Женюсь на первой встречной-поперечной

Символ скоротечности и талант творца

Машина подруливает к небольшому зданию, видимо, офис. Там уже стоят несколько черных мерседесов, с тонированными стеклами: не поймешь, что внутри. Атмосфера — не передать словами. Кладбище, сумерки и я. Как будто на стрелку приехал. Только делить мне нечего, все из-под носа увели.

— Идем. Говорить буду я, ты молчи и поддакивай.

— Ладно, — вздыхаю.

С самым серьезным из всех возможных лиц вылезаю из машины.

Спустя минуту из тонированного кортежа выползают бритоголовые в костюмах. Думал, такие только в кино. А нет… Видимо, охрана. Они осматривают нас, и после этого кивают, разрешая выходить своему боссу.

Сенька тоже лысый, на нем черные очки. Коренастый, накаченный, хотя уже не молодой. Косит под известного актера, даже говорит и двигается похоже. В кожаной черной куртке и джинсах в обтяжку.

— Ну че? Это твой хваленый дизайнер? — осматривает сверху вниз, хотя я выше ростом.

— Он самый.

— Давай, Пикассо, демонстрируй, что умеешь.

— Предлагаю в кабинет, чтобы было удобнее, — стелется Виталий.

Приходим в шикарный офис. Слышал, что в «ритуальных» большие деньги, но чтобы так…

Виталий как может зубы заговаривает. Показывает наброски и эскизы прошлого дизайнера, угощает коньяком, только пятки не целует ему, пока я скачиваю программу, чтобы хоть что-то нарисовать. К счастью, некоторое время назад одна известная фирма заказала у нас приложение для дизайна. И я лично его тестировал. Доступ имею.

— Так, Малевич… Ну что? Готов? — смотрит на меня прищурившись.

— Предлагаю постелить газон и посадить розы, красные, — говорю, косясь на выбранный эскиз.

— Ага. А в чем уникальность? — хмурится.

Чешу бороду. Надо что-то говорить, а в голове мысль, как бы сбежать отсюда.

— Мой Жора заслужил лучшего! Не просто газон. Я ведь любил его, почти как сына родного! А он так мало пожил…

— Как же жаль… Что произошло? — смотрит на него Виталик, делая прискорбное выражение лица.

— Утонул в детском горшке.

Мы с Виталиком переглядываемся, и я едва сдерживаюсь, чтобы не заржать. А он пинает меня под столом, возвращая к делу.

— Любили его? — спрашиваю, как можно серьзенее.

— Что за вопрос? Конечно!

— Понимаю… У меня вот Джо тоже как член семьи.

— Хомяк?

— Нет, мопс.

— А есть фотка?

— Ага. На заставку даже поставил… скучаю.

— Так он что, тоже помер? — сочувствует Сенька.

— Надеюсь, что жив. По иронии судьбы нам пришлось разлучиться, — рассказываю печальную историю о том, как бежал из ЗАГСА, приукрашивая и привирая. Потом еще до кучи про то, как меня кинул друг. Сенька не перебивает на удивление с интересом слушает.

Говорю, пока не получаю новый пинок под столом от Виталика. Он намекает, что я слишком заболтался.

— Надо твоего Макса прижать, — в конце концов, выдает Розовый куст. — Крыса, таких как он за хвост подвешивать вниз головой!

От этого предложения становится не по себе. Решаю вернуться к теме.

— Думаю, мы ему памятник сделаем уникальный.

— Максу? Дело говоришь! Пришьем и на табличке напишем: «От друга с любовью», — Сенька начинает смеяться, а Виталик подхватывает. Только мне не смешно.

— Я про Жору вообще-то. Он что любил?

— Сыр.

— А еще?

— На плече сидеть и когда за ухом чешут.

Тяжелый случай.

Представляю хомяка и в голову ничего не идет.

— Так может ему памятник в виде сыра сделать? — предлагает Виталик.

— Ага, таких «уникальных» по всему миру полно. Вон даже в Москве этот... как его? Плавленый сырок.

— А что, если сделать в виде колеса? — предлагаю, задумчиво глядя в окно.

— При чем тут это?

— Хомяк ваш в клетке жил?

— А, ну да… В золотой… И колесо такое же там было. Эх, наяривал! Как энерджайзер.

— Можно сделать бегущего хомяка, как символ скоротечности времени. Мы постоянно куда-то спешим, не оглядываясь назад… Оп и все! И жизнь прошла.

Поднимаю глаза, Сенька погрустнел. Кажется, после этой встречи памятник мне придется заказывать.

— Знал, что ты Виталик, плохого не посоветуешь! Но чтобы такого глубокого, своего пацана! — подходит, скупую мужскую слезу смахивает и давай меня обнимать.

— Нравится идея? — с сомнением спрашивает хозяин ритуальной конторы.

— Да. Делаем все из золота. И розы рядом, как ты предлагал. Все в розах красных.

— Хорошо, — быстро создаю визуализацию, к счастью, это не так уж и сложно, когда есть готовые модели. Добавляю программный код, уж в этом-то я мастер, и колесо начинает крутиться от ветра. Сенька счастлив, радуется. Выкладывает на стол пачку денег не считая.

Виталик сразу оживляется. Они еще какое-то время обсуждают устройство похорон дорогого сердцу хомяка, а после мы прощаемся, и Сенька уезжает.

— Ну ты дал жару… — смотрит на меня.

Пожимаю плечами.

— И как мы это все воплотим теперь? Крутящееся колесо?! Подумать только!

— Это уже не мои проблемы. Я дизайнер, творец! — фыркаю в кулак. — Но могу посоветовать неплохого конструктора — механика. Чтобы крутилось.

За разговором не замечаю, как пролетает время. Уже темно, Лика с ума, наверное, сходит. Морги обзванивает.

— Не хочешь ко мне на постоянную работу? — предлагает Виталий, отсчитывая мой «гонорар». — Вот. С учетом довольного клиента тебе с премией. Полтинник.

— Подумаю. — Беру деньги и понимаю, что обсчитался. Оказывается, зарплата дизайнера далеко не в долларах, и не в евро. Пятьдесят тысяч рублей… мой телефон дороже стоит.

Виталик не слишком щедр, учитывая пачку денег, лежащую на столе. Впрочем, решаю не спорить. Кладбище, ночь, мы с ним вдвоем. Прикопает под елочкой вместо хомяка усопшего, никто и не узнает.

— Слушай, мне бы уехать отсюда. А сети нет.

— Добросить могу. Адрес говори, — предлагает, и я не отказываюсь.

Пока едем, Виталик с удовольствием рассказывает мне про свой бизнес. Оказывается, кладбище необычное, а для животных. Слушаю вполуха: мысли о том, как домой вернусь, что сказать Лике... Где жить дальше будем, как жить...

Появляется сеть, и на телефон приходит несколько уведомлений:

"Вы сели не в тот автомобиль!"

"Ростислав, вы живы?"

"Если живы, то завтра в полдень встретимся в кафе быстрого питания по этому адресу. Я вас найду."

Решаю не отвечать. Уже поздно, да и нужно ли мне это?..

На всякий случай прошу Виталия остановиться чуть раньше, мало ли… И быстро иду дворами домой, предвкушая скандал и расспросы. Но Лика тихо спит на кресле у окна. В кулаке зажата бумажка с номером моего рабочего телефона. Смотрю на нее и понимаю, что хомяки и собаки — это хорошо. Но в жизни есть еще кое-что… важнее.

Решаю осторожно перенести ее на постель. Хорошо бы не разбудить. Если проснется — серьезного разговора не избежать. А я что-то не готов, к тому же устал. Лучше до завтра отложить.

Но как только подхватываю девушку на руки, она открывает глаза. Несколько секунд смотрит, анализируя, не привиделось ли? А потом окончательно просыпается.

Во взгляде замечаю радость, но она тут же сменяется недовольством.

— Где ты был?! Знаешь, вообще, который час?!

Не отпускаю ее, очень милая, когда сердится. Так и хочется поцеловать. Но она не настроена на романтику. Начинает вырываться.

— Ты знаешь, что я уже хотела в полицию идти? В розыск подавать!

— Предполагаю…

— И где же ты был?! — повторяет вопрос, осматривая меня подозрительным взглядом.

— На кладбище. Хомяка хоронил, — глупо звучит, но почти так и есть.

— Чего?! — взвизгивает. Ей, наверное, очень странно такое от меня слышать.

— Лик, ты успокойся. Поужинать бы… Я голодный, просто ужас. У нас найдется чего-нибудь съестное?

— Успокоиться?! Объясни мне сейчас же, где тебя черти носили? Пока ты гулянки продолжаешь, ко мне приходили и сказали, что завтра нас выселяют!

— Кто приходил? — устало тру виски.

— Тетка, собственница квартиры.

— Ясно. Давай мы до утра доживем и решим. Ладно? — Вздыхаю и бреду на кухню.

Лика надувается еще сильнее, за мной не идет. Нахожу в холодильнике спагетти. Но аппетит что-то пропадает. Решаю ограничиться кофе, принять в душ и лечь спать.

— Да что же это за такое?! Лика! — ору из ванной.

Молчание. Ну за что мне это наказание?!

— Это не смешно! Я устал как собака! Включи мне чертову воду!

Ну, погоди у меня!

Дергаю кран, но течет только ледяная. Эта коза решила меня добить?.. Ну не виноват я, что все через пятую точку происходит!

Быстро обливаюсь холодной водой. Оказывается, она бодрит лучше, чем кофе! Заворачиваюсь в полотенце и с решительным лицом иду отшлепать маленькую занозу, которая совсем страх потеряла.

Но оказавшись в комнате, вижу ее, уютно посапывающую на подушке. Свернулась клубочком и спит. Как котенок. Такая маленькая и красивая! Настоящий ангел. Вот только меня не проведешь! Знаю, что под этим нежным личиком скрывается настоящая чертовка. И утром я ее как следует воспитаю. Но не сейчас.

Накрываю девчонку пледом и забираюсь рядом с ней. Пока она молчит и не делает гадости можно представить, что мы счастливые молодожены.

Лика

Интересно, когда я успела снова вырубиться? Пытаюсь вспомнить, во сколько пришел Ростислав. А горе-муж спит, блаженно прикрыв глаза. Устал, бедный! Конечно, притащился под утро… Про какого-то хомяка мне пытался внушить. Неужели похожа на полную дуру?..

Нужно разобраться. Пусть не думает, что ему такое поведение с рук сойдет.

— Вставай! — стягиваю с него одеяло. — Хватит дрыхнуть! Разве тебе на работу не пора?

— Отстань… — отмахивается. Но я не сдаюсь: тормошу, пытаюсь добраться до подушки, чтобы вытянуть и ее.

— Нечего гулять по ночам!

— Лика… дай поспать, — рычит, перехватывая подушку.

— Что? Думаешь буду терпеть твои похождения и нелепые отмазки? — отчего-то внутри просыпается такая ревность, что не нахожу ничего лучше, чем выразить ее настолько глупым образом. Как еще ему объяснить, что мне не все равно, где он был? Хотя вряд ли поймет мои чувства… и сама-то их толком не понимаю.

Рос открывает глаза. Как раз когда я снова собираюсь ухватиться за край подушки, которой он от меня загораживался.

— Ну, знаешь! Сначала вода холодная, потом утро раннее! — не успеваю сообразить, как оказываюсь под ним, прижатая к матрасу. И теперь нас ничего не разделяет. Только моя майка, которая совершенно не «бронированная», а тонкая и почти прозрачная. Оказавшись в ловушке, тут же жалею, что начала «войну», не выбираясь из постели. Это было опрометчивым решением. Рос тяжело дышит, и я чувствую жар и твердость его разогретого после сна мужского тела.

— Чего ты… задумал? — говорю почему-то шепотом, пытаясь не шевелиться. Какая еще вода?.. И тут до меня доходит… Рос не знает, что такое сезонное отключение воды. Решил, что мои проделки. Начинаю нервно хихикать, но он расценивает это вовсе не так, как нужно.

— Сама напросилась!

— На что? Я не причем… — хлопаю глазами. У меня дыхание перехватывает от того, в каком опасном положении нахожусь. И почему-то мне кажется, что Рос не намерен меня отпускать.

— На хорошенькую порку.

— Чего?! — вздрагиваю, пытаясь оттолкнуть его, но мои руки быстро оказываются за головой. — Пусти! Меня даже родители ни разу не шлепали! — протестую.

— А надо было, воспитательный процесс… — как-то хрипловато говорит Рос и «атакует». Но вопреки обещаниям кнута, я получаю пряник: слишком сладкий и головокружительный поцелуй, после которого любая оборона может сдаться без боя.

***

Мы целуемся. Так, как будто не виделись целый год. Обида и раздражение сменяется приятным томлением. Забываю о том, что несколько минут назад хотела вылить на него ковш холодной воды, чтобы разбудить и допросить. Сейчас мне хочется совершенно другого. И я чувствую, что и он настроен решительно. Да так, что я здорово рискую.

— Рос… подожди, — взываю к его совести. Но какая совесть у молодого парня поутру? Все мысли об одном.

— Не могу ждать, — выдыхает.

— Мы торопимся, — протестую, но с каждым новым поцелуем моя выдержка рушится под натиском опытного «противника». Он использует запретные приемы, заставляя усомниться: а так ли нужны мне эти разговоры? Зачем обманывать себя и откладывать неминуемое?

— Ты же знаешь, да, что у меня еще не было близких отношений? — смущенно признаюсь ему, тем самым забивая последний гвоздь в гроб собственной обороны. Он смотрит пронзительным взглядом мне в глаза, и я почти готова на все, хочу отвечать на его нежность.

— Не бойся, просто доверься мне.

Довериться ему. Прикрываю глаза, сердце почти выпрыгивает из груди, в желании сказать заветное «да». И тут… в дверь настойчиво звонят. Трель разливается по комнате, отвлекая нас и возвращая меня с небес на землю.

Черт, черт, черт! Мысленно проклинаю того, кого принесло этим утром.

— Не будем открывать, — Рос не хочет отрываться.

— Думаешь?

— Ага.

Но звонок не замолкает. Под такой аккомпанемент романтическое настроение сходит на нет.

— Прости, я не могу, — замыкаюсь. — Нужно открыть. Это, наверное, за ключами. Нам придется выселяться.

— Я могу продлить аренду. Заработал вчера, — отвечает.

— Да? В любом случае надо посмотреть, кто пришел, — протягиваю ему майку. Рос вздыхает. Представляю, какой для него стресс. Я и сама-то не рада… Впрочем, это к лучшему. Не стоит спешить: сделанного не вернешь. А опыта набраться еще успею.

Ростислав

Лика мое маленькое солнце, и от неё сносит крышу. Не знаю, насколько хватит терпения. Все вот-вот должно было случиться, и тут такой облом! Хочется выскочить в коридор и прибить на месте того, кто посмел нам помешать.

Натягиваю майку и брюки, делаю пару глубоких вдохов. Сложно перестроиться, но успокаиваю себя тем, что моя малышка никуда не денется. Сейчас главное — обеспечить для нас комфортные условия. И поэтому решительно иду к двери.

На пороге стоит знакомая. Странно, что Лика не узнала ее…

— Вера Васильевна?

— Ой! Благодетель, вы наш! Вот уж не думала снова встретить! — кидается мне на шею.

— Тише, — прикладываю палец к губам. Но женщина и не собирается молчать.

— Если бы не вы, да мой внучок… — начинает реветь. Только этого мне не хватало.

— Вера, успокойтесь! — строго говорю. — Вы чего пришли?

— За ключами, — протирает платком глаза.

— Эта квартира тоже вам принадлежит?! — видно, одна она сдает недвижимость по Москве.

— Да…

— Супер.

— Не хотите купить?

— Нет уж, хватило. И ту отжали… — бубню под нос.

— У вас вчера срок аренды истек, — полушепотом докладывает.

— Сколько надо, чтобы вы нас еще пару дней не беспокоили? — решаю спросить напрямую. Сейчас нам нужна крыша над головой. За это время смогу подобрать достойное жилье в аренду. Да и с работой, возможно, уладится.

— Двадцать, — смотрит на меня, ожидая реакции.

— Чего как дорого?

— Посуточно дороже.

— Ясно, — чего я ждал? Родился во время капитализма.

Лезу в карман и отсчитываю деньги — единственное, что дает свободу и власть.

— Живите до выходных, так и быть, — делает уступку хозяйка. — Вы хороший человек.

Хороший человек, а остался бы на улице, не имей при себе лишние пятьдесят тысяч.

— Операция помогла внуку? — решаю спросить напоследок.

— Да, — становится серьезной. — Спасибо вам еще раз.

— В субботу съедем.

— Ключи можно в почтовый ящик…

— Вера Васильевна?! — Лика появляется в коридоре, не давая хозяйке уйти.

— Воронцова?!

Смотрят друг на друга, глазами хлопают.

— Так вы что, встречаетесь?

— Мы женаты.

— А что ж тогда не живете в прошлой квартире? — совсем сбивается с толку.

— В какой квартире? — Лика начинает понимать.

— Ну той, что ты снимала, — объясняет Вера Васильевна.

— Вам пора бежать, всего доброго, — почти выталкиваю ее за дверь. — Внуку здоровья, про ключи понял.

— Значит, это ты купил мою квартиру?! Выгнал из дома?! И цыган подослал?! — Лика накидывается на меня с кулаками. И на сейчас мне нечем возразить. Не при таких обстоятельствах она должна была узнать эту новость… — Отвечай! Врун!

— Не делай поспешных выводов, — пытаюсь оправдаться. Телефон оживает будильником, напоминая о встрече. Все летит к чертям, Лика взбешена. — Малыш, мне надо уехать… Обещаю, мы поговорим чуть позже.

— Ну и проваливай! Вот только разговаривать будешь с голыми стенами! Я ухожу.

Лика настроена решительно: натягивает шорты и майку. Молчит, приняв каменное выражение лица. Будто бы несколько минут назад не таяла в моих объятиях. При мысли о том, что мы могли бы сейчас заниматься более приятными вещами, чем выяснять отношения, мой мозг начинает закипать. К тому же снова орущий будильник накаляет между нами воздух до предела.

И вместо того, чтобы оправдаться или уйти первым, громко хлопнув дверью, я поступаю спонтанно. Поддавшись сиюминутному порыву, хватаю Лику, закидываю на плечо и тащу обратно в постель. Там у нас с ней диалог выходит более конструктивным.

— А ну, отпусти! — колотит маленькими кулачками мою спину. — С ума сошел совсем?! Дикарь! Неотесанный мужлан! — кричит брыкается. Но я сильнее. Не выпущу.

Кидаю ее на матрас и залезаю сверху. Не даю сказать больше ни слова, затыкаю рот поцелуем. И терзаю ее губы до тех пор, пока она не перестает вырываться.

Но как только малышка теряет бдительность, отрываюсь и вываливаю на нее все, что накопилось:

— Меня выгнали с работы. Макс нас подставил, и я банкрот. У меня нет денег, жилья, тачки. И я гол как сокол, — Лика хлопает длинными ресницами, пока я быстро продолжаю рассказывать ей о том, что случилось.

— Мм… да… — только и произносит.

— Единственное, что у меня есть это ты. И я не хочу тебя потерять.

Признание выходит каким-то слишком сентиментальным. Даже сам от себя не ожидал такого… молчание затягивается, и начинаю волноваться. Неужели Лика со мной из-за денег? Умело обвела вокруг пальца? Прикинулась наивной и сейчас добьет тем, что без набитого кошелька я ей неинтересен.

— Скажи что-нибудь… — дышу через раз, смотря ей в глаза. Она не отвечает. Быстро подтягивается ко мне и дарит поцелуй. И, черт возьми, это гораздо приятнее, чем чувство, когда долго тестируешь код и в нем ни одной ошибки. Или чем очередная зарплата с большим количеством нулей. Это — космос!

— Так где ты заработал денег? И как произошедшее связано с хомяком? — отрывается и задает вопросы.

Отвечаю ей, попутно вызывая такси.

— Мне нужно быть там через полчаса. Не знаю, кто это… но не хочу упустить шанс.

— Звучит невероятно…

— Лик, а может, поедешь со мной на встречу? — внезапно предлагаю. Не знаю зачем. Почему-то хочется, чтобы она была со мной. Только ей могу доверять. Остальной мир повернулся ко мне задом. А еще… боюсь, что как только я за порог, она действительно уйдет. Исчезнет, и больше не смогу ее увидеть.

— Я не успею собраться…

— Ты только что хотела убежать, нацепив шорты.

— На деловые встречи так не одеваются. Надо соответствовать… Давай рубашку, ее срочно стирать! Надень свежую. Вроде бы была еще одна в шкафу. Новая, — Лика «включает» жену и начинает собирать меня на собеседование. Не могу сдержать улыбку. Она такая милая: в одной майке ходит, что-то говорит… а я на ее ноги длинные смотрю и вспоминаю, как они мне в душу запали еще со дня нашего знакомства. Когда забавная девица с косичками висела на тросе перед моим окном и шваброй по стеклу скребла. Наскребла… на кольцо.

— Ты чего завис, Сафин? Программу пишешь в уме? — толкает меня в бок.

— Нет, вспоминал, как ты мне на голову воду грязную вылила.

— Считай это боевым крещением. И вот еще… — чмокает меня в щеку, — поцелуй наудачу. Иди. Порви там всех.

— Спасибо, — обнимаю ее в ответ, запихивая в рот сандвич, сооруженный на скорую руку. — На полке лежат деньги, купи себе мобильник или зарядное устройство на старый, чтобы на связи быть. Телефон мой запиши, — диктую.

— Есть, сэр! Будут еще пожелания?

— Встречай меня в чулках, — смеюсь. Она тоже начинает хихикать и выставляет меня за дверь. Как же мне повезло… Лишь бы не сглазить.