Женюсь на первой встречной-поперечной

(Не)коммерческое предложение

Сафин наклоняется ко мне и, подхватывая подбородок, чтобы его приподнять, перестает улыбаться.

— У меня нет ни месяца, ни недели. Мы поженимся сегодня же. И если не хочешь, чтобы твой муж, то есть я, раньше времени стал вдовцом, сейчас же доставай из сливного бочка свидетельство о рождении и иди со мной. Молча не рыпаясь. Усвоила? — цедит. Ох, какой он остроумный, слов нет!

Отрицательно качаю головой. Злится еще сильнее.

— Нужно коммерческое предложение? Как тебе такое: 4 млрд стоит одна только тачка, которую я профукаю, если не женюсь. А во сколько оцениваются мои акции, тебе вообще не снилось и знать необязательно. Только учти, тебе не хватит, даже если вся твоя семья продаст почки. Даже если твои внуки и правнуки до седьмого колена их продадут…

— Стоп! Хватит! Ты угрожаешь мне?

— Предлагаю сделку.

— В чем моя выгода?

— Тебе негде жить? Я дам тебе жилье. Хотела сдать экзамен? И его тебе куплю. Да что там, я куплю тебе весь скалодром и Степана этого, вашего тренера в придачу, надо будет и горы куплю с горцами. Нужны деньги? Тоже не вопрос. Договоримся.

Смотрю не мигая. Он решил меня купить. Какой ужас!

— Почему именно я? У тебя нет девушки? Ты же их пачками берешь, сотнями! Где они все?! — хочу отлупить себя по губам за этот вопрос, который сам с языка слетает. Но поздно.

— Девушки и жена — разные понятия.

— Конечно! Женятся на той, в ком уверен. Кого любишь! Сам подумай.

— Уже. Лишних вопросов не задавай, моралистка.

— И что мне придется делать? Понимаешь, что в наш брак никто не поверит? Где я и где ты! Небо и земля!

— Не поспоришь… Где я, а где ты… — перевирает мою фразу на свой лад. — Да плевать! Привыкнем, уживемся. Потерпим.

— Ты что и жить со мной собираешься?!

— Ну да. А как еще?

— И спать на одном матрасе?!

— Нет уж, извини. Я привык на кровати спать. Матрас на полу как-то по-спартански. Не для того ишачу с шестнадцати лет.

— Ох, — были бы руки свободны, схватилась бы за голову. — Слушай, ты прости, конечно… но я не готова. Мне всего-то двадцать, и это слишком мало для замужества. Найди себе более подходящую особу. Придумай что-нибудь в конце концов! Ты же гений?.. Так?

Ростислав сводит брови, а Лобанов начинает зевать.

— Что-то у вас не клеится. Не пара вы, — глубокомысленно замечает. — Лик, а Лик! А за меня пойдешь? Я помоложе буду. И в спальне для тебя место найдется, все компьютерами и запчастями от них не завалено! И принуждать не буду, все ласково… Хочешь конфеты лопать — лопай. Хочешь цветы — завалю розами-мимозами.

— Лобанов! Заткнулся бы ты! Знаток моей спальни… — тявкает на друга Сафин. Вместо того чтобы злорадствовать их перебранке, возмущаюсь:

— Ну, знаете! Я ни за кого из вас замуж не пойду. Уходите. Оба. Сейчас же!

Парни переглядываются, первый женишок пожимает плечами:

— Идем, Макс. Невеста упрямая. Пусть на улице поживет, раз гордая.

— Ну ты если что, знаешь, где меня искать. Вот. — Максим на матрас визитку свою кладет. — Звони. Я, в отличие от Сафина, серьезно настроен, — подмигивает. Уже не понимаю, шутка это или он правду говорит.

Молча провожаю глазами парочку гостей. И тут до меня доходит:

— Стойте!

— Передумала?

— Руки мне верни!

— Не забирал.

— Наручники…

— А, — бьет себя по лбу. — Точно.

Но вместо того, чтобы расстегнуть их, продолжает уходить.

— Ростислав! — пугаюсь по-настоящему.

— Рад бы помочь, да ключи от них дома оставил. Так что посиди поразмысли… А как надумаешь, звони. Максу. Он, может быть, спасет тебя, а я обиделся.

После этих слов хлопает дверью, и я остаюсь одна.

Оглядываюсь. Да что же это за напасть?! За какие грехи?

Но вместо того, чтобы как последняя нюня разреветься, начинаю искать что-нибудь походящее на шпильку. Чем там в фильмах открывают замок?..

Поиски завершаются неудачей. Кажется, хозяева вывезли все до последней иглы. Расстроенная и злая возвращаюсь к матрасу. Мой верный друг. Один против всех.

Ладно, лягу пораньше, отдохну. Утро вечера мудренее. Укладываюсь. Наручники, наверное, не настоящие. Не давят, и на том спасибо. прикрываю глаза, в мыслях всплывает наглая физиономия Сафина. Зла не хватает описать мои чувства. Ну, погоди. Я еще отомщу!

Постепенно злость и раздражение сменяются относительным спокойствием. Начинаю засыпать.

И вот уже почти! Но нет.

В прихожей громкие шаги, топот. Голоса. Не русские. Непонятные.

Спросонья пугаюсь, вздрагиваю, дергаюсь и падаю с матраса.

— Блинский! — бедный копчик снова получил порцию поцелуев с твердым полом.

Что же там и как смогли открыть дверь?

Ползком двигаюсь на выход. Телефон, паспорт и кошелек, вынутый из секретного места, на всякий случай беру с собой. Выглядываю в коридор, двигаясь медленно, и не верю глазам: прихожую заполонили люди в национальных костюмах. Не хватает только медведя и гитары. А, нет... Вон там и гитара в руках.

У меня дома цыганский табор! Мне, наверное, все это снится. Я брежу… Головой треснулась сильно. Каска не спасла.

Стараясь не шуметь, крадусь обратно. Спрятаться в комнате точно не удастся. Даже занавески сняли. Прикинуться спящей — не те жильцы. Унесут вместе с последним матрасом. А у меня еще и на руках оковы. Кое-как приноравливаюсь и запихиваю в рюкзачок самое ценное и необходимое — снаряжение. Среди вещей нахожу сумку. Забрасываю пару платьев, кое-что из обуви и предметы первой необходимости. К счастью, барахла немного — недавно отвозила зимнюю одежду бабушке в деревню. Возвращалась налегке, да и нарядов у меня немного. Не страдаю шопоголизмом. Тем временем слышу, как «хозяева» разбредаются по комнатам. В дверях замечаю красивую девушку лет шестнадцати. Огромные глаза, черные волосы до пояса.

— Привет! — одаривает меня взглядом. Особенно смотрит на запястья. Как-то не по себе…

— Привет… — теряюсь. — Ты кто?

— Дарина.

— А я — Лика, — отвожу глаза.

— Жила тут?

— Да. Ваша квартира теперь?

— Ага, — девушка осматривается, а затем что-то говорит на родном языке. В комнату забегают трое детей разного возраста. Им все интересно, только кроме моих вещей нечего взять. Вот они и хватают то, что плохо лежит. Я даже сообразить не успеваю, как из сумок все обратно вытаскивают.

— Ну-ка смирно! Быстро ко мне! — по-русски командует. Дети слушают, отходят.

— Думала, вы завтра переедете… мне идти некуда… квартиру не успела подыскать, — зачем-то говорю, хотя понимаю, что надо уходить. Во-первых, я буду доставлять неудобство им, а во-вторых, они будут мешать мне: из прихожей доносятся очень громкие голоса. Жильцы все прибывают.

— Что с руками? — Дарина подходит ближе и берет меня за кисти.

— Знакомый пошутил. Это розыгрыш.

Цыганка подзывает старшенького и что-то ему говорит. Он быстро оказывается рядом, и, не успеваю заметить, как руки снова свободны.

— Ух ты… класс! Спасибо.

— Жить негде говоришь?

Киваю.

— Я бы тебя оставила, — шепчет Дарина, как будто я котенок приблудный, — но муж против будет. Он суровый, с ним нельзя спорить.

— Да я и сама собиралась уходить.

Быстро засовываю оставшиеся вещи по сумкам и направляюсь к двери.

— Не забыла? — малой протягивает визитку Лобанова. Машинально сую в карман.

— Удачи, Лика, — слышу в спину. Киваю. Мне она не повредит. Выскальзываю из комнаты, тенью просачиваясь к выходу. Народу много, до меня никому дела нет. Вот и славно.

Выдыхаю только на улице. Ну не люблю я посторонних, да и кому понравится такое? Сажусь на лавочку у подъезда. Ночь-полночь, дома целый табор. А я без определенного места жительства с тремя сумками и рюкзаком.

Надо на вокзал. Нет, ночевать я там не намерена. А вот купить ближайший билет на поезд не помешает. Шарю по карманам — телефон на месте. Фух! Так. А где кошелек?!

Прошибает холодный пот.

Швыряюсь в сумках — нет. И в рюкзаке пусто. Разреветься бы… да не буду. Я сильнее этих обстоятельств. Возвратиться в квартиру? Не рискну…

Набираю номер хозяйки. Наверное, спит. Через несколько долгих гудков все-таки снимает трубку.

— Лика! Ты что? Время видела?!

— Вера Васильевна, как вы могли? — решаю не церемониться.

— Ты о чем?

— Выставили меня посреди ночи…

— Я не знала, поверь! — восклицает. Актерское прошлое, не удивительно.

— А кто знал?

— Квартира три месяца продавалась… А тут за день купили. Я просила Свету тебе сказать… Думала, утром новенькие заедут, обещали так. Ты прости… Нам эти деньги очень нужны на операцию.

Вспоминаю про внука Веры Васильевны. Я, конечно, не в курсе всех обстоятельств, но знаю, что мальчик несчастный, по клиникам его с младенчества возят, все собирают на лечение.

И вот, повезло. Видимо, цыган зажиточный, раз выкупил за сутки квартиру Веры Васильевны.

Дальнейший разговор ни к чему не приводит. Женщина даже не предлагает переночевать у нее. Она озабочена предстоящей операцией. Вздыхаю и кладу трубку. В списке контактов никого из близких. Родственников в Москве нет, бабуля в деревне живет, старенькая. Ей нельзя волноваться. Идти некуда. Подруг нет, друзей тоже. Все разъехались кто куда. Одна я в столицу укатила. Единственная приятельница — Таня, сокурсница, замуж вышла недавно, ей не до меня. Решаю набрать ее сестре, за которую работала "на окнах". Стыдно, но звоню. У них вроде бы частный дом…

— Кать, привет. Прости, что ночью…

— Чего случилось? — зевает. Слышу на фоне плач детский. Двойняшки буйные, наверное, я звонком их разбудила.

— Меня из квартиры выгнали, можно у вас дома переночевать?

— Эм… Не забыла, что мы всемером живем в однушке? Да еще Василий, брат мужа моего приволок дворнягу с улицы. Так что даже в коридоре занято. А еще ветрянка у детей, заразишься, так что лучше переночуй в другом месте.

Сижу красная как рак. Вспоминаю, как Танька по секрету говорила, что они из-за долгов дом продали. А тут еще я со своими проблемами.

— Извини, Кать. Я не знала, что у вас все так плохо.

— Да ничего… прорвемся. Это ты извини. Как разбогатеем, приходи в гости.

Скидываю звонок, продолжаю листать телефонную книгу. Ваня. Если бы не экзамен, не узнала бы, что они с Аленой. Вместе, наверное. Проверять желания не возникает.

И все. Конец. Понимаю: рада мне будет только бабушка. Но чтобы до нее доехать, нужны деньги. А кошелек украли. Замкнутый круг!

Со злостью бью кулаком по скамейке, и из кармана вылетает карточка.

"Лобанов Максим, разработчик программных продуктов для бизнеса". Ну что, Лика... Вариантов нет.

Наплевав на гордость, набираю цифры.

Долгие гудки. Не берет. Вот сейчас накрывает по-настоящему. На улице темно, холодно. Голодно, страшно, обидно… я в полной заднице, чего тут скромничать?

— Красавица, подвезти? — слышу голос с дороги. Лобанов? Вскакиваю, хватая вещи и несусь к авто. Даже не думала, что так обрадуюсь новой встрече. Но решаю не подавать вида.

Крутая у него тачка… даже не знаю, что за марка. Но размышления прерывает звук: открывается окно и на пассажирском сидении вижу Ростислава. Да что б его!

— Что, живете вместе? Поняла! — хлопаю себя по лбу. — Вы «голубки». А брак тебе нужен для отвода глаз. Так-то бы, конечно, на Лобанове женился, да конституция не позволяет! А все эти слухи в газетах специально распускаешь. На самом деле, у тебя женщин нет. Только он, — тычу пальцем в ошарашенного дружка.

— Насчет него — не знаю. И проверять не собираюсь! А вот я абсолютно по девочкам. Так что не надо фантазировать! — Лобанов что, покраснел?! Или мне мерещится?

— И я по девочкам. Глупости не говори и живо в машину садись!

— "Властный перец" нашелся. Ростислав могучий, дамский угодник, — бормочу под нос, залезая в авто.

— Чего ты там бубнишь? — оборачивается.

— До вокзала довезите меня, говорю. Очень надо.

— Ага. Сейчас! Размечталась.

— Тогда денег одолжи.

— Услуга за услугу.

— Мне всего пять тысяч надо. Доберусь до деревни, верну. Или давай я тебе на пятерку окно помою еще разок.

— Нет уж, хватит. Чисто все. А в деревню еще успеешь съездить. Пока ты мне в городе нужна, невестушка.

Закатываю глаза. Ну не отступится. Может, проще согласиться?