Женюсь на первой встречной-поперечной

Небо на двоих

Лика

Отключаю телефон, игнорируя звонок от Роса. Зачем он звонит? Что еще ему надо?!

В глубине души понимаю: нам придется поговорить, но не сейчас. Не хочу, чтобы он слышал, как я переживаю или плачу. Не достоин он наших с бабушкой слез.

По пути домой снова встречаю Сергея.

— Привет, Воронцова! — кричит, направляясь ко мне. Шарахаюсь в сторону: только его не хватало. — Да не бойся ты меня! Подожди убегать.

— Серый, не до тебя. Тороплюсь.

— М… Куда это?

— Домой.

— Что, столичный хахаль бросил? Променял на другую, более выгодную партию? — ухмыляется, но попыток к нападению не предпринимает. Наверное, мой красный нос и распухшие глаза без слов говорят о том, что случилось.

— Занимался бы ты своей жизнью… А в мою нос не совал, — ускоряю шаг и почти бегом уношу ноги от бывшего. К счастью, до дома недалеко.

— Встретимся еще, дорогуша! — кричит вслед. Теперь за калитку не выйдешь лишний раз…

Дома застаю картину маслом: бабушка в кресле, спит под монотонный гул телевизора… а на ее груди, пригревшись, похрапывает черное чудо, ставшее раза в два шире. Этакий поросенок, раскормленный к празднику.

Пол поскрипывает подо мной, но собака даже ухом не ведет. Охранник называется! Так вот вынесут весь дом и не заметишь. Хотя… у нас и брать-то нечего. Самое ценное — бабушка да Джо — высоко породный мопс с родословной.

Смотрю на их идиллию и хочется к бабушке под крыло. Спрятаться от несправедливости взрослого мира.

— Приехала? — открывает глаза.

— Да…

— Пойдем на кухню. Накормлю тебя и расскажешь мне все как было.

Рыдаем с ней на пару, обнимаемся. Бабушка у меня добрая женщина, незлобивая. Наверное, она Ростика простила уже, а вот я… выговорилась и поняла, что мне очень сильно хочется его увидеть.

— Не было бы счастья, да несчастье помогло, —резюмирует, заставляя меня удивленно поднять брови.

— Какое уж тут счастье? — всхлипываю.

— Разве ты не добилась своего? Ростик деньги на операцию послал… Из-под земли достал нужную сумму, вместо того, чтобы себе оставить.

— Ростик?! Почему ты так думаешь?.. — замираю, глядя на нее.

— Он сам сказал про скромный подарок для вас со Славой…

Закрываю лицо руками и качаю головой.

— Нет… он не мог так поступить. Слишком щедро.

— Лика, открой глаза, — повышает голос бабушка. — Ростик любит тебя, это очевидно!

— А я... я его люблю, — тихо выдыхаю. — Только теперь он мне не поверит ни за что.

Ростик

Татьяна хорошо приняла на грудь. А я, пользуясь моментом, выполняю функцию благодарного слушателя и тайком выплескиваю очередной коктейль в фикус рядом с нашим столиком. Наверное, он скажет мне спасибо за то, что сегодня его поливают виски с колой. Если так пойдет дальше, то «зеленый» откинется на край горшка, возьмет газетку с новостями и попросит пепельницу.

— Думаю, тебе достаточно на сегодня, — обращаюсь ни то к Татьяне, ни то к фикусу и подзываю официанта. Свое дело я сделал, теперь надо убедиться, что девушка доберется домой без приключений.

Она рассчитывает на продолжение, но мне совершенно не хочется пользоваться пьяной девушкой. Да и трезвая она меня не сильно привлекает.

— Ты отвезешь меня к себе?

— Нет.

— Почему? — надувает пухлые губы.

— Я женат. Забыла?

— Тогда ко мне поехали, — берет меня за ворот рубашки, обдавая запахом спиртного. Скорее бы все это закончилось. Ненавижу пьяных женщин.

— Тань… У нас с тобой только деловые отношения. Смирись.

— Ладно. Черт с тобой. Просто отвези меня домой, — кидает на стол ключи от Бентли.

— Может быть, я вызову такси?

— Не надо. Отвези меня сам, — чеканит.

Хорошо, что я угощал напитком цветок, попивая простую воду. Нетрезвым за руль нельзя.

Татьяна живет в элитном доме недалеко от офиса. Она настойчиво затягивает меня к себе, но я непреклонен.

— Ключи от машины отдам завтра. Тебе после такой ночки дня два нельзя будет за руль.

— Да ладно! Можешь вообще не отдавать. Это подарок Андрея. Не хочу от него ничего… Гад! — размазывает тушь по лицу и покачиваясь бредет вглубь квартиры.

Отделавшись от обузы, вдыхаю ночной прохладный воздух. Кручу в руках брелок… и понимаю, что если не сейчас, то никогда.

Татьянин телефон отключен, и скорее всего, она проспит до вечера. Вжимаю газ в пол и решительно несусь туда, где давно должен был быть.

Пока я не услышу в глаза, что моя жена любит другого, не успокоюсь.

Лика

Не спится. Иду на кухню, завариваю чай. Говорят, ромашка успокаивает. Но это неточно.

Слышу шлепанье по полу. Сначала становится страшно, потому что бабушка храпит в соседней комнате. Но потом понимаю, что это Джо. Лунатит до холодильника и обратно.

Сидим друг напротив друга. На морде собаки написано: «Ну что ты смотришь? Мне срочно нужна котлета. Или колбаса. Неужели ничего нет? А, ладно, и сосиска подойдет. Ну хотя бы ломтик сыра дай!»

— Хорошо. Но обещай, что не укусишь, — заглядываю в вечно голодные глаза.

В холодильнике находится свежая курица. Как бы с пальцем ни откусил. Кидаю ему в тарелку и отхожу на безопасное расстояние. Проглатывает, не жуя, и снова просит. Это может повторяться бесконечно.

— Ну все. Хватит. Иди спать, — выключаю свет и оставляю хвостатого в одиночестве. Судя по звукам, он проверяет на прочность стол, двигает мебель, пляшет с бубном, а после теребит мусорное ведро в поисках недоеденных вкусняшек. И вдруг резко затихает. Начинаю волноваться, не помер ли от переедания?

Но уже через несколько минут шумное создание пыхтит у меня над ухом.

— Чего тебе? Иди к бабушке спать. Я еще не до конца перестала тебя бояться… — пытаюсь оправдаться перед псом. Но он не хочет входить в мое положение. Лезет на кровать, и пользуясь тем, что я отползаю в сторону, устраивается на мою подушку.

— Ну, ладно… хорошо… — вжимаюсь в стенку. Кто бы мог подумать, что Лика Воронцова рискнет спать с мопсом? Да еще и пожертвует ему свою подушку… Но отдохнуть спокойно не выходит.

— Джо! — чудо-пес ведет себя совсем не по-джентльменски. — Ну кто тебя просил есть на ночь из помойного ведра?

Собака поднимает голову, виновато глядя в мои глаза, а потом недвусмысленно указывает на дверь.

— С ума сошел?! Ночь-полночь! Куда ты?!

— Рррр! Ваф! — скребется. Если я не выведу его на улицу, то рискую получить самодельный подарок. От всей песьей души.

Натягиваю длинную футболку и спешу вывести мопса по делам.

— Эй! Ты куда?! — кричу. Джо срывается и несется через огород в сторону дороги. И откуда только в толстячке столько прыти? В ночи бликуют фары и я, наплевав, что на мне ничего, кроме майки, бегу. Сверкая голыми пятками, спасаю бешеного пса. — Стой! Джо! Тебя же задавят! Да что за дурак… Стой, кому говорят?!

Но Джо летит как сумасшедший, прямо под колеса чьей-то иномарки.

Говорят, под действием адреналина наше тело становится сильнее, быстрее и вообще, приобретает суперспособности. Так вот, заявляю совершенно точно: это вранье! Я бегу, медленно и неуклюже, ругаясь и не разбирая дороги, ослепленная фарами. Ориентируюсь исключительно на собачий лай.

— Ну, погоди у меня, чертенок! Будет колбаса с котлетами! Из тебя и сделаю! — замечаю черный хвост крючком и тянусь, чтобы схватить. Но в самый последний момент запинаюсь о какой-то куст и с криками, далеко не подходящими воспитанной особе, шлепаюсь на землю, придавливая этот самый черный хвост. На этом «хорошие» новости не заканчиваются. Ведь мы с визжащим Джо лежим прямо посреди дороги. Пытаюсь отползти и оттащить четвероногого камикадзе, но мопс слишком много ел и стал жутко тяжелый.

Нам обоим конец!

Прикрываю глаза… Но белый свет в конце туннеля мне не светит. Или ангел говорит со мной знакомым голосом Ростика?!

— Лика? Джо? Боже мой! Вы целы?! Я что наехал на вас?!

Вздрагиваю и открываю глаза. Собака кусает меня и норовит выскочить, но мне, кажется, уже это неважно.

— Рос… — щурюсь от света фар.

— Вы что? Жить надоело?! Хорошо я твою майку белую увидел… Иначе страшно подумать! — наклоняясь, ругается Рост. И тут меня накрывает:

— Это твоя собака нас чуть на тот свет не отправила! Я из-за него под колеса бросилась, спасти хотела! А ты еще меня обвинить пытаешься?!

— Да отпусти его… наверное, меня почувствовал и кинулся встречать, — притихает Сафин, накрывая мои руки своими. Только сейчас понимаю, что Джо не очень приятно, когда на нем лежит пятьдесят килограмм живого веса. А еще хозяин рядом, необлизанный. Это вообще ни в какие рамки!

— Ну да. Я забыла. У вас с ним ментальная связь… — отползаю и отряхиваюсь. — Вы же с ним «истинная пара».

Джо вряд ли знает смысл этого выражения, но ведет себя именно так: прыгает от счастья, заливисто лая и размазывая слюни по одежде Ростика. Но тот на удивление сдержанно ведет себя с ним. Он быстро гладит пса по голове и, отодвигая в сторону подальше от дороги, говорит:

— Тихо, Джо. Потом расскажешь, как скучал. — А после, протягивает мне руку, чтобы помочь подняться.

Не знаю, что именно я чувствую в данный момент. Но сплетаю наши пальцы и несмотря на небольшой шок и злость, понимаю, как сильно я скучала по нему.

Ростислав

Помня о том, что дорога в деревне очень плохая, тащусь как черепаха. Хотя так хочется притопить, чтобы быстрее заглянуть в глаза Лике. Волнуюсь, но это нормально. Между нами слишком много недосказанного. Пора с этим кончать.

За размышлениями не замечаю, как по дороге прямо ко мне несется что-то черное. А потом в свет фар попадает что-то белое. Не разобрать, что. Кажется, оно под машину летит. Торможу так, как никогда не тормозил, и выворачиваю руль, чтобы съехать на обочину. Надеюсь, померещилось… Не хватало только сбить какого-нибудь алкаша посреди ночи.

Выскакиваю из машины и вижу девушку. Первая мысль: «Какого черта?!» Вторая: «Да это же Лика!»

— Рос… — Она вроде бы жива. Но вместо того, чтобы кинуться к ней, страх выплескивается в агрессию.

— Вы что? Жить надоело?! Хорошо я белую майку увидел… Иначе страшно подумать!

— Это твоя собака нас чуть на тот свет не отправила! — кажется, Лика имеет полное право на меня кричать. Вижу, что под ней трепыхается мой Джо. Вот же я дурак.

— Да отпусти ты его… наверное, меня почувствовал и кинулся встречать, — предполагаю, смягчая тон. Она его бестолкового спасти хотела. А он так рад меня видеть, что вот-вот от счастья обдует мне брюки. Но меня сейчас меньше всего волнует собака. Я не стал его меньше любить. Просто есть та, которую я люблю… больше.

Она что-то говорит про ментальную связь. Вижу, что дуется. Наверное, ушиблась. Надо ее поднять, осмотреть…

— Вы же с ним «истинная пара», — заявляет и тут уже мне хочется ей ответить!

— Тихо, Джо. Потом расскажешь, как скучал.

Собака уходит на второй план. Есть только я и Лика. И она, немного поколебавшись, подает мне свою руку.

Поднимаю ее, хочу обнять, так сильно, что сердце вот-вот из груди выпрыгнет. Наверное, она слышит, как громко оно стучит, и поэтому ее красивые глаза становятся еще больше, а губы еще сильнее манят.

— Прежде чем вешать ярлыки, лучше скажи мне вот что… — приближаюсь так, чтобы ей было некуда отступать. Сзади бампер от Бентли. Впереди я.

— Что? — дышит через раз.

— Чья ты? — провожу пальцем по ее щеке, скользя вниз к шее. Чувствую, как малышка дрожит. И почему-то мне кажется, что не от страха.

— В каком смысле? — пытается сделать голос спокойным, но он садится. Выдает ее.

— Чья «истинная пара» ты? — резко одергиваю руку и заглядываю в ее глаза. Мне нужен ответ. Хочу знать, что она чувствует к Славе.

Лика прикусывает губу, нервно выдыхая. Но глаза не опускает, взгляд не отводит. Она хочет продолжения. Вижу, чувствую.

— Рос…

— Скажи мне, я должен знать.

— Я тебя люблю.

Эти три слова взрывают во мне столько эмоций. Я не ждал… не мог предположить. Думал, что она всего лишь скажет, что мы можем попробовать, что есть надежда… Но что она любит меня! Да это… слов нет!

Дальнейшее словно во сне, меня уже не остановить.

Обхватываю ее за талию, прижимаю к капоту машины и целую. Разрешаю себе то, чего так долго хотел, но сдерживался. Ласкаю ее по-взрослому, так чтобы и не думала убегать. А когда понимаю, что на ней одна только футболка… Все вокруг перестает существовать.

Плевать, что мы на улице, что машина почти на дороге, что собака сидит и глазеет… а может быть, на нас смотрят и соседи. Мне все равно! Главное, что моя девочка отвечает на ласку, и тихо просит:

— Рос, я хочу большего.

Лика

Я что, вслух это сказала?! Щеки заливаются краской, но в темноте Рос, конечно, не увидит, как мне стыдно. И вообще, после такого признания вряд ли его что-то может остановить. Всем телом ощущаю, как он обрадовался моей просьбе. Но не на капоте же идти на такой важный шаг, в самом деле?!

— Подожди… Мы на улице и вообще… Притормози.

— Ага, сейчас. Сама-то себя слышишь? — хмыкает, подхватывая меня на руки и не прекращая целовать. Ногой подталкивает Джо за калитку, а меня тащит к дому.

— Ты чего? Там бабушка!

— Она спит.

— Нет, только не домой! — смеюсь и протестую, барабаня его кулачками по спине. Его мое сопротивление только сильнее заводит.

— Значит, в курятник тебя отнесу, — рычит, стягивая с меня майку. В итоге падаем на траву, где-то по дороге к бане. И все что происходит дальше сливается в одно сплошное помешательство. Одно чувство, одно желание и одно счастье. Бесконечное, как небо. Красивое и чарующее. Только для нас двоих. Этот момент, который никогда больше не повторится.

Лежу на его груди. Пятки щекочет трава, а сверчки поют свои ночные песни, создавая нам фантастическую романтику. Рос заботливо подстелил для нас пиджак на землю, чтобы было помягче.

— Не сердишься? — играет с моими волосами.

— Уже нет, — хихикаю. Мне так хорошо, что не описать. И я совершенно ни о чем не жалею. Кажется, наконец-то я нашла своего единственного. Навсегда.

Люблю. А он пока признался мне в чувствах только «делом». А заветных слов я так и не услышала.

— О чем думаешь? — замечает мой вздох и напрягается.

— Ты так мне и не сказал…

— Про работу? Долгая история. Меня впутали в интриги и разборки… но, кажется, я почти придумал как все провернуть. Да и адвокат у меня отличный. Взялся за дело. А поработать есть над чем.

— Правда? — я рада, но энтузиазма в голосе не прибавляется. Ростик совершенно не понимает перемены моего настроения.

— Да. Так что… думаю, у нас есть шанс.

— Это хорошо, — отвожу взгляд.

— Лик, ну в чем дело? — встает на локоть, заглядывая в глаза. — Это из-за Славы? Чувствуешь себя виноватой перед ним?

— Чего?! — на этот раз привстаю я. По коже мурашки. Внезапно становится холодно.

— Ты его тоже… любишь?

Воцаряется тишина. Вспоминаю бабушкины слова, сопоставляю его поступки. И наконец, понимаю.

— Значит, ты решил, что мы с ним пара?

— Мне так доложили в больнице.

— Ясно, — выдавливаю.

— Только скажи мне правду, пожалуйста.

— Уже сказала. У меня нет никого кроме тебя. Слава лишь друг. Тот, кому я сочувствую и очень хочу помочь. Спасибо тебе за деньги. Эта сумма действительно спасет ему жизнь. Хотя что я говорю? Вам нужно будет познакомиться. Уверена он сам скажет тебе огромное спасибо.

Рос смотрит на меня пронзительным взглядом. А потом опять начинает целовать. С новой силой, еще горячее.

Но на этот раз я его отталкиваю.

— В чем дело?

— Ты получил ответы на свои вопросы?

— Да, — кивает.

— Получил меня?

— Да… но мало. Хочу еще. До рассвета далеко… Вся ночь впереди, — продолжает настойчиво располагать меня к себе, умело лаская.

— А вот я не получила, — последняя фраза выходит неубедительной. Все сложнее противиться тому, кто знает, чего хочет добиться.

— Что тебе нужно? Я думал ты…

— Хочу знать, насколько у тебя ко мне серьезно! — не выдерживаю и вырываюсь. Обхватываю плечи руками, закрываюсь от него. Надуваю губы.

— Разве не понятно? Иди сюда, сейчас еще продемонстрирую… и ни один раз, — манит хитрый искуситель.

— Хватит делать вид, что не понимаешь!

Сафин замирает, задумчиво глядя на руку с кольцом.

— Вообще-то, я подозревал, что у нас все очень серьезно. Так, что серьезнее некуда. Но если ты хочешь чего-то особенного, и считаешь произошедшее фиктивной глупостью, то давай поступим так.

Ростик делает серьезное лицо, срывает длинную травинку и, прикрывшись рубашкой, встает на одно колено. Здесь же, среди бабушкиного огорода. Меня разбирает смех и в то же время я так тронута, что не знаю, как реагировать.

— Гликерия Воронцова, вы станете моей официальной женой? С настоящей свадьбой, некрадеными кольцами и маршем Мендельсона? — берет мою руку и поверх маминого обручального завязывает травинку.

— Это ты называешь кольцом? — расплываюсь в улыбке.

— Это я зову любовью. Так что, выйдешь за меня? Второй раз? Спрашиваю при свидетелях.

— Каких? — вздрагиваю и оглядываюсь.

— Соглашайся, он же любит тебя, — Рос срывает огурец с грядки и писклявым голосом изображает его речь. На этот раз уже не могу сдержаться. Смеюсь в голос.

— Нет, — делаю паузу, ожидая, как поднимутся брови мужчины мечты. А затем сама толкаю его на траву и залезаю сверху.

— Почему нет?

— Мы уже женаты и этого достаточно. Ты самый лучший муж на свете.

Под утро мы уставшие, но счастливые, перебираемся в дом. Бабушка и Джо храпят на разные лады. Значит, мы никого не разбудили.

— Думаешь, Людмила Васильевна простит меня? — шепотом спрашивает Ростик, прижимая меня к себе, чтобы согреть.

— Она уже простила. Уверена, бабушка будет рада тебя видеть.

И действительно. Она со слезами на глазах воспринимает новость о том, что мы помирились.

Обнимает нас по очереди, целует, благословляет. Выпивает рюмашку настойки за счастье молодых и печет нам самые вкусные блинчики. И в этот день нет ничего, что могло бы испортить наше приподнятое настроение. Даже новость о том, что пора возвращаться в Москву.

— Может быть, оставите мне его? — с надеждой спрашивает бабушка, косясь на мопса.

— Он и так вам дал забот.

— Мы его на выходные привезем, ладно?

— Вы уж приезжайте… у меня не юбилей, конечно, но все-таки...

— Приедем, бабуль. Обязательно!

Людмила Васильевна машет нам, пока машина не скрывается из виду.

— Есть идеи, что подарить? — спрашивает меня Рос.

— Ну… ей много чего нужно по хозяйству.

— А для души?

— Не знаю. У человека с большой душой и так все есть. А ты что скажешь?

— Секрет. Но идея имеется, — подмигивает Ростик и накрывает мою руку своей. Так мы и едем, переплетя пальцы до самого города.

— Рос, а чья это машина? — замечаю на брелоке розовое сердце из страз с гравировкой «Любимой Татьяне». Очень интересно…

***

Ростик впивается пальцами в руль и молчит.

— Можешь не отвечать. И так ясно, что Бентли принадлежит девушке, — лезу в бардачок и достаю оттуда красную помаду и машу у него перед носом.

— Да. Татьяне…

— Небольшая поправка: «Любимой Татьяне», — пытаясь сохранить спокойный голос, говорю я. Не замечала за собой ревность раньше… Но сейчас готова заочно выцарапать ей глаза… «любимой» этой!

Сафин отрывается от дороги и перехватывает мою руку, сжимая в ладони. А после подносит к губам и целует пальчики. Знает, как меня утихомирить.

— Мне приятно, что ты ревнуешь, — загадочно говорит Рос. — Но в этом случае напрасно. У нас рабочие отношения.

— А в каком случае не напрасно? — поднимаю брови.

— Ни в каком.

— Как вышло, что ее машина у тебя? — не унимаюсь, и Ростиславу приходится объяснить про новую начальницу.

— Она разрешила мне взять тачку, пока отсыпается после бурной гулянки. У нее проблемы с мужиком, там все сложно. Я не вдавался в подробности, воспользовался случаем и отжал на время, чтобы примчаться к моей любимой занозе, — смеется. — Завтра верну Татьяне ключи.

— Ну ладно. Я верю, сжимаю его пальцы в ответ. А куда мы едем? Наши прошлые «хоромы» под замком? Срок аренды кончился…

— Да. Но я нашел новую квартиру. Она, конечно, не слишком шикарная, но обещаю: совсем скоро наши проблемы решатся. Мы сможем жить, как раньше, — горячо заверяет он. А я смотрю на него и качаю головой. — Что?

— Неужели ты правда хочешь жить так, как раньше? — тихо спрашиваю. — Может быть, пора притормозить? Я думала, ты изменился.

Вопрос остается без ответа. Доезжаем до многоэтажки в молчании.

Ростик показывает мне новое жилье. Мы ужинаем, и я отправляюсь спать. А он так и остается сидеть за кодом почти до утра.