Жестокий спор

Эпилог

Стою за дверью у квартиры брата и дрожу, как осиновый лист. Не смотря на наше с ним примирение, в душе осадок и чувство вины.

Дверь открывает пацан лет десяти, сначала теряется, а потом, видя Настю, расплывается в улыбке и приглашает нас войти.

— Привет, — говорит ему моя зефирка, чмокая в макушку, — Где все?

— Угадай, — усмехается малец и вдруг протягивает мне руку, — Матвей.

— Артем, — отвечаю так же серьёзно на рукопожатие.

— Проходите, у них сейчас обнимашки с мелким закончатся и придут, — тараторит, явно волнуясь и не спуская с меня заинтересованного взгляда, парень.

— Матюш, кто там? — доносится женский звонкий голос.

— Настя пришла.

Через минуту в кухню, куда пригласил нас маленький хозяин выходит, как я понимаю, жена моего брата и обладательница звонкого голоса.

— Настюша! — восклицает она и резко замолкает, когда переводит взгляд на меня. Смешно, но и у мальчишки и у его матери глаза одинаковые и любопытство в них такое же, — Андрей, иди сюда быстрее! — словно выйдя из транса, кричит хозяйка. И на секунду мне кажется, что она напугана моим появлением.

— Эль, что случилось, — влетает брат, — Оба на! Сюрприз, так сюрприз, — подходит и сначала чмокает в щечку Настю, а потом крепко, по братски, сжимает меня в объятьях, — Я рад, Тём, что вы пришли.

Меня отпускает. Мне здесь рады.

Жены его уже не вижу.

— Матюх, а ну давай подсуетись! — командует брат парню, тот рад стараться: чайник у него уже вскипел, на стол ставится какой-то пирог, булочки, Андрей делает бутерброды, — Ребят, я выгляжу не очень, я с дежурства, сами понимаете.

— Мы тогда ненадолго, — виновато произносит Настя.

— Ну уж это нет! — протестует Андрей, — Сейчас замутим, что-нибудь.

Осматриваюсь. Квартирка небольшая, кухня вообще крошечная, но каким-то чудом мы все размещаемся за столом и нам комфортно.

Эля возвращается, просит нас вести себя потише, потому что в комнате их мелкий и не дай Бог нам его напугать.

— Может ножки обмоем, а, Артем? — потирая руки предлагает Андрей.

— Мне к Авдееву еще сегодня, но если честно, то я бы не прочь.

— Мы в деревню в выходные.

— Мы тоже, там и посидим.

— Кстати, с нашим старшим ты познакомился, пошли я тебе мелкого покажу, — подгорает у брата.

Иду, просто ради вежливости, что я там не сидел, ну мелкий и мелкий. Старший не совсем Андрюхин, теперь, мать писала, наш конечно и фамилия, и отчество, а так отец у него другой, но как они вместе ведут себя, как будто родные.

Подходим к маленькой кроватке, прикрытой балдахином, оттуда доносятся какие-то звуки.

— Он че китаец? — спрашиваю я, потому что то что слышу, напоминает именно китайский, ногу сломишь и хрен разберёшь.

— Сам ты! Осел! — шепчет брат, — Смотри, только не напугай! — и отодвигает балдахин.

Оттуда на меня смотрят серьёзные глаза, а маленький рот разъезжается в улыбке.

— Андрей, как они похожи, — восхищается Эля, — Ты был прав.

— Ага, и умишком одинаковые, — стебет меня, — Смори, как друг друга рассматривают.

— Че ржёте, я может детей таких в жизни не видел, а вы ржёте!

— Подержать не хочешь? — спрашивает Эля, когда малец вытягивает в мою сторону ручки.

— Я ж его раздавлю!

— Ну я же не раздавил, — улыбается Андрей и вытаскивает пацана из кроватки, — Вот так, Тема, иди к дядьке.

В этот момент у меня перед глазами все расплывается, а сердце, разгоняясь, лупит о грудину так, словно проломить пытается. Беру мелкого нежно и осторожно на руки, смотрю на него.

— Артемий, был бы ты бабой, заплакал! — не унимается Андрей, клоун мля.

— Да пошли вы! — шиплю на них, чтобы мелкого не испугать. Тому комфортно, разглядывает меня. Не понимает, конечно, маленький совсем, но почему-то мне кажется, чувствует, что я свой. И мне приятно и гордо, в мою честь назвали. Чем же я заслужил?

— У тебя сын родится, Андрюхой назовешь!

— Хрен тебе в ухо! — не уступаю я.

К Авдееву я в этот день так и не попал. Ножки решено было все же обмыть, а за рюмочкой третей или четвертой, наши дамы нас оставили. Вот тут и мы поговорили, все выяснили.

Андрей на меня давно не в обиде, у него жена, которую он безмерно любит, пацаны клёвые, он рад, что все так сложилось. За нас с Настей тоже рад, взял с меня слово, что больше ее не обижу. Да я и так не обидел бы. Дурак был, не ценил, не понимал, столько времени потерял.

С работой тоже вопрос решился быстро, иду в службу безопасности на завод, как и планировал, но главное не это все.

Главное, что со мной моя Настюха. Моя букашечка. Сильная, стойкая и такая нежная и ранимая, родная.

Мы едем в такси, держась за руки, молча. Каждый из нас думает о своем. Настя смотрит в окно и улыбается еле заметно. А я думаю об Андрее.

Когда-то я считал брата неудачником, ошибался. Не обязательно иметь кучу денег, крутую тачку и целый гарем подруг. Можно быть искренне счастливым на маленькой кухне с простенькими обоями, вот так в окружении любящих и любимых тобой людей.

Можно вечно пропадать на службе, в командировках, зная, что дома тебя ждут, радуются тебе и переживают. Когда ты нужен просто так, потому что ты есть, а не из-за смазливой внешности, клевой тачки. Когда тебя принимают таким, прощая все косяки, забывая обиды и не ждут ничего, кроме твоей любви взамен.

Мой брат не неудачник, он счастливый семьянин, герой и пример для многих. И я горжусь им и искренне рад за его такое вот неподдельное благополучие.

Хотелось бы мне так? Да! Возможно ли? Смотрю на девушку, сидящую рядом. Она, словно прочитав мои мысли, поворачивается, касаясь пальчиками моей щеки. Да, возможно!

— Насть, — шепчу ей, млея от прикосновений, — Я тоже хочу, как у Андрюхи.

Пальчики замирают, потом снова двигаются.

— Семью хочу, ребёнка.

— Артём! — теряется она, — Ты лишнего выпил сегодня, да?

— Нет, — целую ее в ладошку, — Пожалуй, это первое мое самое взвешенное решение жизни.

Домой возвращаюсь поздно, свет мало у кого горит. У нас мерцает на кухне. Значит Настя снова работает. Она готовит детей к школе, официально пока не работает, да и куда ей- из декрета в декрет. Соскучился жутко, не был неделю дома. И вернуться то должен только завтра, но… Сюрприз!

Мы переехали в эту квартиру меньше года назад, в двушке пятерым тесновато. Хотелось дом конечно, пока не по средствам.

Пока весь ресурс вкладываем в дело. Раскрутились с Серёней, не без помощи Авдеева. Открыли здесь и в близлежащих городах автосервисы с полным обслуживанием. Дела быстро пошли в гору, теперь расширяемся. В соседнем регионе тоже попробовать решили. Собственно и ездил на открытие нового сервиса.

Дома тишина, свет только из кухни. Захожу тихо, открываю дверь. Прижимаясь к косяку, любуюсь. Роскошество…

Жена моя в топе и обтягивающих легинсах залипла над каким-то видосом в телефоне. Она над видосом, а я над ней.

Округлая сочная задница, тонкая талия, фигура у нее- песочные часы с красивыми перепадами. Волосы собраны наверху в гульку, обнажив шею и маленькие ушки- отдельный фетиш, на третьем месте после сладенькой троечки и попы.

Руки чешутся подойти и пощупать.

Приближаюсь, фантазируя немного о том, как затискаю.

На полу расстеленный коврик для йоги, лежат гантели, ясно, снова за своё!

Подхожу сзади, наклонившись, сморю видео вместе с ней, так увлечена, что не замечает меня. Цепочка с крестиком неожиданно выпадают из ворота футболки, шлепая Настю по щеке.

— Ой! — дёргается, оборачиваясь и впечатываясь в меня. — Артем! — выкрикивает шокировано.

— А ты кого-то другого ждала? — крепко сжимая ее сочный зад, шепчу, одновременно зацеловывая.

— Перестань, — вырывается, — У меня тренировка вообще-то!

— Знаешь какая тренировка самая лучшая? — подсаживаю ее на стол, развожу бедра, вжимаясь в нее своими.

— Пошляк, — хохочет жена, — Артем! Ты наверное голодный!

— Голодный, — требовательно целую, — Пиздец какой голодный! Дети где?

— Папа сегодня забрал, соскучились по внукам.

Тесть у меня мужик мировой, внуков любит, меня терпит. Никак не может простить, что уволился со службы, контракт не продлил. А как не уволиться? Я без Букашки тогда и пол дня прожить не мог, домой в обед бегал, чтобы хотя бы полчаса вместе побыть. Проходу ей совсем не давал, не удивительно, что и месяца не прошло, как мы оказались беременные.

— Значит мы еще и одни! — снова толкаюсь в нее бедрами, — Выбирай где!

— Я серьёзно, Артём! Тебе все шуточки, а я….,- только сейчас замечаю- глазки на мокром месте, опять.

— Та-а-а-ак! — веду губами по нежной шейке, — Кто девочку обидел?

— Никто, просто… — горестно вздыхает, — Просто у тебя вон кубики, а я…

— А у тебя сладкий, мягенький животик, — спуская лямки топа по ее плечам и обнажая грудь, стараюсь успокоить, ну правда, придумала себе черти что, а я тут слюной исхожу, — Ну правда, клоп, что случилось? Время только теряем.

— Ане Леша белье подарил, — всхлипывает моя радость, — А ты мне никогда… А я может тоже хочу!

— Трусы что ли тебе купить? — недоумеваю, — Ты же сертификат в салон просила.

— Просила, — горестно вздыхает, — Я хотела красиво, в белье, знаешь… А на меня красивых не-е-ет!

— Правильно, — спускаю ее легинсы вместе с трусишками, — На хрен они нам, я люблю, когда ты без трусов, Насть, ну хватит!

Мне не нравятся ее увлечения диетами и я не сторонник домашнего фитнеса, потому что техника сама себя не поставит, а в зал она не идет, стесняется, ну и я- ревнивая скотина, к тренеру мужику никогда не отпущу.

Отталкивает меня обиженно, спрыгивает на ноги со стола. Но не тут-то было!

Подхватывая под грудью, разворачиваю к себе спиной, прикусываю шею.

— Артем! — шипит.

— Сама напросилась, Букашка, я ж нежно хотел, как положено в кроватке, под одеялком, а теперь все, наказана!

Рука моя соскальзывает между ее бёдер сладенькая, гладенькая, мокрая. Скучала, девочка моя!

— Абрамов! — на этот раз требовательно, потому что дразню ее пальцами.

Срываю с себя футболку, спускаю брюки и плавно толкаюсь в нее сзади.

— М-м-м, — кайфую, растворяясь в ощущениях, до мурашек и оглушающих волн.

Прикусываю Настю в спину, шею, за любимое маленькое ушко, прохожусь костяшками по груди.

— Ой, ай! — дышит рвано и часто, хватаясь пальчиками за край столешницы, — Еще, Артем, пожалуйста, еще!

Да с радостью! Развожу пальцами нежные губки, надавливаю слегка на маленький бугорок, приближая Настин оргазм. Чувствую ее судороги. Одна, вторая, потом следует взрыв. Настя хватается за мои предплечья, издавая сладкий стон и сжимая меня внутри.

— Букашка, млин! Не жалея, разгоняюсь и с пошлыми звуками, не щадя, врезаюсь в нее уверенно и жёстко. Финиширую через несколько толчков, изливаясь ей на бедра. Надеюсь успел, иначе Настя точно меня убьёт.

Все еще крепко вжимая ее в себя, восстанавливаю дыхание. Настя, повернувшись, трётся о мою грудь щекой.

— Только в порядок себя приведу и ужин накрою.

— Так я уже все, — смеюсь ей в макушку, — Наелся.

Настя тихонько хохочет, слегка шлепая мне по ягодице.

— Пошляк ты, Абрамов, озабоченный!

— А с тобой рядом нельзя по-другому, Настюш, я серьёзно, говорил уже сотни раз, завязывай с диетами и вот этими издевательствами, — киваю головой на коврик, — Ты посмотрела бы на себя со стороны!

Не спорит, потому что я прав, и если снова появятся сомнения- в лёгкую и с удовольствием докажу обратное.

В отсутствии детей отрываемся по полной, после кухни наслаждаемся друг другом в душе, потом перебираемся в спальню.

Снова тонем в поцелуях, в нежных объятиях и страсти. А потом валяемся, разговаривая обо всем, смеясь над шутками, вспоминая и пересказывая друг другу каждый день, прожитый вдалеке друг от друга.

Утром едем к родителям, забирать нашу орду домой, потому что соскучились, потому что мы- единое целое, семья! А это и есть самый главный кайф в жизни.