Женюсь на первой встречной-поперечной

Первое и последнее

Выскакиваю в коридор, натыкаясь на Лобанова.

— Где Сафин?!

— Ушел с девкой какой-то…

— Поехали в ЗАГС.

— Чего?!

— В ЗАГС, говорю, едем.

— Я?! С тобой?!

— Ты же сам предлагал. Или уже передумал?

— Ну… К чему такая спешка?

— Жениться не придется, просто для отчета.

— Слушай, Лик… Ты мне, конечно, нравишься, но я устал от ваших разборок. Думаю, Сафин гораздо охотнее тебя под венец поведет.

— Проснулись? А у меня блинчики готовы… — улыбается бабушка. — Вещи ваши настирала, к вечеру подсохнут.

— Спасибо.

— Слыхали, что Джо нашелся?

— Эта Катя его нашла?

— Да, из нового дома. Переехали на днях. Хорошая девочка, воспитанная.

— Ешьте без меня, — выскакиваю из кухни. Надо брать быка за рога.

Новый дом в конце деревни. Забор до неба, везде камеры, охрана.

— Вы к кому?

— Жених мой у вас. За собакой пришел.

Спустя минут десять открывают. Такую красоту только по телевизору видела: ландшафтный дизайн, бассейн, теннисный корт, газон травинка к травинке. Не то что у нас: огурцы да бочка с навозом.

Полюбовалась бы, но среди этого «рая» на газоне сидит Ростислав с Катей, а вокруг них носятся два черных мопса. Идиллия, хоть картины рисуй.

Меня даже не замечают, как увлечены беседой.

— Доброго дня, товарищи! — ору как можно громче. Рос вздрагивает, псы начинают лаять, но я настолько взвинчена, что мне все равно, даже не страшно.

— Ой, Лика… Привет.

— Это кто? — Катя напрягается.

— Это мм… — Сафин краснеет.

— Милый, я так рада, что Джо нашелся! — кидаюсь к нему на шею. Просто слов нет! Спасибо вам, Катюша, мы очень благодарны.

Девушка переводит вопросительный взгляд с меня на Сафина.

— А я Лика, невеста, — протягиваю ей руку. — Не Джо, а Ростика.

— Поняла уже, — не слишком довольно говорит. — Не знала, что ты помолвлен.

— Рос, ничего не забыл? — дергаю его за руку. Он недоверчиво смотрит на меня, не зная, чего ожидать. — У нас свадьба сегодня, вообще-то.

— А как же пикник?..

— Спасибо за приглашение. С удовольствием бы осталась на пикник, да в ЗАГС пора, — строю из себя дурочку и прижимаюсь к нему. Надо, чтобы Катерина четко поняла: на чужой каравай рот не разевай. А сама тихонько шепчу: собаку бери и пошли отсюда.

— Что это было?

— Ты сам жениться хотел. Я согласна.

— Да ну?

— Поехали в ЗАГС.

— А если я передумал?

— Что, Катерину присмотрел? Она тебе по породе лучше подходит?! — вспыхиваю. — Или у нее глаза больше? Оторваться сложно, когда такие крупные: третьего размера!

— Это что сейчас было? — прищуривается Рос.

— Ничего! Просто подыграешь мне, а потом женись на своей породистой. У вас же с ней уже и щенки будут, — передразниваю.

Сафин запихивает Джо в дом, а сам ко мне, к забору прижимает.

— Ты чего? — пугаюсь.

— Значит так, Воронцова… Пальцы загибай. Первое: — вместо слов, не давая опомниться, резко целует. Не ожидаю, поддаюсь. Его бы оттолкнуть, убежать… но я не могу. Руки сами ему на шею ложатся. Странный поцелуй. Останавливаться не хочется.

Мы оба взвинчены и выплескиваем эти эмоции таким волнующим способом. А Сафин хорошо целуется, до мурашек. И рукой мне под майку хочет забраться. И я совсем почти не против.

— Вот они где, голубки. Блинчики-то остынут. Или вам на сеновал принести? Завтрак в постель? — Лобанов щурится, глядя в окно. В глазах что-то нет радости за нас.

— Спасибо, сейчас придем, — отмахивается Рос и снова ловит мои губы. Но момент уже не тот. Вижу перед собой разочарованного Макса и совершенно ничего не понимаю. Только что сам от меня отказался, и тут же недовольную мину строит. Может, он Сафина ревнует? От этой мысли начинаю хихикать, и Рос отпускает меня.

— Думаешь, реально в ЗАГС попасть сегодня?

— А что бы нет? Я уже договорилась обо всем. У нас же особенное обстоятельство, — подает голос бабушка. Она что, рядом все это время стояла? И много ли видела?..

— Людмила Васильевна, милая, что бы мы без вас делали? — Ростислав бабушке подмигивает. Может, это все спланировано было за моей спиной?! В любом случае надо поспешить.

— Говорите, куда ехать. Максик, ты ведь отвезешь нас? Ну, пожалуйста, — просит, глядя на друга влюбленными глазами. Тот надувается, но кивает.

— Дочь, а ты что, прям так? В майке? Свадьба же…

Отмахиваюсь. Какая разница, если свадьба фейковая?

— И правда, у меня хотя бы костюм есть… — хохочет Сафин. А невеста моя? Какая же церемония без белого платья? Может быть, у вас есть фамильный наряд, бабушка Люда?

Ох, вот тут я напрягаюсь по-крупному. Еще не хватало, чтобы бабулечка полезла в свои сундуки…

— Погоди-ка, — убегает.

— Сафин, ты чего, с дуба рухнул? Какое платье? Может, и фату надеть? У нас формальная роспись. Никаких тебе маршей Мендельсона и голубей.

— Ну вот… а я так мечтал о свадьбе как в кино! — закатывает глаза.

— Это потом, когда найдешь себе невесту по статусу. Устроишь вечеринку на лазурном берегу, как это обычно миллиардеры любят… Она будет в платье по цене автомобиля, а ты на яхте к ней подплывешь… И все в цветах! — говорю, а сама мечтаю. На самом деле, как и все девочки я тоже с детства грезила о свадьбе, как у принцессы. Но вот только Лика Воронцова не принцесса: родилась в простой семье спасателей. И, так уж вышло, что мама с папой погибли, вытаскивая из горящей квартиры такого вот мажора после «хорошей» гулянки.

— Лика, поди сюда!

— Бабуль, это лишнее… — договорить не выходит, слова застревают в горле. У бабушки в руках мамино свадебное платье.

— Для меня. Надень пожалуйста… — смахивает слезу. Не собиралась плакать, вот совсем. Но что-то не выходит.

Это платье простое и элегантное. Без пестрых страз и фатиновых розочек. Мама была красивой женщиной. Стройной и высокой. На ней любая одежда смотрелась, как лучшее от Кутюр.

— Люд, ну чего? — Марфа Афанасьевна появляется в дверях. — Помощь нужна?

— Давай-ка прическу сообразим.

— Ладно вам, времени в обрез! — отмахиваюсь.

— А что? Я всю жизнь парикмахером прослужила. За пятнадцать минут сделаю тебе локоны.

Приходится согласиться. Слышу, как на кухне Рос феном сушит влажные брюки после стирки. И правда, собрался в костюме идти. Ну и ну… Не свадьба, а фарс какой-то. Даже платье мамино жаль трогать. Не для такого случая бабушка его хранила столько лет.

— Красавица выросла, — смотрят на меня, умиляются.

— Паспорт не забудь… — в комнату заходит Рос и меняется в лице.

— Чего? — трогаю волосы, — что не так?

— Красивая ты… очень… — выдыхает. Смущает меня, глазки опускаю, краснею.

— Паспорт — вот. В сумке. Все. Больше ничего не надо? — бабушка смотрит на Марфу.

— Давно это было, не помню… — та крутит на пальце что-то блестящее. Приглядываюсь и ахаю. Там кольцо мое. Вернее, то, что Джо слопал.

— Марфа Афанасьевна, а что это у вас на пальце?

— Точно! Кольца! — бабушка по лбу себя хлопает.

— Да, милая, где твое? — поднимает брови Рос, смотря на руку соседки.

— Эм…

— Так это подарок! — не слышит нас Марфа. — Гляди какое! Говорит, пенсию откладывал целый год.

— Семеныч? — бабушка прищуривается. — Я думала, он все на самогон тратит.

— Зря ты так, Люда…

— А мы без колец обойдемся. Сейчас немодно.

— Модно. Мое вот, — Ростислав из кармана достает пакетик с колечком. — Лика, объясни, как твое у нее оказалось?! — шепчет.

— Мое в городе осталось, потом надену, — громко вру.

— Возьми, — бабушка с пальца снимает свое с цепочки. — Мне оно не нужно. А тебе как раз по размеру.

Чувствую себя обманщицей со всех сторон.

После череды благословений отправляемся всей гурьбой менять наш гражданский статус.

Макс всю дорогу молчит. Рос посматривает то на меня, то на руку Марфы. Пожимаю плечами.

— Ну с Богом, — бабушка остается на улице ждать. Уверена, она и каравай припасла.

— Куда кольцо дела? — накидывается на меня Сафин.

— У собаки своей спроси. Сожрал он его.

— Да ладно?!

— Да. Я тебе вместе с запиской его оставляла.

— А как к Марфе оно попало?

— Да у нее, наверное, бижутерия, просто похоже. Мы же издалека видели…

— Ну да. Так что теперь за Джо с совочком ходи.

— Если он уже его не…

— Справку принесли? — женщина в очках смотрит на нас сверху вниз.

— Нет…

— Как же я вас распишу без справки?

— Вам нашей любви недостаточно?

— Нет.

Сафин закатывает глаза.

— Давайте как-нибудь договоримся?

— Взятку мне предлагаете?!

— Что вы, нет, конечно. Сколько?

— Я честная женщина. Денег не беру.

— А чем берете?

— Справками.

— Будет. Завтра.

— Завтра и приходите.

— Солнышко, погуляй минутку? — Рос ласково тянет меня к двери.

Приходится выйти.

Минут через десять, снова приглашают в зал.

— Только из уважения к вашей бабушке… — поправляет на переносице очки и ставит штампы. Расписываемся, меняемся кольцами и все. Что делать дальше не знаем.

— Целуйте невесту, что стоите-то, Ростислав?

— Можно уже?

— Нужно! Горько!

Не успеваю запротестовать: Сафин меня на руки подхватывает и начинает кружить и смеяться. Добился своего? Рад?

Чмокает меня в щеку и выносит на улицу, а там уже ждут. И тоже кричат горько.

Цепляюсь за его шею, чтобы не упасть.

— Целуй, давай, смотрят на нас. И на камеру: видеоотчет нужен, — шепчу, пунцовая, как рак.

— А если бы мы вдвоем были? Просила бы? — прищуривается. Смотрю на него, не знаю, что сказать. Хочется, чтобы поцеловал. Снова. По-настоящему. И в то же время хочу сбежать, спрятаться.

— Горько! — продолжают орать. И Рос с улыбкой довольного кота медленно наклоняется ко мне и замирает. Делает так, чтобы я сама к нему потянулась. И я тянусь. Прикрываю глаза и пробую его губы.

— Ура! — кричат. Еще что-то говорят, не слышу. Мне все равно. Мы с Сафиным заняты, не оторваться.

— Тридцать девять, сорок…

Что-то он разошелся, неприлично так…

— Рос, — перевожу дыхание, — не забывайся!

— Ты теперь моя. Законная, — шепчет, и от этих слов мурашки по коже.

— Ага, вот и наша парочка! — голос выделяется из всех. Вздрагиваю, и Ростислав отлипает от моих губ.

— Это кто? — спрашиваю, заметив среди народа бритоголового бугая.

— Что-то не помню… но, кажется, знакомым.

— А вот я вас хорошо запомнил! Преступники!

— Это еще что за клевета? — выступает бабушка. Она, видимо, не боится такого амбала.

— Бабуся, вы не лезьте, — отодвигает ее.

— В чем дело? — Ростик хмурится.

— Бабки гони. Обещал деньги утром перечислить, а до сих пор нет. Думал, скроешься в этой дыре? Да я из-под земли достану!

— Это какая-то ошибка, — пищу.

— Ошибкой было тебе поверить, когда ты уговаривала кольца вам на свадьбу отдать! Что, под кайфом была? Не помнишь?! А у меня запись есть! — надвигается.

Мы с Сафиным переглядываемся. Я начинаю вспоминать, откуда у нас украшения взялись.

— А ну, прочь с нашей свадьбы! — из толпы зевак выходит Семеныч с ружьем.

— Дед, ты попутал? — амбал оборачивается.

Пару секунд они смотрят друг на друга.

— Стой, говорю! Стрелять буду!

— Да оно у тебя игрушечное. Вот у меня, например, — договорить не успевает, Семеныч, как бабахнет.

Дальше, как во сне: Ростик хватает меня на плечо, и мы втроем с Лобановым бежим к его джипу.

— Я позвоню, — кричу бабушке, и меня запихивают в авто. Эх, что-то будет… чует мое сердце.

Макс заводит джип и ударяет по газам. Авто срывается с места, выпуская облако пара в сторону зевак и «приглашенных».

— Мда… — только и удается произнести. Вижу в окно как участковый (мимо проходил или его тоже пригласили?) скручивает амбала. Значит, у нас есть немного времени, чтобы уехать.

— Думал, что жизнь у меня интересная, — подает голос Макс, — так нет. Самый треш начался, когда в ней появилась она, — тычет в меня пальцем. — Хотел уехать с утра… уже собрался. И вот опять! Приключения на мою голову!

— Максим, ну не волнуйся. Зато будет, что внукам рассказать, — успокаивает Ростик. У него на лбу испарина выступила. Еще бы: жарко, да и бежать со мной на плече под прицелом нелегко...

— Ребята… А если этот мордоворот мою бабулю тронет? Давайте развернемся, ее заберем! — начинаю переживать.

— Не думаю, что он станет при свидетелях ее обижать. К тому же там мужик в погонах был. Сейчас разберется.

— Надо ему обручалки вернуть.

— Нет уж. К тому же второе кольцо то ли закопано в земле, то ли на пальце у Марфы.

— Ой! А если он увидит, что его вещица у нее?! Теперь и соседка под угрозой. Давайте вернемся!

— Блин! И собака моя осталась там.

— Заколебали меня оба! В эту деревню больше ни ногой. Вас, если желаете, высажу, — Лобанов ударяет по тормозам резко. По инерции лечу вперед. О сиденье головой.

— Макс! — кричит Рос. — Не дрова везешь, а молодоженов!

— Личным водителем не нанимался. Вылезайте.

Я дергаю ручку, чтобы выйти. Мне надо к бабушке. Боюсь за нее.

— Веди себя как мужик! Хватит ныть! — Рос дергает его за рубашку. Как бы ни подрались. – А ты сиди смирно! В Москву едем. Там разберемся.

Повисает тишина.

— Уж лучше бы я на автобусе ехала, чем с вами, — бубню под нос.

Лобанов снова по газам. Едем, каждый о своем думает.