Жестокий спор

Глава 6

Поселковая дискотека сильно отличается от городской. Клуб-это большой деревянный дом, внутри единое огромное помещение, есть сцена, по стенам расставлены кресла. Девочки, как правило, всегда у сцены, парни- либо на задних рядах, либо на сцене.

Сегодня, под зорким взглядом Леркиного брата Лехи, мы раскрашиваем новые лампочки, делаем, так называемую цветомузыку, а проще-огромную гирлянду, все очень по-простому, зато уютно.

Мы старательно прорисовываем каждую лампочку, а когда Лёха пробует зажечь гирлянду и у него получается, верещим, как дети.

— Молодцы! — бодро летит в нашу сторону, — Сегодня так и быть, разрешаю вам тусануть на час дольше!

— Насмешил! — фыркает Лерка, — Тусануть с кем? С одноклассниками? Я одиннадцать лет, каждый день с ними тусуюсь, скукота!

Леха в ответ пожимает плечами и уходит развешивать наше творение.

— Насть? — вдруг обращается он ко мне, не отвлекаясь от работы, — Что за шашни с Абрамовым?

— С кем? — отвечаю сипло и заливаюсь румянцем.

— Не нравиться мне его интерес! Ты поаккуратнее, а лучше подальше от него держись. Если что, смело подходи ко мне, разберусь.

— Спасибо, — бормочу, — Но это лишнее. Он так просто, прикалывался.

— Херовые у него приколы какие-то.

— Ну все, держись подруга, — возмущается Лерка, — Теперь этот узурпатор и за тебя возьмётся! Леш, вот почему такая несправедливость? Ты в мои дела и дела моих подруг можешь нос свой совать, а мы в твои нет?

— Может потому что кто-то не дорос? — передразнивает он ее.

— И когда уже ты свалишь, а?

— После майских, — отвечает спокойно.

— Терпим, девочки, осталось немного! — потирает Лерка ладошки, — Вот свалишь, мы такую гулянку закатим! Тебе назло!

— А я перед тем, как свалить, обо всех ваших фокусах бате поведаю, и будете вы девочки в школу и из школы ходить, не факт, что без конвоя! Насть, на счёт Абрамова я предупредил. Аккуратнее.

— Спасибо, — улыбаюсь.

На самом деле мне не до смеха. Я в смятении, поведение Абрамова пугает.

Сначала он высокомерно себя ведёт, бесконечно пошлит, потом этот медляк, в нем словно другой Артём, потом полный игнор и наконец наш поцелуй. Зачем? Я пытаюсь найти объяснение и если грубостям нахожу его без труда, то повышенному вниманию к себе не могу.

Леша зря говорить не будет, он знает Абрамова много лет и предостерегает не просто так. Но хотелось бы понять его самой, составить о нем хоть какое-то мнение, а он, словно хамелеон, меняет окраску, путая меня специально.

Я никому не рассказала про поцелуй. Вообще о том, что встретилась с ним вечером не рассказала. Мне одновременно и стыдно и радостно. Такого никогда не было, видимо Артём сломал во мне что-то, потому что впервые чувствую себя полной дурой.

Брат и сестра еще спорят между, но беззлобно, они всегда так. И Лёша, с виду грозный на столько, что только услышав его шаги, мы по струнке выстраиваемся, а Анютка, так вообще сознание теряет, на самом деле замечательный парень. Возится с нами, помогает с уроками, особенно с английским, опекает. Лерка возмущается, но я чувствую, как она его любит и гордится.

Время зимних каникул после отъезда студентов и в самом деле потекло медленно и не так весело, народу поубавилось. От мысли, что Абрамов в городе, стало как-то спокойнее, но ловлю себя частенько на том, что каждый раз, когда открывается дверь в клуб, я смотрю на того, кто заходит, потому что жду. А когда иду домой, сердце замирает от мысли, что из-за угла в любой момент может выскочить Артём.

Инстинктивно трогаю губы подушечками пальцев. Я и сейчас чувствую его вкус. Это вовсе не тот поцелуй, про который пишут в книжках и показывают в кино, совсем другой, еле ощутимый, невесомый, но все равно приятный. И губы у него мягкие.

— Настюш, ты такая задумчивая последнее время, — накрывая на стол, интересуется Наташа.

— Не знаю, — пожимаю плечами, — Как обычно.

— Нет, что-то изменилось.

— Думаю о экзаменах, о том, куда поступать.

— Да, а я уже решила, что влюбилась, — смеётся мачеха.

Вздрагиваю, неужели… Нет, точно нет. Влюбиться в Абрамова? Отмороженный гопник, вот что я о нем думаю. Машинально пальцы опять оказываются на губах, а щёки заливаются румянцем.

— Настюш, я понимаю, я тебе не мама и не подружка, делиться со мной ты не будешь, да и не делятся таким, я бы тоже молчала, — поймав мою реакцию на последнюю свою фразу, продолжает Наташа, — Но если вдруг ты захочешь мне что-то рассказать, я всегда выслушаю и буду рада.

— Спасибо, — пытаясь скрыть смущение, давлю из себя улыбку и отворачиваюсь, — Но это точно не любовь, Наташ.

— Как скажешь, — пожимает она плечами, а я, сославшись на уроки, сбегаю в свою комнату.

Я не влюбилась, нет. Не буду отрицать, Артем меня волнует, но больше из-за того, что часто говорит и делает просто шокирующие вещи. А как может не волновать парень, укравший и первый танец, и первый поцелуй? Плюс он очень даже симпатичный внешне, если не открывает рот. В нем больше минусов, чем плюсов для меня, так что это точно не любовь.

И вообще пора закапываться в уроках, а не думать о глупостях. Папа не против, если я с Лерой и Юлей буду ездить на курсы в институт, нагрузка растёт, спрос тоже, а значит пора уходить в учёбу с головой.