Жестокий спор

Глава 2

Все меняется словно по щелчку. Несколько дней, и у меня новая школа, новый дом, новая жизнь.

Я еще не верю в реальность происходящего. Не верю, что живу в любящей семье, не верю в доброе отношение близких, не верю… Боюсь проснуться. Но больше всего отказываюсь принимать в то, что вся жизнь "до" прошла в окружении лжи и подлости.

Отец платил алименты, мама никогда не теряла с ним связи. Он платил деньги на мое содержание, оплачивал репетиторов, которых я и в глаза не видела, а еще несколько лет лечил меня от несуществующей, выдуманной матерью, болезни.

Его уверяли, что у меня полноценная семья, и это я не желаю с ним общаться, почитая отчима за отца. Видели бы вы его лицо, когда правда всплыла.

Видели бы вы лицо моей семьи, когда на пороге дома, появился отец.

Он не спился, как все эти годы уверяла меня мама. У него замечательная семья: жена и сын. У него добротный, хоть и простой, но крепкий и ухоженный дом, у него ответственная работа. Папа не бросил службу, прошёл много испытаний, но взглядам своим остался верен. Он командир воинской части, что расположена в этом посёлке.

Я злюсь на маму, да. По- этому, не раздумывая ни минуты, собралась и уехала с отцом. Мама злится на меня, проклинает. Не знаю, каково ей, а мне больно.

Наташа, жена отца, маму мне заменять не станет, нам обеим это не нужно. Она вообще не навязывается, тактично намекает на какие-то вещи, в душу не лезет. Пока общаемся аккуратно, не трогая границы друг друга.

А вот мой младший брат. Данька забавный мальчик. Он очень ждал моего приезда, был счастлив, когда узнал, что у него есть сестра. Он несколько дней от меня не отходил, даже спал в моей комнате. Разболтал мне все свои тайны, показал все сокровища.

Миша другой. Но я не перестаю его любить.

Думаю, что все между мной и маминой семьёй устаканится, просто нужно время.

Домой иду окрылённая, перевариваю первый день в новой школе. Все страхи и переживания оказались ложными. Класс дружелюбный, а главное- здесь всем абсолютно все равно сколько народу выросло в джинсах, до того, как они достались мне. Ни злорадства, ни обидных шуток, ни пинков.

Дружный класс, приветливые учителя. Директор сегодня вызывала меня и еще троих девчонок, они идут на золотую медаль, и если я оправдаю свои оценки, с которыми к ним перевелась, у меня тоже есть шансы. А я постараюсь!

Сворачиваю со школьной дороги на узкую тропку, так короче, хоть и через гаражи. Но прелесть небольших поселков как раз в том, что все здесь друг друга знают и совсем не страшно идти. Даже если рядом толпа гогочущих, дурачащихся парней.

Здесь приближение зимы ощущается сильнее, чем в городе. На улице холоднее, да и сугробы уже. Быстро проскочив мимо парней, замедляюсь, снимаю перчатки и ловлю ладошками снежинки. Никогда не гуляла, всегда бегом, а зимы всегда боялась, потому что холодно, заболею, а лечить не кому.

Сейчас же на мне теплое пальто, теплая шапка из мягкой шерсти и безумно удобные меховые ботинки. Так что можно не торопиться, а в удовольствие дышать морозным воздухом и наслаждаться прогулкой.

Первый удар получаю в затылок, оборачиваюсь- никого и тут второй удар. Прямо в лицо, в глаза. Чем- то большим и холодным.

Я ослепла. Переносица, глаза одновременно горят и онемели от холода. Вокруг тишина. Делаю шаг в сторону, оступаюсь и лечу в сугроб. Слышится отборный мат, шаги, и вот уже огромные, по ощущениям, ручищи тянут меня вверх.

— Ты как? — не скрывая смеха, и разглядывая мое лицо, поддерживая за подбородок, спрашивает силуэт, — Нормально же все, даже фонаря под глазом не будет, холодненьким тебе уже приложили.

Я замерла словно статуя, пытаюсь прислушаться к ощущениям. Лицо горит, его словно колит сотнями осколков

— Ты блин тоже молодец, вырядилась в белое, как снеговик, я тебя с сугробом перепутал! — продолжает стебять меня парень, а я от возмущения, забыв о боли, широко распахиваю глаза и забываю, как дышать.

— Да ладно, — хватая меня за капюшон, чтобы не сбежала скалится парень, — Поломоечка моя! Я ж тебе говорил, сначала совершеннолетие, потом, пожалуйста, жду тебя!

— Руки убрал! — рычу, не оставляя попыток освободиться, потому что передо мной никто иной, как отбитый друг Ильи.

— А если нет? — шипит прямо мне в лицо, опаляя горячим дыханием, от чего становится как-то не по себе.

— Артём, руки убери от неё! — раздаётся девчачий голос, — Не огребал давно?

Внимание с меня немного смещается в сторону, а захват нет. Он не отпускает.

— Парни, видите, ко мне подружка приехала, — говорит он друзьям, при этом буравя меня своими ледяными глазами, — Займитесь этими воинами света.

Амбалы встают стеной, оттесняя девчонок, те им что-то кричат, но они словно не пробивные.

А я, будто прирастаю к земле ногами, потому что мой обидчик приближает ко мне свое лицо на столько, что мы соприкасаемся кожа к коже.

— Губки у тебя, ух! — шепчет он не переставая скалиться, выражение его лица на столько хищное, что мне страшно, — Пухлые, мягкие и язычок наверное шустренький, да?

— Абрамов! — подлетает к нему сзади одна из девчонок, набрасываясь на спину, — Ты придурок и не лечишься!

— У тебя здоровье лишнее? Зотова? — отвечает амбал, ему пришлось меня отпустить, чтобы сбросить девчонку. Она летит прямиком в сугроб, я ей на выручку.

— А у тебя мозги по дороге ветром выдуло? — возмущается вторая, закрывая меня собой.

— Ой, все, вас только тронь, пропахнешь! — поднимает руки кверху мой обидчик.

— Эй, букашка, все, без обид? — перед тем, как уйти подмигивает мне.

— Конечно, орангутан, на убогих не обижаются. — бубню себе под нос пока помогаю очистить пальто девчонки, что так отважно прыгнула на него.

— Не понял! — произносит обалдело, поворачивается к нам и хватает меня за руку, — Ты че, клоп, меня убогим обозвала?

— Надо же расслышал ушастый, — рычу, пытаясь выдернуть руку, но тщетно, у него захват стальной. И хоть с виду я боец, не уступающий ему упрямством и отвагой, но внутри я маленький трусливый заяц, у которого от происходящего разве что обморока не случается.

— Ну ты нарвалась! — усмехается.

— Абрамов! — снова на мою защиту встают девчонки, — О последствиях подумай!

— И правда, Артемий, нас же друзья Леркиного братца сожрут и не подавятся, — вступает в разговор лысый парень

— Ну ладно, клоп, я тебя запомнил, — грозит мне мой обидчик, отпуская.

— Извиняюсь, — бросаю ему в ответ, потирая запястья.

Парни исчезают, зато девчонки остались и разглядывают меня с интересом.

— Настя, да? — протягивает мне руку одна из них, — Я Лера, это Аня и Юлька. Ты их не бойся, Артем хоть и отмороженный, но границы знает. Как вообще ты с ним столкнулась?

И я легко, как на духу, рассказываю совершенно посторонним девчонкам обо всем. А подойдя к дому, понимаю, что не хочу с ними расставаться. И мы снова болтаем. В итоге договариваемся завтра в школу тоже пойти вместе.