Женюсь на первой встречной-поперечной

Мальчик из помойки

Ростислав

Лика странная. Загадочная, притягательная и очень красивая. Как я сразу не заметил?

Сидит у меня на коленях и в моей рубашке. Волосы влажные, разметались по плечам. Ей без этих косичек Медузы Горгоны гораздо лучше. Заправляю прядь за ухо. Снова целую. Смущается. А мне как быть? Как не торопить события, когда такая девчонка рядом? Да еще и лес, палатка… С другой бы уже давно делили один мешок на двоих. А Лику страшно тронуть. И от этого еще сильнее хочется.

— Рос, давай не будем… пока… — щеки румяные. — Я еще не готова.

Врет, точно знаю.

— Ладно, до золотой свадьбы хочешь подождать? — свожу к шутке.

Хихикает, толкая меня в бок.

— Расскажи о себе. Мы ведь незнакомы совсем, — в глазах отблески пламени от костра. Как тут на вопросах сосредоточиться?

— Не о чем рассказывать…

— Не поверю. В тридцать два стать известным и суперуспешным айтишником… Откуда столько ума и таланта? Родители помогли?

Мда. Если девушка хочет убить настрой на романтику, то лучше всего это сделать именно так. Спросить про семью.

— Я не знаю, кто мои родители.

— Как это?!

— Вот так. Я беспризорник.

Лика таращит глаза.

— До четырех лет не помню свою жизнь. Говорят, что нашли меня около мусорного бака, что-то доставал и ел.

— Боже! — девчонка закрывает рот рукой. Вижу сочувствие? Нет, мне оно не нужно. Продолжаю:

— Нашли меня и в детский дом отвели. Там прожил до четырнадцати лет. Был тихим, замкнутым. Но развивался на удивление быстро. Читал книги, хорошо учился. На одной из олимпиад меня заметили. Оттуда попал на международную и выиграл грант на учебу. Ну а дальше времени зря не терял. Все конкурсы мои были, посыпались первые заказы, потом новый грант. К счастью, мне повезло. Правительство поддерживает даровитых детей. В шестнадцать я уже был высокооплачиваемым фрилансером и экстерном окончил один из самых престижных ВУЗов. Стажировка заграницей, выход на заинтересованных лиц, создание компании. И работа двадцать четыре на семь. Вот и все.

А нет, не все. Но об этом говорить не хочу. Деньги открывают двери туда, куда простому мальчишке доступ и не снился. Поначалу мне нравилось, я думал, что нашел друзей. Гулял, терял голову. Начал самовыражаться путем ставок и пари. Это очень модно среди золотой молодежи. А я так хотел доказать, что чего-то стою, заработать авторитет. Забыть, что я «мальчик из помойки», которым меня дразнили в детдоме. И это почти удалось.

Так начались мои доблестные совершения и сумасшедшие выходки.

— Ты чего молчишь?

— Да так, задумался.

— Рос, мне жаль… правда.

— Меня?! — смеюсь. — Не надо жалеть. У меня все замечательно сложилось.

— Ну… то что ты родителей своих не знал.

— Да это в прошлом. Ерунда. А о себе не хочешь рассказать? — спрашиваю осторожно. На самом деле, я про нее многое знаю. Но лучше, чтобы сама рассказала.

— У меня тоже нет родителей. Погибли.

Смотрим на костер. Молчим.

— Знаешь, давай не будем о грустном прошлом? — обнимаю ее. Лика кладет голову мне на плечо. — У тебя есть мечта на будущее?

— Да… я в горы хочу. Хотела.

— А сейчас передумала?

— Не знаю. Наверное, нет… Сложно. Я ведь в команду Таши мечтала не только из-за гор. Он предлагал хорошую зарплату.

— Мм. Понимаю. Деньги нужны.

Кивает.

Решаю не расспрашивать зачем. Захочет — сама расскажет.

— Как думаешь, у Макса все получится?

— Да. Я в нем уверен, — улыбаюсь.

Проходит час, и еще один. Мы начинаем замерзать, а Лика зевает.

— Знаешь что? Давай в палатку. Видимо, с колесом что-то серьезное и он за нами приедет утром.

— Да… ты прав, — краснеет.

— Не бойся, если не хочешь, не буду приставать.

Лика чмокает меня в щеку, и от этого в груди разливается приятное тепло.

Нахожу еще один спальник в рюкзаке. Укладываю девушку, чтобы ей было комфортно, а сам ложусь рядом. Лика почти сразу засыпает, а я так и не могу уснуть. Обнимаю ее, чтобы было теплее. Слишком много мыслей в голове.

— Доброе утро! — потягивается.

— Доброе, — наклоняюсь, чтобы поцеловать. Это же можно?..

— Макс приехал?

— Нет еще.

— У нас есть что-нибудь на завтрак?

— Консервы остались.

— Прекрасно.

Дивное утро на природе. Кристально чистый воздух, птички поют. Лика возится с завтраком. У нас в походе будет каша с тушенкой. Класс.

— А ты умеешь готовить, оказывается.

— От бабушки научилась.

Начинаю смеяться.

— Прости за котлеты и суп.

— Извинения приняты.

— Рос, а если Макс… Вдруг он не приедет за нами?

Поднимаю на нее глаза.

— Исключено.

— Ты ему доверяешь?

— Как себе.

Но чем больше времени проходит, тем сильнее начинаю волноваться.

— Как твоя нога?

— Могу наступать. И дойти смогу, если медленно.

— Давай собираться. Наверное, с ним что-то случилось.

— Ты прав. Да и бабушка с ума сходит, мы же без связи тут… застряли. А там этот головорез… Ростик, как же нам выбраться? У нас денег нет совсем!

— Не волнуйся, ладно? Не пропадем, обещаю, — обнимаю ее. Девчонка прижимается к груди. Слышу, как колотится ее сердце, наверное, ей страшно. Но ничего, пока я рядом, ее никто не обидит.

Мы идем очень медленно, но все-таки добираемся до магазина. К счастью, тропинка одна. И без карты не заблудишься.

— Здравствуйте, вы нашего друга вчера видели?

— Максима? Да, заходил.

— В сервис возили?

— Ну конечно, все по уговору.

— А потом он куда делся?

— Не знаю…

— Не вернулся за нами, — рассказываем деду то, что случилось.

— Странно. Ну поехали, так и быть. Доброшу вас до гаража. Там спросим у Василия.

Грузимся на старый москвич. Впрочем, в идеальном состоянии. И уже через тридцать минут оказываемся у гаражной мастерской, одиноко стоящей на трассе.

— Вась! Тут ребята про парнишку спрашивают… — дедок нас высаживает и, прощаясь, уезжает.

— Был. Вчера. Все починили, — лениво отвечает усатый мужичок в грязных штанах.

— А он вам ничего не говорил? Куда дальше поедет?

— Нет. Мое дело маленькое, шину подлатать.

— Ну ладно. В какую сторону он поехал? Влево или вправо?

— Не помню.

Переглядываемся. Денег у нас нет, информацию не купишь.

— А чего он вам? Родственник, что ли?

— Да. Пропал.

— Беда. Вообще, что-то говорил про срочные дела в Москве. Про вас ни слова не сказал.

Сжимаю зубы. Неужели врет?

— Ладно, понял я.

— И как будем добираться? Давай к бабушке вернемся? — спрашивает.

— Мы почти треть пути проехали. Кто нас бесплатно в твою деревню повезет?

— А в Москву кто?

— Я поеду в ту сторону ближе к вечеру. Могу прихватить, — влезает слесарь.

— У нас денег нет.

— Колеса умеешь менять?

— Наверное… — прикидываю. Что там сложного?

— Сын приболел, вместо него поработаешь сегодня. Поможете мне, помогу вам.

— Рос… — Лика хлопает глазами.

— Согласен.

— А позвонить от вас можно?

— Звони, если надо.

Наконец-то в моих руках телефон. Правда он допотопного года, кнопочный. У бабушки и то современнее.

— Алло! Лика?! Где ты, дочка? Ростик с тобой? Максим? — бабуля кричит в трубку.

— Тише, я тебя слышу и так. Мы живы, здоровы. Телефоны потеряли. Все трое. Еще в дороге, но скоро приедем в Москву, — отчитываюсь.

— А почему так долго? — бабушка чувствует неладное.

— Мы к озеру заезжали. Захотелось первую брачную ночь на природе… провести, — краснею. Бабушка молчит. — В общем, все хорошо.

— Ну Слава Богу, раз все в порядке, то…

— Баб, там Джо остался, ты за ним присмотри, пожалуйста.

— Да, знаю. Мы с ним уже подружились. Чудо, а не пес!

— Это замечательно. А мужика этого, сумасшедшего, задержали? — осторожно интересуюсь.

— Приезжий? С участковым в отделении. Решают вопрос, выясняют, кто такой. Лика, он ведь вас с кем-то спутал, да? Ты же не влезла в историю? Если деньги нужны…

— Конечно, спутал! Ты что, бабуль?! — быстро обрываю. — Ну все, ехать пора. Я позвоню, как телефон куплю новый.

— Хорошо. Ростика поцелуй, Максиму привет.

— Ага.

Передам, как только увижу. Вместе с большим и смачным подзатыльником.

Никак не могла подумать, что он на подлость способен. И зачем так поступать? Есть претензии? В лицо скажи, а не втыкай нож в спину.

Не думала, что мастерская пользуется большим спросом, или сегодня день такой, ремонтный. Но Рос постоянно занят.

Наблюдаю за ним. После откровения про детство смотрю на парня совершенно другими глазами. Он удивительный. Несмотря на то что так много достиг собственными силами, не нацепил корону. И сейчас совершенно легко и на равных общается с Василием. Меняет шины и не воротит нос от дешевого растворимого кофе, которым нас угощает хозяин гаража.

Мне доверили работу по приему оплаты. И я как царица в мамином подвенечном платье восседаю на троне из старого кресла. Переодеться бы, да не во что.

Ума не приложу, как мы с Росом без денег будем жить. Хотя после дневной практики он сможет работать не только программистом, но и подрабатывать на шиномонтаже.

— Устал? — протягиваю ему одноразовое полотенце. Рос умывается ледяной водой и выглядит как мореный таракан. Адская работенка и жара — идеальный коктейль для разнообразия жизни.

— Если честно, то очень. Зато научился новому. Может, пригодиться.

— Слушай, я подумала… Мне надо бы на работу устроиться.

— Куда? — сводит брови.

— Окна мыть пойду, что делать? Еще могу учителем физкультуры в школе. Если возьмут, конечно, без опыта.

— Моя жена уборщицей не будет. Это исключено, — отрезает Рос и по его лицу понимаю: разговор окончен. Вернемся к этому вопросу позже.

— Едем?

— Да.

Василий довозит нас до города. Дальше — старый добрый автостоп. Когда мы оказываемся по адресу — едва могу передвигать ноги. Не удивительно, что засыпаем даже без ужина.

Когда лучи утреннего солнца освещают маленькую комнатку и заставляют проснуться, Ростика уже нет. Нахожу записку:

«Я на работе. Сходи в магазин за едой. Мой рабочий номер телефона на обороте. Если что, звони»

С таксофона разве что…

День пролетает незаметно: готовлю обед, занимаюсь уборкой и обустройством квартиры. Кажется, в ней никто не жил лет пятьдесят. Выношу в чулан пыльные и старые вещи, которые мне очень не нравятся. Передвигаю мебель и вешаю картину, случайно обнаруженную на балконе. Стираю занавески и намываю полы. Ставлю в вазу цветы, купленные почти бесплатно у бабульки на улице. И вот дома становится уютнее. Жить можно. Надеюсь, Ростик оценит. Почему-то хочется, чтобы оценил.

Но он не приходит ни в семь часов, ни в восемь… и даже в десять вечера его нет. Начинаю волноваться и решаюсь позвонить. Иду к соседям, но мне никто не открывает.

Чувствую себя обманутой. Брошенной.

Ужинаю в одиночестве. Наверное, у него таких, как я миллион. Не зря же в прессе писали… Бабник. Сейчас, наверное, развлекается с какой-нибудь моделью и посмеивается над тем, что я все глаза проглядела его ожидая.

Убираю остывшие спагетти в холодильник и так и, не дождавшись Сафина, ложусь спать. Мне хочется верить, что с ним все в порядке, но на часах два ночи. А его все нет.