Женюсь на первой встречной-поперечной

Инициатива наказуема

— Ну и дорога, на вертолете и быстрее, и приятнее, — говорю Лобанову, когда меня в очередной раз подкидывает на кочке. Уже смеркается, а неровности на сельской дороге не подсвечивают.

К счастью, мы почти приехали.

«Цветы», — пишет мне Макс.

— Ну да. Лето, цветы, птички поют.

«Лике букет надо», — приходит новое сообщение.

— Идея неплохая… Но где я тебе тут найду магазин?

Лобанов резко тормозит и указывает пальцем куда-то вперед.

— Да там целый цветник!

Переглядываемся.

— И чего делать? Тут забор. Да и нехорошо это… воровать.

«Лезь. Никто не увидит», — пишет Макс, протягивая мне пять тысяч. «Вот. Положи в клумбу, найдут. Как будто купили».

— А чего сразу я? Давай рассчитаемся? «На камень, ножницы, бумага».

«А кому на Лике жениться тоже жребий кинем?»

— Ага, губу закатай. Или тебе слабо?

Лобанов что-то бубнит, но все-таки протягивает кулак. У меня выпадает «камень», у него «ножницы». Победа за мной.

— Вперед. А я пока с собакой прогуляюсь. Его укачало на этих ямах.

Макс оглядывается по сторонам. Наверное, уже жалеет, что идею подал. Но инициатива наказуема.

Отхожу подальше, чтобы не привлекать лишнего внимания, но пес почему-то решает, что нужно удобрить именно этот «огород» и следуя примеру Лобанова, пролезает в заборчик. И как не застрял?

— Джо! — кричу шепотом, но он уже роет ямку. Как раз посередине большой клумбы с пионами. — Макс! Давай быстрее! Плевать на цветы! Забирай его, и валите. Там кто-то есть! — предупреждаю уже в голос.

Друг срывает пион, и в этот момент раздается оглушительный «ба-бах»!

Лобанов и Джо, не сговариваясь, пулей срываются с места. Их не останавливает даже забор: оба перескакивают его легко и грациозно.

— Говорил, не трогать цветы! — орет в спину мужской голос. Но мне совсем не хочется узнавать кому он принадлежит. Я тоже бегу к машине и первым запрыгиваю за руль. Макс открывает дверь, но его опережает Джо. Мопс вообще, кажется, потерял половину веса после такой пробежки. Надеюсь, заикаться не начнет, когда будет лаять. Мопсы существа ранимые — с тонкой душевной организацией. Странно, что он прямо в этой клумбе в обморок не упал.

— Давай быстрее, — выдергиваю у Макса цветок. Лобанов выглядит бледным. И почему-то не садиться, а как-то странно размещается на сиденье. Боком. — Ты чего? В штаны наложил от страха? — удивляюсь, заводя мотор.

— Поехали быстрее! Умник! — шипит и за ногу держится.

Давлю на газ и только после этого замечаю, что у друга прорезался голос.

— Исцелился? Язык не болит?

— Нет. Зато сидеть теперь не смогу еще долго! — рявкает. — И все из-за твоих пионов! Сам бы лез!

— Так это что тебя из ружья? Ранен? — бледнею.

— Ага.

— Надо в больницу?

— И чего я им скажу? Воровал цветы, и сторож меня солью подстрелил?!

Переглядываемся и начинаем ржать. Наверное, Лобанова легонько задело. Либо, наоборот, слишком сильно контузило. — Так что ты теперь мне не только за бензин должен, но и за моральный ущерб и лечение. Ну и штаны новые, эти, кажется, с дырой.

— Сочтемся, братан, — прикусываю губу, чтобы снова не рассмеяться. Жалко друга.

— Тормози Сафин, надо соль смыть. Щиплет! — упрашивает Макс. — Читал в какой-то байке, что вода помогает.

Заворачиваю за угол и останавливаюсь. Хорошо, что у нас при себе канистра с водой. Лобанов бочком выползает и за ремень хватается.

— Ты чего? Зачем снимаешь?!

— Дурак! А как еще? дорого мне обошлись эти пионы...

—Ты деньги-то оставил?

—Ага. Выпали из рук.

—Считай, что в СПА сходил. Детоксикация солью. Слышал про такую фишку? —Лобанов зыркает на меня со злостью. —Ладно, прости. До свадьбы заживет.

— Ни слова мне больше про свадьбу…

Наверное, мы с ним очень странно смотримся по местным консервативным меркам. Два парня за углом, один со спущенными джинсами, другой сзади что-то с фонариком рассматривает.

— Ну что там?

— Нормально все. Небольшая краснота на ноге. Даже дыры на штанах нет. Тебе повезло, — уверяю и со всего маха выплескиваю на Макса всю канистру.

— Ага… Повезло! — стонет, запихивая в рот обезболивающее из аптечки. — И достается по твоей милости почему-то именно мне.

— Прости дружище. Дай обниму! — начинаю хохотать и тяну к нему руки.

— Э… нет уж! Сейчас какая-нибудь бабка увидит, как ты меня в темном переулке обнял, придется друг на друге жениться.

— Прости, но я уже помолвлен, — смахиваю вымышленную слезу с щеки и топаю к тачке. — Едем. Итак время потеряли.

Макса вроде бы отпускает, но на кочках он пыхтит и тихо ругает мое водительское мастерство.

— Смотри! — тыкает меня локтем.

— Что, еще пионы? Высадить? — подкалываю, не отрываясь от дороги: яма на яме…

— Там не Лика, случайно? Похожа…

Резко торможу, поворачивая голову и вижу, как девчонка целуется с парнем. Но не простая, а моя. Моя невеста. Вот это новости.

Лика

Смотрю во все глаза на человека, которого уж точно не ожидала увидеть.

— И тебе привет, — стоит, вальяжно опершись на заборчик перед магазином. Все такой же: с нагловатой улыбкой и высокой самооценкой. Загорелое лицо, стройный, но мускулистый. И волосы коротко пострижены, с длинными ему лучше было. — Прием-прием! Воронцова! Дар речи потеряла от моей красоты? Хорошо накачался? Видала пресс? — задирает майку, демонстрируя кубики.

— Иди-ка ты, Сережа куда шел… — принимаю суровое выражение лица и сама прохожу мимо. Некогда любоваться. У меня задание: дрожжи купить, а не с бывшими любезничать.

— А ну, стоять! — кричит мне в спину. Не реагирую, а надо бы так ему залепить, чуть пониже живота. Чтобы не повадно было…

— Ой, Лика, здравствуй! Как дела? — продавщица в магазине меня знает, конечно. В другой раз я бы отделалась парой фраз и обратно пошла, но тут цепляюсь за разговор, рассказываю все, что только могу припомнить из столичной жизни, попутно выспрашивая и знакомую про деревенские новости. Жду, пока Сергей уйдет. Не хочу с ним пересекаться. А он как специально за мной следом входит.

— Тетя Маша, вы обслужите клиента, а после еще поговорим, — делаю любезное лицо и отхожу в сторону.

— А может, я тоже послушать хочу. А? Как там в Москве? Лучше, чем у нас, простых людей?

— Не знаю. В армии у вас не была. С медсестрами шашни не крутила. До свидания, тетя Маша! Пойду пироги печь! — рявкаю ему в лицо и схватив сумку с покупками, выбегаю на улицу.

Что-то я разволновалась. Не видела его два года… Помню прощание на вокзале, поцелуи, слезы. Обещания.

— Лика! Прости. Не с того начал! — Догоняет меня и преграждает путь. — Ну, подожди в самом деле…

— Еще подождать? Имей совесть, Серый!

— К словам не цепляйся. Знаешь, чего хочу.

— Понятия не имею! Иди своей дорогой.

Парень хмурится и дергает меня за руку.

— Еще раз тронешь, буду звать на помощь.

— А ты выросла, мышка… Еще краше стала, — Сергей решает, что я заигрываю. А мне страшновато.

— Знаешь что?

— Что?

— Я помолвлена. Так что руки прочь.

Он замирает и меняется в лице.

— Ладно тебе ломаться, не ври.

— Клянусь.

— Да ну?! Лоха богатого нашла в столице?

— Не твоего ума дело, — огрызаюсь. Может, Ростик и богатый, и не совсем обычный жених, но уж точно не лох.

— Что же ты, Воронцова? Обещала меня дождаться… А как только паровоз отчалил — пошла направо и налево гулять? — он берет меня за подбородок. Совсем неласково: в глазах бешенство. Чувствую запах алкоголя, теперь понятно, почему он так развязно себя ведет… Пячусь назад, но слишком крепко держит. — Ну-ка пошли, потолкуем.

Не успеваю сориентироваться, как он меня толкает в сторону, за магазин. Почти никого, на улице сумерки. Ну все, мне конец.

Решаю, что лучшая защита, это нападение и, не отводя взгляд, рычу:

— Я тебя ждала! Гулять не ходила, ревела… Пока ты во все дыры затычкой работал!

— Лик… — теряется.

— Что Лик?! Я тебе изменила с медсестрой сразу после присяги? Я тебе не звонила месяцами? Я фотографии в обнимку с кудрявой девицей на завалинке выкладывала в соцсети? — тычу пальцем ему в грудь. — Нагулялся? Решил о Лике вспомнить? Или тебя белобрысая выдра послала, выбрав кого постарше и поопытнее?

— Да ладно тебе… ну с кем не бывает?

— С теми, кто любит, не бывает!

— Да я тебя любил все это время, дура. Но я же мужик! Сколько терпеть можно было? Ты мне что обещала? А сама: «Ой, Сережа, давай после свадьбы…» Заманиваешь своими невинными глазками, а потом строишь недотрогу.

— И правильно, что не повелась на твои уговоры! Ты самый настоящий бабник! Тебе все равно с кем, главное — добиться своего!

— А тебе что надо? Тоже постарше и поопытнее, да? И желательно с толстым кошельком, да с квартирой в центре? Ты ведь за этим в Москву укатила? А ну, признавайся, спишь с ним?! — надвигается, а мне отступать некуда — забор и дорога.

— Нет! Он руки не распускает как ты! — против воли вырывается, тут же сожалею.

— И где же твой женишок? Что он тебя по вечерам одну отправляет в магазин на другой конец деревни, а? Не боится за сохранность своей «чистой и непорочной»?

— Пожалуйста… уйди…

— А то что?

— Сереж… Ты же не такой… Ты же мне не сделаешь ничего плохого?

— Плохого? Нет, только хорошее, — злобно смеется, — Посмотрим, нужна ли ему будешь, после этого!.. — хватает меня за талию и прижимает к забору. Пакет с продуктами вываливается из рук. Пытаюсь оттолкнуть бывшего, но куда мне против здоровенного военного-контрактника? Да еще и нетрезвого. Надо было сразу убегать. Но разве знала я, что за два года он из нормального человека превратится в сумасшедшего?

— Пусти! — кричу во весь голос, но Сергей затыкает мне рот пьяным поцелуем. Совершенно не таким, какой дарил на прощание, стоя на перроне. Мычу и колочу его по груди, но мои руки быстро оказываются за спиной. Пока нас не освещает свет фар, от мимо проезжающей машины.

Дергаюсь, но Сергей шипит:

— Делай вид, что тебе нравится, иначе хуже будет!

Шевелиться не могу, дышать тоже. Остается только молиться, чтобы меня кто-нибудь спас.

Но кому какое дело, до обжимающийся парочки за углом деревенского магазина? Кажется, что спасти может только чудо…

И чудо происходит. Огромный черный джип сносит заборчик, почти сбивая нас с ног. Сереге ничего не остается, как выпустить меня и оттолкнуть в сторону. Хорошо, что не под колеса, и на том спасибо.

— Что за?! — ругается он, приняв воинственную позу.

— Это я хочу спросить! Какого черта ты лапаешь мою невесту?! — слышу знакомый голос. Ростислав с видом бандита, приехавшего на «стрелку», выходит из тонированного джипа, надвигаясь на нас. Только пальцы веером не поставил. И смешно, и страшно. Вижу его, и первая мысль, возникающая в голове: я рада, что Рос здесь. Рада настолько, что забываю про пакет с дрожжами, валяющийся в траве, и кидаюсь к нему на шею. Он не ожидает от меня такого, но и не отталкивает. Наоборот, сгребает в объятья, и в этот раз я не против. Зато Сережа принимает мое поведение за личное оскорбление, а вопрос Сафина и вовсе толкает его на необдуманный поступок: сжать кулаки и пойти выяснять отношения.

— Лика, давай в машину. Потом будешь оправдываться за легкомысленное поведение, — ориентируется Рос, хватает меня как ребенка подмышку и тащит в джип. Следом бежит Сергей, и у него, как у быка, из носа валит пар, а изо рта нецензурные ругательства.

Спрятаться не успеваю. Серый догоняет Сафина и оттаскивая меня из его «объятий», отшвыривает в сторону. Я группируюсь и избегаю травмы, а вот Ростислав падает прямо в большую кучу коровьего навоза, по счастливой случайности, оставленной местной Буренкой на дороге. Белая рубашка, единственная из гардероба обнищавшего жениха, становится коричнево-зеленого цвета, а сам жених пунцовым от злости.

— Давай руку, — слышу над собой голос Лобанова. А он-то тут какими судьбами? Но думать об этом мне некогда, потому что Макс берет эстафетную палочку, то есть меня, и засовывает в салон. Оказываюсь рядом с храпящим мопсом. Меня накрывает паника. Боюсь за все и сразу: за Сафина (как он там, не убьет ли его пьяный Серега), за Макса (куда это пошел? Сейчас и ему достанется), за себя (боязнь собак никуда не пропала, а Джо уже водит носом и зевает, протягивая лапки).

— Иди защищай хозяина, ленивая ты попа, — возмущаюсь и отодвигаюсь от песика. Не знаю, что у него на уме, но вот в траве с кучей навоза бои идут нешуточные. Макс пытается разнять парней, но у него это не особо выходит: Серега машет кулаками без разбора.

Надо им помочь… Но что я могу? Закидать навозом из кучки рядом? Прикидываю, что по соседству с магазином жилых домов нет, помощи просить не у кого. Да чего доброго, деревенские мужики обрадуются драке с городскими, и потом, вообще, костей не соберешь. Остается только одно: выскакиваю из машины и бегу в магазин.

— Теть Маш! Там Серега дерется!.. С моим женихом! Чего делать-то?

Продавщица быстро ориентируется: выбегает с черного входа и, схватив шланг, заготовленный на случай пожара, на всю мощь выстреливает струей воды.

До парней сразу доходит: ледяная вода — это не шуточки. Серега ослабляет хватку, Рос пользуется этим и нащупывает очки, упавшие в траву. Максим вскакивает и отряхивается, ему тоже неплохо досталось… а я стою и смотрю на все это, не зная к кому из них бежать. К Сереге, чтобы влепить пощечину, к Максу, чтобы извиниться, или к Росу… чтобы чего-нибудь с ним сделать. Вот только чего? Поблагодарить?

Пока не понимаю, что внутри происходит. Но очень хочется понять.

— А ну, прекратили! — вместо меня проявляет инициативу тетя Маша, — ишь, какие! — для пущей убедительности, подходит со шлангом и окатывает ледяной водой Сергея. Он, наверное, от такого контрастного душа трезвеет. Но злиться не перестает.

— Я тебя найду, очкарик… Ты мне за Лику ответишь, — рычит и сплевывает. И как я могла с таким мерзавцем встречаться?

Ростиславу хватает ума не отвечать, либо боится тетю Машу со шлангом. Он просто встает и бросая на меня недвусмысленный взгляд, велит садиться в машину.

— Спасибо вам, извините… — тихо говорю продавщице и, быстро собрав раскиданные продукты, спешу в джип.

— Светлый салон, еще пахнущий новой машиной. Вот что было, пока я не согласился тебе помочь! — рычит Лобанов, пытаясь как-нибудь отчистить коровьи лепешки с одежды. Рос выглядит не лучше: растрепанные волосы с соломой, ароматная рубаха с оторванной пуговицей, очки набекрень. Но зато доволен собой: успел. А вот мной он, наверное, очень недоволен.

— Поехали. Химчистку оплачу. Потом когда-нибудь.

Садимся в машину и под перебранку парней отправляемся к бабе Люде. Надеюсь, она не сильно испугается вечернего визита таких «нарядных» гостей.

— Ребят... А где Джо? — подаю голос с заднего сидения, обнаружив, что на диванчике слишком просторно. Кого-то среди нас не хватает...

Сафин ударяет по тормозам и резко сдает назад. Далеко уехать не успели, к счастью для Джо. Он черный: в темноте искать его не слишком удобно.

К моему облегчению Сергей ушел, и мы не нарвемся на новую драку.

— Джо! Малыш!

— Джо-о-о! — на два голоса орут друзья, исследуя каждый куст в окрестностях.

Я тоже выползаю из машины. Никогда не искала собак, понятия не имею, где он может прятаться и каким образом убежал? Наверное, я забыла закрыть дверь, пока вызывала «подмогу».

Ростислав выглядит расстроенным и сердитым. Понимаю, что виновата перед ним и хочу помочь, но как?!

— Давайте думать логически, вернее, по-собачьи. Вот если бы ты был псом, куда побежал? — спрашиваю у Макса. Тот поднимает брови. Надеюсь, не оскорбила.

— А если бы ты была, эм… самкой собаки? — передразнивает он, заставляя меня вспыхнуть.

— Самка собаки! — хлопает себя по лбу Рос. — Наш мальчик убежал на свидание.

Переглядываемся. А ведь правда… Соседка рассказывала, как ее Глашка, убегала, а после привела домой троих щенков.

— Значит, Джо нашел подружку?

— И вряд ли это мопс с родословной! — цедит Рос. — Нам дворняга не пара, у меня собака целое состояние стоит. Да за вязку с ним мне такие деньги предлагали! Но мой мальчик достоин лучшего! Осенью невеста из Китая прилетит… Надо найти его срочно!

— Ага, ишь какой избирательный! Не пара значит… Эксклюзивную невесту ему подавай! А простая, по-твоему, рылом не вышла?! — почему-то обижаюсь на эти слова. Значит, Сафин и меня считает слишком простой… не по статусу. Титулованный жених, и я — "дворняжка"… Демонстративно иду к джипу и, забравшись в салон, громко хлопаю дверью.