ну, получи тогда! — швыряет в меня ответную. Не остаюсь в долгу. Со всего маха запускаю в него еще один «снаряд». Залепляю по очкам.

— Получил?! Еще посмеешься? — показываю ему кулак.

Злится. Делает шаг ко мне, с лицом, не предвещающим ничего доброго… Хватаю подушку потяжелее и снова пуляю. Перехватывает на этот раз и решает действовать по-другому: подбегает и начинает лупить по заднице пуховой «подружкой».

Вырываюсь. Мне почему-то вдруг становится смешно. Но веселье быстро завершается: черный хвостатый «демон» слышит шевеление и поднимает голову, прекращая храпеть. По комнате летают подушки, перья, пух! А он спит… Непорядок.

С громким тявканьем подскакивает к нам. Начинает рычать и хвататься за угол подушки. Или за мои шорты?! Кажется, что он хочет укусить меня или вовсе сожрать. Сафин не замечает собаку, продолжает колотить меня подушкой, провоцируя пса еще громче лаять и набрасываться. Замираю в ужасе, а затем сама не понимая как, запрыгиваю на шею Росу. Джо скачет вокруг нас, пытаясь схватить меня за любой более-менее съедобный мосол.

— Ты решила устроить ролевые игры? — спрашивает Сафин. Он, наверное, тоже не понял, как я в секунду оказалась на нем. — Ты обезьянка, я твоя лиана? — продолжает острить. А я заливаюсь краской. И правда, как-то очень близко. Зона личного пространства нарушена. Причем по моей инициативе.

— Я бы с удовольствием от тебя отцепилась…

— Да? — поднимает брови. — Пожалуйста! — перестает поддерживать меня.

Лишившись опоры, сползаю. В пасть зубастому чудищу. Визжу и лезу обратно.

— Рос! Я передумала, держи меня! — Приходится еще сильнее вцепиться руками ему в шею. Стыдно, но страх побеждает смущение. Подтягиваю ноги, чтобы избежать укуса. Обхватываю его корпус. Ой. — Нет! Не надо! Не так! — невоспитанный гад решил проверить на твердость мышцы моих ягодиц. Я, конечно, их неплохо накачала, но не для того, чтобы некоторые очкарики руки распускали!

— Чего?

— Руки убери!

— Сама уж определись: то убери, то держи… — шепчет и смотрит на меня странно. Наши носы очень близко. И вообще… Как-то быстро у нас все происходит. Начинаю смущаться. Не знаю, куда деть руки, но приходится обвивать его шею. Как будто обнимаю. Надо срочно слезать с него! Мы слишком мало знакомы для этого…

— Пожалуйста, скажи псу, чтобы не ел меня. Пусть уйдет, — уговариваю.

— Не ешь ее, в ней одни кости… Хотя ты любишь похрустеть! — продолжает шутить.

— Рос! Прошу по-человечески. Если не хочешь, играть в ролевые игры. «Пиявка и ты» называется. Но приятно не будет, гарантирую.

— Ух… уверена, что выбрала правильную тактику? — перестает шутить и прищуривается. — Может, пиявка — то, что мне сейчас нужно?

Даже не знаю, что на это ответить. В горле резко пересыхает, а сердце сейчас из груди выпрыгнет.

Шлеп, шлеп, шлеп, — слышу по полу.

Если бы не топот, наша игра в гляделки могла кончиться совершенно не так, как я планировала. К счастью, пес дает мне шанс спастись от озабоченного Ростислава. Уходит из комнаты. Еще бы дверь за собой закрыл.

Спрыгиваю, одергивая маечку, и на всякий случай отступаю на безопасное расстояние. Мало ли… набросится. Но не собака, а Сафин. Кого из них надо бояться сильнее? Пока не решила.

— Так что за договор? И куда девались твои деньги? — подпираю бока кулачками. Очень интересно узнать, что за авантюра, в которой мне предстоит участвовать.

— Да ничего особенного. Ты что-нибудь знаешь про прожиточный минимум?

— Ну… да.

— Сколько?

— Около двадцати тысяч.

Задумывается.

— Маловато, конечно… но выжить можно. Надо найти заначку. Где обычные люди ее держат?

— На карте.

— Нет. Мысли шире.

— Под матрасом, — хихикаю и залезаю рукой среди постельного белья. Ищу. — Ага! Вот.

В моих руках четыре красные бумажки.

— Видимо, нам решили устроить квест: найти деньги по квартире. Первое задание успешно выполнено. Где остальное?! — Прикидывает в уме.

— Что еще?

— Ну остаток… Прожиточный. Так… на бензин сотню, на корм и спа для Джо еще двести… От курсов придется отказаться… пятьсот в месяц. Или хватит? — смотрит на меня. — Тебе одежда нужна. Это не меньше, чем полмиллиона. И как на все делить?!

— Буду ходить в пижаме.

— Нет.

— А как иначе? Ты на двадцать тысяч рублей давно жил?

— Рублей?! — вздрагивает.

— Ну да. А ты в чем считал? В тугриках?

— В евро. Я давно трачу в евро, милая.

— Спешу огорчить. Прожиточный минимум считается в рублях.

Сафин бледнеет и качает головой.

— Нет. Ты, наверное, ошиблась… — подбегает к матрасу и, расшвыривая белье, переворачивает всю кровать. — Ищи! Что стоишь?!

— Рос… Прожиточный минимум считается в рублях. Это не шутка.

Даже жаль его: такой растерянный сидит и на красные «пятерки» смотрит. Им, наверное, стыдно, что они маленькие и невзрачные, вот и покраснели. Не то что евро!

— Интересно, если квартира съемная, то за нее платить придется, — оглядываюсь и озвучиваю свои мысли.

— И почем сейчас аренда такого «элитного» жилья? — спрашивает Сафин.

— Семьдесят. Плюс счетчики.

— Семьдесят чего? — решает переспросить.

— Тысяч. Рублей.

— О…

— Уже не кажется, что это мало? В рублях? — усмехаюсь.

— Не знаю, я еще не свыкся с этой мыслью…

— Все познается в сравнении.

— Ну… Я за одну няньку для Джо плачу в два раза больше… платил.

— Зачем ему нянька?

— Как зачем? Выгулять, покормить, поиграть… Я весь день на работе, а ему нужно внимание. Ну теперь придется тебе эту роль выполнять. Раз уж мы ограничены в средствах.

— Ни за что! Я к нему и близко не подойду.

— Да он нестрашный. Привыкнешь.

— Нет!

— Пару раз наступишь на его кучки и в лужицы, а на третий пойдешь на прогулку. А вообще, для семидесяти в месяц квартира отстой. Где кондиционер? Где джакузи? Где вид на Кремль?!

— Неправильно ты рассуждаешь… Надо радоваться, если мы тут единственными жильцами окажемся…

— В смысле? Коммунальные квартиры — это пережиток, — не совсем уверенно говорит Рос.

Закатываю глаза. Барин далек от жизни простолюдин.

— Что?! Разве, такие еще бывают?

— Соседи тоже разные есть, — начинаю смеяться.

— Не понял?

— Ну ты, я и семья тараканов. Или мышей. А может, и в комплекте. Такое себе соседство…

— Это розыгрыш, да? Какие к черту тараканы?!

Рос бросает на меня сердитый взгляд, будто я виновата во всех грехах и самолично развожу рыжих «усатиков», подкармливая и выгуливая их семейство. Пожимаю плечами, а он подходит к шкафу. Этому чуду мебельного искусства, видимо, в обед лет двести исполнилось.

— Ух, да тут разнообразие! — открывает и вытаскивает два костюма. — И как выбрать в чем идти?

— Надевай оба не мелочись.

— Так… а в твоем что? — пропускает мой сарказм мимо ушей и открывает вторую дверцу. — Ага, тут есть платье. Шикуем. Пригласил бы тебя в ресторан, да нечем платить! Как там во Франции? Можем к твоей бабушке в кафе заехать, мы же теперь нищие. Как раз давно фуа-гра не ел.

Рос перестает нести чушь и смотрит на часы-инвалиды, едва передвигающие стрелки. В этой квартире все на последнем издыхании.

— Что-то я заболтался. Надо на работу ехать.

— Идти.

— Нет, ехать.

— У тебя нет машины.

— Точно, — смотрит на меня, так, как будто я могу ему чем-то помочь. Но я не маг и не волшебник.

— Метро?

— Нет уж, я там заблужусь, — набирает номер. — Макс! Ты жив после вчерашнего? Макс?! Поговори со мной!

— Что с ним?

— Язык отнялся.

— Как это?

— Не знаю, но, судя по всему, приехать он не сможет.

— Конечно, ты ведь утопил его авто. Или желаешь, чтобы Лобанов на метро за тобой приехал?

Молчим. Смотрим друг на друга.

— Ладно. Рассказывай, как этим «метром» пользоваться.

Рос, оказывается, абсолютно не готов к выходу «в люди». Немного страшно, как бы он и правда ни потерялся среди веток огромной подземной системы. Нет, я не то чтобы беспокоюсь за него, скорее меня волнует его пес. Он же по наследству ко мне перейдет, а я собак боюсь. Такого добра не надо.

Как заправская жена выдаю Сафину на проезд пять тысяч, в сотый раз объясняя, что с этой бумажкой делать, где менять и как пользоваться.

Почему-то мне кажется, что сдачу Ростислав не принесет. Наконец, он все-таки выходит из комнаты. Как бы штраф за опоздание не получил.

— Мой поросеночек, веди себя хорошо! Не скучай! — слышу странное напутствие. Это я, значит, поросеночек?! Уже хочу возразить, что хвост крючком и пятачок надеваю только по праздникам, как он продолжает: — я тебя очень люблю и буду думать о тебе весь день, — распыляется Сафин. Заливаюсь краской. Он специально из комнаты ушел? Пока мне в глаза такие признания не может говорить? Стесняется? Да и я теряюсь. Ничего не могу придумать, кроме как пожелание:

— Береги себя!

— А ты береги Джо, — кричит мне супруг.

Выскакиваю в коридор и вижу до ужаса слюнявое зрелище: Рос сюсюкает с мопсом, почти целуя его в морду. Тот похрюкивает от удовольствия. Оба получают гормон счастья в запрещенных дозах.

Вот значит, кого он любит и о ком будет думать целый день!

Даже обидно… Неужели ему эта колбаса на ножках дороже жены. Ах да! Конечно, дороже. Его-то он всю жизнь знает… а меня второй день.

Разворачиваюсь и демонстративно ухожу. Мешать влюбленным дело неблагодарное.

Наконец, слышу, как замок захлопывается. Видимо, Ростислав соизволил удалиться.

На всякий случай прикрываю дверь в комнату и придавливаю ее стулом — чтобы мопс не смог зайти. Может быть, у меня глупая фобия, но действительно страшно. Присаживаюсь на край дивана, нужно обдумать ситуацию. Еще пару дней назад я и представить не могла, что окажусь в таком положении. Семейном, так сказать… бросаю взгляд на палец с внушительным камнем. Видимо, Ростислав выложил солидную сумму… хотя, денег у него на тот момент уже не должно было быть. Украл?!

Что же вчера произошло, и как мы смогли расписаться? Последнее что я помню — танец с питоном. Трогаю себя за шею и морщусь. Неужели я правда брала в руки змею, да еще и отплясывала с ней?! Кошмар.

Может быть, меня специально напоили? Или дали каких-нибудь таблеток? От этой мысли голова идет кругом. Или она просто кружится, потому что после таких ночей наступает «доброе утро».

Чтобы проверить мою теорию, нужно сдать анализы.

И вообще, все это странно выглядит, и Ростислава я совсем не знаю… Кто он, зачем ему понадобилось жениться, да еще и на мне! А уж задержание «промышленной шпионки» Воронцовой вообще чистой воды бред! Чем больше я размышляю, тем сильнее трещит голова, а паника внутри заставляет задуматься о побеге.

Кошусь на прожиточный минимум. Нехорошо брать чужое, но позаимствовать немного для того, чтобы купить билет до бабушкиной деревни… Не так уж и зазорно. Я же верну.

Но для начала нужно найти паспорт, иначе билет не продадут.

Неужели? Это оказывается легко! На дне рюкзачка с вещами находится и паспорт. Кстати, не один. Интересно! Открываю документ: Ростислав Романович Сафин, дата рождения: 16 января 1988 года. Смотрю на фото, серьезный. Без очков. Листаю несколько страниц: прописка, детей нет. Ничего интересного. Пересматриваю снова. Ого! Так он, между прочим, холост! Штампика в паспорте-то нет! Трясущимися руками открываю свой, быстро нахожу нужную страницу с семейным положением и… Тоже пусто!

— Ха-ха-ха! Я свободна! Как ветер в поле!

Начинаю кружиться по комнате, счастливо улыбаясь. Значит, все не так уж и плохо. Быстро стягиваю кольцо с пальца — может быть, Сафин его продаст и на эти деньги сможет снять себе квартиру получше?.. Кладу ценность на стол и пишу записку.

«Дорогой «муж». Мы с тобой прожили «долгую и счастливую» семейную жизнь. И теперь я точно знаю, мы друг другу не подходим, поэтому вынуждена оставить тебя и уйти в поисках своей лучшей половины. Наслаждайся свободой с любимым поросеночком. Кольцо возвращаю. Паспорт тоже. Удачи. Лика.

П.С. Позаимствую у тебя одну купюру на проезд. Верну, как только смогу».

Оставляю записку с кольцом на видном месте. А затем меняю пижаму на платье. Как кстати, что об одежде для меня кто-то позаботился! Осматриваю себя в зеркало и тихонько открываю дверь. Надеюсь, что чудовище спит, и не проснется. Но не тут-то было. Собака только и ждет, когда я начну уходить. На удивление быстро вскочив на коротенькие лапки, зверюга дефилирует к двери. Забираюсь на стул, но монстра, кажется, вовсе не интересует моя персона. Это хорошая новость. Плохая в том, что он, с грацией феи залезает на стол.

— Джо! А ну, слезь! — пытаюсь командовать, но уже поздно. Собака одаривает меня многозначительным взглядом: «Чего это? Сама на стуле стоишь, а мне на стол нельзя?!» и разевает пасть. Не успеваю и глазом моргнуть, как моя записка для Сафина покрывается слюнями этого несносного животного. Но и это не самое плохое: кроме записки, которую песик нещадно раздирает на клочки, в пасти сверкает и колечко. Ам! И его больше нет.

— Боже, ты сожрал кольцо… Рос будет недоволен… — шепчу, косясь на собаку. Тот вздыхает, словно осознав, что натворил, а затем с чистой совестью спрыгивает на постель и начинает укладываться на боковую. А я так и стою на стуле, боясь пошевелиться. Минут через пять слышу громкий храп. Не зная, можно решить, что в квартире спит посторонний мужик. Но нет, это Джо. И лучшего момента смыться, кажется, не выдастся. Тихонько сползаю со своего убежища и на цыпочках тороплюсь к двери.

Выдыхаю, только оказавшись на улице. Но расслабляться рано, вдруг за мной следят? Довольно быстро ориентируюсь по навигатору и скрываюсь в метро. Среди скопления людей достаточно легко затеряться.

Покупка билета проходит без происшествий. Только поезд нужно подождать. Верчу в руках телефон, и в голову приходит озарение. Почему бы не позвонить в ЗАГС? Наверняка у них есть сведения про сегодняшние регистрации браков.

Конечно, все ЗАГСЫ обзвонить нереально, но проконсультироваться в одном из главных учреждений можно.

Дозваниваюсь я только с десятой попытки: видимо, очень много желающих совершить весьма сомнительно дело: жениться. Трубку снимает дама с хорошо поставленным голосом.

— Дом Бракосочетания, слушаю.

— Здравствуйте. Вы не могли бы подсказать? Тут такое дело… Моя подруга хорошо погуляла на девичнике и пришла с кольцом. Теперь она не знает, вышла ли замуж и кто ее муж, — говорю первое, что приходит в голову.

— Конфиденциальные сведения про подруг и друзей не выдаем, — отрезает дама.

— А как же…

— Пусть сама приходит в ЗАГС, где расписывалась.

— А если она не помнит?

— Не помнит место?! — переспрашивает дама.

— Ну да. Это вообще был клуб… Ночной.

— Ой, девушка, что вы мне мозги пудрите! Зарегистрировать брак можно только в специально отведенных местах и в часы работы структуры! Этот ваш клуб — государственное учреждение? Он есть в списке официальных «филиалов»?

— Не уверена.

— Значит, и регистрации никакой не было. Уж ночью тем более! Свадьба — это вам не цирк, а ответственное обдуманное решение взрослых людей!

— Правда? Вы меня очень выручили! Спасибо! — хлопаю в ладоши и начинаю прыгать от радости. Ну теперь-то я точно уверена, никакой свадьбы не было. Ура!

Моя бурная реакция привлекает внимание прохожих. И не только простых людей. Вон тот полицейский замечает меня и кажется, хочет подойти. Мамочки! Только не это! Не хочу в тюрьму. Куда бежать?!