Жестокий спор

Глава 11

Облокотившись о проем кухонного окна, свесив ноги, медленно потягиваю горячий шоколад на кухонном подоконнике. Настроение мое сложно назвать печальным или плохим- скорее оно отображает унылую погоду снаружи. Дождь зарядил с раннего утра и останавливаться не собирается.

Домашние уже разбрелись по комнатам, а мне вот не спится. Завтра выпускной.

Мне ничего не стоило бы явиться завтра в парадной школьной форме с косой или хвостом на голове, зная заранее, что мой внешний вид никак не повлияет на отношение друзей и одноклассников. Они любят и ценят меня такой, какая я есть. Однако мачеха настаивает, утверждая, что каждому событию соответствует свой образ. Для уроков-школьная форма, для отдыха — комфортная повседневная одежда, для таких торжественных случаев — специальный наряд… Но в общем, вы поняли, выбора мне не оставили, пришлось подчиняться.

Как странно устроена жизнь. Еще десять месяцев назад слова "школа" и "одноклассники" ассоциировались лишь с ужасом и отвращением сейчас же, горестно осознавать, что завтрашний день станет последним, проведённым вместе. Некоторые ребята наверняка исчезнут из моей жизни навсегда. Конечно, появятся новые знакомые, однокурсники, коллеги по работе, но одноклассники останутся навсегда в моём сердце.

До недавнего времени я боялась думать о выпускном, ещё меньше хотела туда идти. Вчера же мы целых два часа потратили вчера на обсуждение идеального макияжа!

Десять месяцев назад я драила подъезды и не вызывая лишь неприязнь у окружающих. Я остерегалась Артёма, его шуточки казались раздражающим и пошлыми. А сейчас…

Теперь мы пара, не таясь, открыто демонстрируем свои чувства перед друзьями. Видимся не часто, у него диплом, у меня экзамены, но при первой возможности он оказывается рядом. И так смотрит… глубоко, нежно, до мурашек.

За последние несколько месяцев Артем прочно влился в нашу с девочками компанию, поддерживая любую авантюрную идею, и не просто поддерживая, еще и активно в них участвует.

После защиты диплома, он собирается поговорить с папой. Хочет просить у отца согласие на то, чтобы мы жили вместе. Пока просто жили, потому что впереди осенние отборочные у Артёма, он грезит сборной. И если все сложится, то переедет сам и заберёт меня. Все сложится, я в него верю.

Темнота за окном рассеивается светом автомобильных фар. Сердце радостно сжимается наблюдая за их приближением. Я не жду Абрамова сегодня, хотя не обещал, мыслями не жду, а вот сердечко уже пустилось в галоп от предвкушения и предчувствия.

Машина замирает прямо напротив нашего дома, слышу, как хлопает дверь, а через несколько секунд вижу приближающийся тёмный мужской силуэт. Я узнаю его из тысячи.

Смотрю с замиранием, как стремительно пробегая мимо окна, на котором я сижу, силуэт движется к двери, потом резко останавливается и поворачивает обратно.

Я открываю окно и через мгновение оказываюсь в крепких мужских руках.

— Ты весь промок, — шепчу сильнее прижимаясь к его груди.

— Поехали со мной, Настя, — целуя меня в макушку, произносит он, будто не слушая моих слов, — Я соскучился.

Смеюсь, когда Артем снимает меня с подоконника, а через секунду становлюсь такой же мокрой, как и Абрамов.

— Надо домашних предупредить, — спохватываюсь.

— Они давно спят, Настя, никто не заметит, поехали.

Я не интересуюсь куда мы поедем, не придаю значения тому, что босая, тому что кроме легких домашних шорт и топа на мне нет одежды. Это не важно. Артем рядом, держит меня в своих руках, согревая теплом своего. Твердого, горячего, сильного и надёжного.

— Замёрзла! — спрашивает Абрамов, когда садиться за руль, — Ща печку включу.

— Откуда машина? — осматриваясь не без любопытства, интересуюсь.

— Осталась у Серёни от отца, — поворачивая ключ в замке зажигания, отвечает Артем, — Мы ее немного подреставрировали и вот, красотка снова на ходу.

Не перестаю удивляться этой парочке. Уж несколько лет они находят старые, никому не нужные автомобили, восстанавливают их и продают за хорошие деньги.

— Как твой диплом?

— Все! — не сводя глаз с дороги, улыбается Абрамов.

Ему несколько раз переносили защиту. Думаю специально, чтобы не попал в весенний призыв.

— Я тобой горжусь, ты молодец.

— Букашечка, это ты молодец! Золотая медаль потом и кровью достаётся, кому как не мне знать. И не важно в учёбе или спорте.

Чувствую как по лицу расплывается румянец, мне очень приятны его слова.

— Где мы? — озираюсь, когда машина останавливается. За окном дождь стеной и темно.

— Нигде, — пожимает Артем плечами, — Просто катаемся. Не согрелась? — спрашивает Артем, но уже более глубоким, хриплым голосом.

Спохватываюсь, только когда прослеживаю за его потемневшим взглядом на мои, проступающие через мокрый топ, соски.

— Блин, — бормочу и обхватив себя руками.

Его глаза с лихорадочным блеском ощупывают мое лицо, то опускаясь ниже, то поднимаясь.

— Сейчас прикрою, — бормочет, доставая с заднего сиденья плед.

— Спасибо, — мямлю, когда на плечи опускается мягкая ткань. Но укутать меня полностью, Артем не спешит, нависая сверху, продолжает разглядывать. Тогда я сама, под его лёгкую ухмылку, прикрываю грудь волосами.

— Насть, ты стесняешься меня?

— Нет, — собираю последнюю силу воли и пытаюсь ответить, так, будто ничего в этот момент между нами не происходит.

Ответом мне служит лишь легкий смешок.

— Тогда зачем прячешься? — шепчет тихим бархатным голосом, — Посмотри на меня.

Я не могу, пробую опустить голову еще ниже, но Артём не даёт. Нежно касаясь моего лица сам, поднимает голову за подбородок. От неловкости, что испытываю в эти секунды, я готова шлёпнуться в обморок, дышать так уж точно не могу и сердечко то и гляди выпрыгнет.

— Ну ты чего? — шепчет Артем, — Это же я.

Большой палец, перемещаясь с подбородка, касается моих губ, почти невесомо, и настолько приятно, что выбивает все мысли из головы и я уже забываю о своем смущении, смотрю на него, не таясь.

Артем тем временем перекидывает мои волосы назад открывая для своего взора все, что я так упрямо пыталась скрыть.

Соски напрягаются еще сильнее и ноют, холод здесь ни причём, я давно согрелась, виной всему Абрамов и его поведение.

— Ты очень красивая, Настя! — шепчет он, касаясь тыльной частью ладони моего лица, шеи и медленно опускаясь на грудь.

Я словно парализована, его шепот, касания, дыхание на моем лице, невесомое прикосновение губ. Из груди вырывается тихий стон, на который Артем реагирует шумным вдохом.

— Тебе же нравится, да, Настя? — продолжает шептать мой искуситель, — Ты дрожишь вся.

В ответ я только киваю.

Он касается меня губами, сначала нежно, ласково, разводя мои, лаская их своим языком, а затем углубляет поцелуй, становясь более требовательным, настойчивым.

Он и раньше так меня целовал, до дрожи, мурашек и оцепенения. Он и раньше касался меня, смущая.

Но сейчас происходит что-то большее, я всем нутром чувствую, что сегодня Артём не остановится, а я не хочу его останавливать.

— Все будет хорошо, — ласково говорит, когда чувствую, как опускается спинка моего сидения. Я не паникую, в глазах моего парня уверенность и восхищение, я доверяю ему.

Его пальцы скользят по моей шее, слегка ее сжимая.

— Не знаю, чувствуешь ты или нет, но с тобой рядом мне очень тяжело себя сдерживать, — чуть напряжённо признаётся Артем, а потом, словно читая в моих глазах ответ, улыбается, — И тебе тоже, Настя.

Он словно чувствует, что со мной происходит, словно мысли читает. Его рука опускается на мой живот, прямо туда, где от близости с ним, его откровений и ласк скапливается теплая тяжесть. Я доверяю ему, боюсь, но доверяю.

— Настя, мы не будем переходить границы, — твёрдо произносит он, — Я тебе обещаю, что не позволю себе много, не здесь и не сейчас. Мы просто станем друг другу немного ближе, доверяй мне.

— Я верю, Артем! — сбивчиво бормочу, я и правда ему доверяю.

— Умница, — шепчет, а затем снова целует, глубоко и требовательно, так что внутри снова крутится ураган.

По телу словно пропускают ток, когда его ладонь сжимает мою грудь, а пальцы обнимают ее упругую вершину. Я сама подаюсь вперёд новым ощущениям.

— Я хочу на нее посмотреть, — шепчет Артем, задирая кверху мой топ, — Пиздец, Настя! Такая пышная!

Не успеваю даже разобраться нравится ему или нет, когда его рот накрывает грудь.

— Артём! — хватаюсь за его плечи, сама не понимая зачем- оттолкнуть или наоборот, прижаться к нему еще ближе.

— Я обещал, Настя, не бойся, — ласково успокаивает меня, — Просто доверяй.

Его губы снова оказываются на моих, одна ладонь снова сжимает грудь, а вторая опускается ниже, касаясь живота.

Распахиваю глаза, потому что понимаю еще немного и… Хватаюсь за его руку. Но Артем легко ломает мое сопротивление, перехватывая одной рукой оба моих запястья и поднимая их кверху.

— Тебе понравится, Настя? — шепчет змеем искусителем, полностью заполняя голову собой и вытесняя из нее разум, — Я только потрогаю, немного.

Горячая ладонь сначала накрывает меня там через ткань шорт, сжимает немного, заставляя мое тело откликаться на каждое его прикосновение, а потом проникает под резинку, уже кожа к коже касаясь меня.

Во рту пересохло, его губы касаются моих, а пальцы, полностью повторяя движения губ, ласкают мое лоно.

— Такая отзывчивая, — шепчет он, более настойчиво кружа и массируя вокруг чувствительной точки там внизу. — Еще не много.

Мое дыхание дрожью срывается с губ, тело само льнет к Артему еще ближе, бедра бесстыдно тянутся к его ладони. Мне хорошо и стыдно одновременно.

Наконец наступает момент когда удовольствие от его ласк становится невыносимым, а тяжесть внизу живота накапливается до предела, именно в этот момент внутри происходит взрыв, до безумия приятный и пугающий одновременно, взрыв, разорвавший меня на сотни маленьких атомов.

— Букашечка! — сквозь собственные стоны слышу голос Абрамова, — Это охуенно!

Через несколько секунд внизу, где все ещё пульсирует и пылает, чувствую прикосновение и легкое скольжение по губкам, а потом Абрамов валится на меня сверху, содрогаясь и рыча мне в шею.

Так и лежим, прижимаясь друг к другу, пока Артем не приходит в себя.

— Все хорошо? — спрашивает с тревогой заглядывая мне в глаза.

Я же в ответ могу только положительно мотнуть головой и спрятаться от стыда за ладонями.

— Настя, — зовет он, поправляя на мне одежду, — Я поспешил? Напугал?

— Нет, — не отрывая руки от лица отвечаю.

— Может у тебя что болит? — он издевается сейчас? — Не молчи, родная.

— Все в порядке.

— Тогда почему ты снова прячешься?

— Мне стыдно.

Ответом служит громкий смех, а потом я оказываюсь в его крепких объятиях.

— Здесь нет ничего постыдного, запомни. Все, что происходит между нами, это только наше дело и никого кроме нас двоих не касается, запомни.

— Только блин как мне посмотреть на тебя и не видеть того, что случилось?

— Дурочка! — целует меня в макушку, — Тебе еще будет нравится осознавать, что я думать ни о чем не могу, кроме того, что произошло между нами….