Женюсь на первой встречной-поперечной

Мастер импровизации

Когда атмосфера наколяется до предела, советую Татьяне успокоиться.

—Выдохни, а потом медленно вдохни. Пока никто не умер, не все потеряно, — стараюсь утихомирить орущую даму на том конце трубки, но она слабо поддается внушению.

— Да ты сам понимаешь, о чем говоришь?! Все, что мы задумали под угрозой! Сегодня будет столько людей! Да это же самый лучший момент, чтобы провернуть план, поставить на место обидчиков! Другого такого не представится!

— Это можно сделать завтра, послезавтра или в любой день. Не так феерично и с шоу, но цель достигнем. Тебе же важен результат, а не процесс?

— Мне важно все! Хочу растоптать его! Уничтожить! — снова воспламенится сущая дьяволица. У нее рога под копной волос спрятаны? Надо присмотреться.

— Тань! Я знаю очень мало деталей с твоих слов. К чему такая спешка? Объясни.

— Сегодня! Именно сегодня будет назначен новый руководитель по развитию и инновациям! Представляешь?! Я не хочу смотреть сложа руки, как Андрей ставит эту жучку крашенную на должность, которую обещал мне!

— М... — тяну, — вот как.

— Хочу посмотреть на их лицо, когда мы вскроем все махинации со счетами!

— Ясно. Если так, то да… Надо найти способ, как попасть в здание…

— Похоже, никак! Отдай мне файл, и я сама решу, как его использовать, — прерывает Татьяна, внезапно успокоившись. Вывалила на меня все, что накопилось и, видно, полегчало.

— Нет. Такого договора у нас не было. Я не отдам тебе флешку, — приходится разочаровать начальницу.

— Мне плевать на договор! — снова теряет самообладание и визжит так, что у меня закладывает уши.

— Если ты продолжишь психовать, то сброшу вызов. И вообще, такие вопросы по телефону не решаются. Встретимся там, где договаривались и спокойно все обсудим, — чеканю.

— Нечего обсуждать! Ты должен выполнить условие, соблюсти наш договор! Мне все равно, как это сделаешь! Хоть на зонтике спустись, как Мэри Поппинс прямо в зал, хоть с крыши пробирайся. Это не мои проблемы! Я тебе заплатила. Не будет факта выполненной работы, деньги заберу обратно, — решает меня припугнуть и отключает телефон.

Лика смотрит на меня с волнением.

— Все будет хорошо, не беспокойся.

— Что, если она потребует деньги обратно?

— Это исключено. Татьяна Матвеева решила стать «меценатом». Ее пожертвование в благотворительный фонд — это очень доброе дело, — улыбаюсь. — К тому же перевод забрать оттуда невозможно. Я же с нее не получил ни копейки… разве что на этот костюм, — смеюсь, поправляя ворот рубашки. — Но его можно сдать или подарить ей.

— А как же услуги адвоката?

— Она еще не оплачивала их: он берет вознаграждение после выполненной работы. А там, надеюсь, у меня самого будет чем его отблагодарить, — многозначительно подмигиваю. Лика кидается мне на шею. Кажется, ей действительно важно, чтобы у меня все получилось. Вот только как мне попасть внутрь?..

— У тебя есть идеи? — словно читает мои мысли.

— Честно говоря нет… Летающего зонтика не найдется? — без улыбки спрашиваю и вспоминаю, как врывался на совещание на вертолете… Вот я отмороженный на всю голову чудак! И что хотел этим показать?

Воспоминания накрывают. И мне вдруг становится стыдно... за то, что творил. Раньше такого чувства не испытывал. А сейчас... Сейчас я не стал бы так себя вести. Это не эпатажно. Это глупо и по-детски! А я повзрослел. За короткое время с Ликой, после того, что произошло со мной... после предательства. Словно у меня открылись глаза. И за это спасибо всем, даже тем кого должен ненавидеть. Прекрасная школа жизни. Бесценная.

— Ты думаешь о том же, о чем и я? — Лика серьезно щурится.

— Ну… возможно, — поднимаю бровь.

— Зонтика у меня нет. Нет и парашюта… зато есть кое-что другое.

— Что? Меня сейчас спасет только присоска к стеклу или специальная обувь как у скалолаза… — последнее выговариваю медленно, наблюдая за тем, как Лика начинает расплываться в улыбке.

— А кто перед тобой?

— Лика Воронцова.

— Правильно! А еще настоящая альпинистка.

— Ты что, решила меня угробить?! — хлопаю ресницами, надеясь, что это шутка.

— Зачем? Мне живой муж нужен.

— Нет! Не полезу на стену! На присосках по стеклам ходить не умею, я не Джеймс Бонд!

— Присоски и не потребуются. У меня есть кое-что другое.

Лика

Из обрывков фраз мне удалось сделать определенные выводы и понять: Ростику нужна моя помощь. Как мне пришла в голову мысль про альпинизм? Все просто: когда Татьяна, к которой моя заочная неприязнь все больше растет, что-то сказала про крышу.

— Меня сейчас спасет только присоска к стеклу или специальная обувь как у скалолаза…

Ну конечно! Если нас не пускают через дверь, мы войдем в окно! Это же очевидно.

— Нет! Не полезу на стену! На присосках по стеклам ходить не умею, я не Джеймс Бонд! — Рос подозревает неладное и протестует изо всех сил. Но я не отступаю перед трудностями. Мы пройдем это вместе! К тому же у меня есть необходимое оборудование, и я сама не так давно подвешивалась, чтобы вымыть окна.

— Присоски и не потребуются. У меня есть кое-что другое, — выбегаю из комнаты, чтобы опустошить ящик с оборудованием. Пришло время испытать новый крепёж, ждущий своего часа.

— Это безумие! — заявляет Рос.

— Говорит человек, утопивший феррари в реке? Мастер хайпа и выходок? Встречающийся сразу с сотней девушек? Мне продолжать?

— Стоп, стоп, стоп… про девушек неправда.

— Очень надеюсь, что тебе хватит одной.

Вместо ответа, Рос целует меня и сжимает в объятьях.

— Ну все, пошли. Машина у подъезда. Опоздать нельзя.

Всю дорогу объясняю Ростику правила безопасности на тросе.

— Отстегнешься от страховки, только когда почувствуешь под ногами твердый пол.

— Уверена, что вообще стоит отстегиваться? А если меня выкинут обратно за окно? — Пытается шутить, но я чувствую, что он волнуется. Ещё бы: сам факт появления перед теми, кто тебя предал… да ещё и в таком ненадежном положении. Не каждый согласится… а уж если он боится высоты!

— Предположу, что никто не станет вышвыривать тебя с тридцатого этажа. Это действительно будет безумием… хотя, если попытаются, можно будет засудить рискнувшего за покушение на жизнь и здоровье.

— Отличная мысль. Но лучше обойдемся без таких экстремальных поступков.

— Если тебе будет комфортнее так, то тогда оставь страховку до самого конца, — хмыкаю, представив Ростика в снаряжении поверх делового костюма.

Ростислав

Лика убегает, оставив меня в шоке смотреть на место, куда предстоит забраться. Она что-то долго объясняет охране на входе и ее впускают. Но не сразу. Может, попробовать как она? Войти через дверь?

— Сафин, я застряла в чертовой пробке! — «Радует» Татьяна. — Ты придумал, как попасть внутрь?

— Придумываю на ходу.

Впрочем, отсутствие Тани, как раздражителя будет даже на руку. — Справлюсь. Не торопись.

Отключаю вызов. Дальше все происходит довольно быстро. Лика объясняет, что новой охране дано распоряжение пускать только по приглашениям. Значит нечего и пытаться…

— Давай, все получится! — Она в прямом смысле берет на себя ответственность за мою жизнь. Стараюсь не думать о том, что подо мной только воздух и малейшая ошибка превратит меня в лепешку.

— Да не бойся ты, ещё даже не начали подниматься!

— Правда? Думал уже…

— Ноги вытяни и будешь на земле. — Лика начинает смеяться

— Точно… — краснею.

— Ведёрко со шваброй дать для пущей устойчивости? — подкалывает профессиональная скалолазка. Мне бы обидеться, но сейчас на своей шкуре понимаю, как непросто было этой хрупкой девчонке мыть окна. Знал бы раньше, ни за что бы так не поступил…

— Лик, прости меня.

— За что?

— За мою выходку тогда. Я был дураком и дальше своего экрана на компьютере не видел. Мне правда жаль, что я выплеснул кофе на стекло и заставил заново все мыть…

Она наверно думает, что я жутко боюсь, да и слова очень похожи на исповедь. Но я должен ей сказать это.

— Ладно, извинения приняты. Так и быть, завяжу узел попрочнее, — продолжает шутить.

— Спасибо, — улыбаюсь.

— Знаешь, что, Рос?

— Что?

— Если бы меня тогда сильно не взбесил один противнейший мажор в очках, как у Гарри Поттера, и я ведро с водой бы на него не вылила… То ты бы на мне не женился. Так что… Мы квиты.

— Я тебя люблю.

— И я тебя.

— Удачи. Помни про технику безопасности.

Концентрируюсь на своей задаче: добраться до нужного окна. А дальше? Дальше будем импровизировать.

Большой зал заполнен народом. Успеваю заметить, как богато украшены столы, фуршет, официантов с бокалами… Все готово к моему «феерическому» появлению. Утро, а праздник уже начался. Еще бы, ведь сегодня непростой день. День рождения фирмы, которую я считал своей. И вот сейчас я, словно Карлсон, которого не позвали на праздник, стараюсь пробраться в зал, чтобы получить баночку варенья.

Или хотя бы откусить свою долю от праздничного пирога.

Ведущий что-то объявляет гостям, возможно, шутит… Но шутка не имеет должного эффекта, потому что поднимается ветер, меня раскачивает, словно на огромных и жутко опасных качелях. Я задеваю раму, и она издает неприятное громыхание. Головы присутствующих, все как одна поворачиваются в сторону окна и медленно вытягиваются. Самым последним оборачивается Веня и, увидев меня, бледнеет.

Ну что, друзья… Джеймс Бонд прибыл. Пора спасать мир от вселенского зла.

По залу проходит шепот. Народ, затаив дыхание, смотрит на меня. Даже те, кто сразу не увидел, откладывают дела и поворачиваются в мою сторону.

Замечаю своих старых «приятелей» — журналистов. Даже они не сразу понимают, какой эксклюзив в прямом смысле прилетел им в руки. Но как только первый папарацци делает шаг в сторону окна и начинает снимать, остальные моментально подхватывают его идею и толкаясь выстраиваются в ряд. Решаю, что в данной ситуации могу лишь помахать рукой и улыбнуться. Это самое безопасное и простое в моем положении.

Собравшиеся не сразу понимают, как вести себя. Кто-то машет в ответ, кто-то вместе с журналистами снимает на телефон мой смертельно опасный бенефис, а кто-то просто указывает пальцем в мою сторону, пока я медленно, но верно, подбираюсь к единственной возможности попасть внутрь: большой раме, размером со стену.

В такие моменты начинаешь по-другому смотреть на привычные вещи, на людей. И сейчас, болтаясь на огромной высоте, без твердой почвы под ногами, я смотрю на то, как люди ничего не предпринимают, чтобы мне помочь. Они просто ждут. Ждут шоу.

И никто даже не пытается открыть окно, чтобы предложить помощь. И только один молоденький парнишка указывает на замок от окна, размахивая руками. Улыбаюсь ему и киваю. Пусть поймут наконец, что в моих планах не просто повисеть, а забраться в здание.

Народ начинает суетиться. Знаю, что на таких окнах установлены специальные замки, но находится человек, который все-таки умеет их открывать. И это… Вениамин Петрович. Очнулся и решил мне подсобить!

Служба безопасности кидается к нему, чтобы не дать старичку вывалиться "за борт". Но он отмахивается. Распахивает окно и высовывается, чтобы протянуть мне… руку?! Или у него там большие ножницы, чтобы проводить меня в последний полет?

— Все чудишь, Рос? Совсем с ума сошел?! — хмурит брови и говорит так, чтобы услышал только я.

— И вам доброе утро, — отвечаю, как не в чем ни бывало и, игнорируя его руку, пытаюсь забраться внутрь. Наверное, все это выглядит достаточно комично. Потому что с первого раза ничего не выходит.

Я напоминаю легендарный конкурсный карандаш, привязанный к веревке пьяного гостя, который все никак не попадет в бутылку. Даже стыдно. Лика наверняка уже была бы там.

— Давай руку! Не глупи! Подтяну тебя к опоре. Или спускайся и зайди как нормальный человек: через дверь. Горе ты луковое…

— У меня нет приглашения. Вот незадача! — картинно качаю головой.

На помощь начинают приходить гости. Они наперебой что-то советуют под прицелами камер.

В конце концов, мне удается подтянуться на руках, после даже перекинуть ногу. Это триумф! Я почти сделал это!

Но мне не дают спокойно влезть в окно, тут же протягивают микрофоны и заваливают кучей вопросов.

— Ростислав, вы приехали, чтобы отомстить обидчикам? Или чтобы разоблачить кого-то из бывших партнеров?

— Почему вас не пригласили на праздник фирмы?

— Заходить через окна ваша новая фишка?

— Давно занимаетесь альпинизмом?

— Вы бросили работу, чтобы пойти в горы?

— Скажите нам, это правда, что вы женились тайком в какой-то глухомани? И ваша невеста — простушка из села?

Эти вопросы сбивают с толку. Я еще не почувствовал твердый пол под ногами, а меня уже норовят вытеснить своим напором хищные журналюги.

— Прошу прощения, но для начала мне нужно зайти.

— Пропустите его, — подает голос Веня, — неужто не видите, что так висеть и говорить сложно?! Помогите ему снять все это, — кивает службе безопасности. — И продолжим.

— Вениамин Петрович, вы были в курсе о визите Сафина?

— Что думаете о его эпатажном появлении?

— Вы с ним расстались в хороших отношениях? Или у него есть причины вас ненавидеть?

Журналисты быстро переключаются с меня на Веню, но тот держит лицо, совершенно не теряясь от их напора.

— Знал. Конечно же, знал. Ростислав Романович мастер эффектных появлений, и все это часть шоу к нашему празднику!

— Как женщина, вылезающая из торта? — хохочет кто-то.

— Нет. Это уже неинтересно и избито. А наша компания отличается от других нестандартным подходом ко всему.

— Ура «Март Корпорейшн», ура нестандартному подходу и креативу сотрудников! — включается в игру ведущий и народ начинает аплодировать.

Мда… Вениамин у нас, оказывается, мастер импровизации!