Гимназист

Глава 14. Гений элементов, или этюд в тонах чекистов.

Прошли сутки после того как меня атаковали на пути к княжне Худаловой.

За это время я уже практически полностью восстановился от полученных травм, и только два сломанных ребра пока ещё никак не заживали.

В тот вечер тех отморозков спугнули смотрители женского общежития, во главе с Марией Павловной. Они то и доставили меня в лазарет, где я и провёл целые сутки.

На фоне этого инцидента, у княжны с графом Глицыным вновь произошёл конфликт.

Как я понял, сперва, это касалось только меня, но уже через десять минут их разговора, всё планомерно переросло уже за границы данного инцидента.

Мария Павловна вновь заговорила о территории вверенной ей в Николаевской гимназии, где в этот раз конфликт перерос обычную драку, и перешёл в разряд мощных родовых техник боя, которые могли стоить жизни, а также возможно задеть её подопечных, если таковые бы проходили мимо в момент драки.

Афанасий Михайлович вновь из равной силы на этом фоне опять перешёл в посредственную, от чего дальнейший их разговор уже протекал не на равных, а в формате, упрёки и доводы от княжны, и оправдания и клятвенные обещания от графа.

Я же прекрасно понимал, кто был инициатором всего этого действа, которое хотели выставить, как общий гнев гимназистов.

Василий Андреевич Брилов. Граф, который тут выполнял роль учителя, и который не простил мне, моё вмешательство в его дела с Лидией Романовной.

Если бы он сам не вмешался в ту драку, в которой его люди чуть не потерпели фиаско, то я бы может ещё подумал, на один два процента, что это действительно воли изъявление гимназистов.

Хотя нет, не подумал бы. Уж больно явно всё было. Вот если бы он выждал время с недельку, то да. Можно было бы ещё слегка поломать голову, кто и за что. А тут всё ясно как белый день.

Сам вмешался в драку, да и за языком не сладил. Уж если полез меня по земле возить, то хоть бы молчал в тряпочку. Мало того, что его голос можно было узнать. Так и своими фразами он сдал себя с потрохами.

А вот, что мне совсем этим делать был большой вопрос.

Любая прямая конфронтация с учителем, да ещё в придачу графом, грозила мне неминуемыми проблемами.

Во-первых, от его здешнего окружения, которые, скорее всего, могли пакостить, и таким образом мстить за своего друга.

Во-вторых, я не знал, насколько влиятелен этот человек. И насколько его связи играют роли за пределами гимназии и в её пределах.

В-третьих, гимназисты были явно его подчинёнными, а это совсем ненормально. Тут и вовсе попахивает неким тайным формированием внутри Николаевской гимназии.

Так же не надо списывать со счетов его вмешательство. Либо он глуп как пробка, либо у него сильное покровительство сверху, от чего он может такое творить, не опасаясь за последствия.

Можно конечно рассказать всё княжне, и попросить помощи. Но тут тоже полно нюансов. Начиная от того, что Худалова не всегда сможет меня прикрыть. И в дальнейшем это может сыграть со мной злую шутку. Заканчивая тем, что я могу попасть между двумя враждующими группировками во власти. Тогда дело будет вообще труба. Да и быть, или становиться зависимым от влияния и покровительства кого-то мне совсем не хотелось. По крайней мере, в данный момент.

Однако спускать с рук такой акт возмездия, я был не намерен. Тут даже не столько была замешана месть, сколько необходимость в информации. А всё потому что, граф Брилов мог подумать, что его месть ещё не совершена полностью, а так же из-за Лидии, которая явно была той чёрной кошкой, которая между нами пробежала.

Собрать тайно информацию, насколько возможно, по графу. И только после этого понять, нужно ли что-либо предпринимать, дабы обезопасить себя в дальнейшем.

Так я думал до вечера дня моей выписки из лазарета. Однако этим вечером всё поменялось.

Новость, которая до меня тогда дошла, заключалась в том, что Степан был избит неизвестными, также вблизи женского общежития, куда он отравился на свидание со своей девушкой.

Несколько неизвестных гимназистов вооруженные палками, показали Степану все навыки фехтования, которые сейчас в усиленном порядке нам преподавали.

В этот раз уже без родовых техник несущих разрушение, но выбранное оружие явно о многом говорило. И больше чем точно, было выбрано специально.

Это для меня могло означать несколько вариаций.

Первым предположением могло быть то, что уроды, которые получили от меня нагоняй, просто отыгрались на Степане. Явно показывая этим, что это произошло из-за меня.

Но эта мысль была весьма спорна. Так как после ночного инцидента, они должны были, хотя бы пока идёт разбирательство затаиться. Но нет. Они вновь учинили беспредел.

Тогда получалось, это была не акция мести за побои, а весьма продуманная операция.

Во-первых, нападение вновь рядом с территорией княжны. И вновь на гимназиста, который имеет отношения с девушкой. Что может навести всех на мысль, что все эти драки просто акт неприязни к тем, что более тесно общается с гимназистками. Граф Глицын, так точно бы в это уверовал.

К тому же этим поступком, они могли явно дать мне понять, что в любой момент они могут это повторить, так как не бояться действовать, даже когда идёт разбирательство. А значит, у них есть прикрытие сверху.

Во-вторых, этим действием, они показали, что не гнушаться действовать не только против меня одного, но и против всех кто хоть частично ко мне относится.

Такое уже нельзя было спускать с рук. Но и прямой конфликт допустить было тоже нельзя. От чего у меня я решил действовать по-иному.

Сперва нужно собрать как можно больше информации про их кружок, и про всех кто участвовал в нападениях, а также про самого графа. Узнать если у него сторонники в стенах гимназии, а также, какие цели преследует их объединение.

И при всём при этом наказать их должным образом. Да как, чтобы они на меня и не подумали, но знали, что кара идёт за их деяния в мою сторону.

На разработку такого плана у меня ушло чуть меньше пары часов. А идею как всё провернуть, мне подкинул сам граф Брилов. Который кстати так опрометчиво вмешался в драку с его сторонниками.

Суть моего плана была весьма проста в теории, и в то же время сложна в деталях, которых набралось весьма много.

Весь мой план делился на три фазы.

Первая фаза была подготовка. В неё входил взлом лазарета и прачечной, а также любезные внезапные встречи с гимназистками разных классов.

Второй этап заключался в милых беседах с теми, кто любит толпой показывать силу. Выбить у них информацию, а также проучить должным образом. Да так, чтобы Брилов затаился навсегда, и даже не думал лезть ко мне и к тем, кто был рядом со мной.

Ну и третий этап это было наблюдение за Бриловым. Дабы убедится, что он всё правильно понял, и больше не будет играть со мной в игры.

На следующий день, я уже приступил к первому этапу.

Учась, как ни в чём небывало, я стал уделять в свободное время больше внимания девушкам, и мило с ними беседовать, а где и вовсе заигрывать, дабы они в общении со мной щебетали про всё что знают, и выдавали мне по максимуму нужные данные. И в этих дружеских встречах меня ждал очередной сюрприз.

На одной из перемен, я встретил Лидию, которая виновато поздоровавшись со мной, постаралась быстрее уйти, но я не дал ей такую возможность. Так как поймал её запястье, и развернул молодую особу к себе лицом.

— Лидия Романовна, — поймал я за руку девушку. — Что случилось? Почему вы решили меня избегать?

Девушка потупила взгляд, и произнесла:

— Григорий. Просто так будет лучше для всех. Я сегодня скажу княжне, чтобы она сменила меня на другую партнершу для ваших занятий.

— Лидия, — улыбнулся я девушке, которой явно давались с трудом эти слова. — Не переживайте. Если вы про инцидент, то в этом нет вашей вины. И если хотите знать. Я также могу сказать княжне Худаловой, что вижу только вас своей основной партнершей по танцам. Так что не избегайте меня. Всё будет хорошо.

— Вы и вправду этого хотите? — Подняла на меня блестящие от подступающих слёз, большие карие глаза гимназистка.

— Да я этого хочу, — ещё более доброй и светлой улыбкой наградил я девушку, а внутри меня сжалась холодная злость, к нашим обидчикам. — Давайте с вами прогуляемся. Погода сегодня радует и, так и шепчем.

С этими словами, я, не отпуская руку девушки, потянул её на улицу, где мы и провели вместе всё отведённое на отдых время.

Следом пролетела за уроками вторая половина дня, а за ней и внеклассные занятия, в которых я из-за своих сломанных рёбер больно то и не участвовал. А следом пришёл черёд уроков от княжны, после которых и занятия танцами.

Лидия Романовна после нашего дневного разговора, вновь была прежней, от чего не упускала возможности, пока не видит княжна, прижаться ко мне поплотней.

Когда и эти уроки прошли, Лидия неохотно покинула меня, удаляясь в общежитие, а я, пользуясь тренировочным залом, провёл час за медитациями, в которых даже смог слегка срастить свои рёбра, наполняя их родовой силой.

А после, меня проводил до центрального здания гимназии один из смотрителей, по указке Марии Павловны.

Стоило нам с ним распрощаться, как я под покровом темноты и разыгравшийся под самую ночь метели, быстро пошёл наворачивать круги по территории гимназии.

Вдоволь находившись по заметённым дорожкам, и убедившись, что за мной нет слежки и прочего, я быстро пошел, скрываясь в тенях строений к прачечной.

Там без труда железной линейкой вскрыл одну из форточек большого окна, располагаемого на первом этаже, после чего открыв одну из ставень, пробрался внутрь.

А дальше в практически полной темноте, пройдя пару комнат, очутился вместе, где хранились вещи.

Чуть больше пятнадцати минут мне понадобилось, чтобы отыскать нужный мне отдел, где хранилась обычная одежда учительского состава, и подобрать вещи под свой размер.

Дальше всё тем же маршрутом, я покинул прачечную, не забыв при этом запереть за собой окно, и даже с помощью всё той же линейки, слегка накинуть крючок на форточку.

Спрыгнув с низкого подоконника в снег, я как мог, заметая следы, которые, скорее всего за ночь всё равно заметёт метель, вернулся в общежитие, и сразу же поднялся на чердак, где ещё с самого утра смог вскрыть замок, который ограждал гимназистов от посещения этого места.

Там-то я и спрятал вещи, а также открыл запертое изнутри окно, ведущее на крышу и впоследствии к пожарной лестнице.

На следующее утро, я вновь учился как ни в чём не бывало. Думая при этом, что сегодня ночью надо вломиться в лазарет и, проверить записи обращавшихся за медицинской помощью гимназистов.

Однако всё вышло куда проще, чем я думал, от чего даже не продеться вламываться в кабинет, где располагался учётный журнал.

А все потому, что когда я переходил из одного здания в другое, где пока временно располагался наш класс по географии, то увидел графа Брилова, который быстро следовал от хозяйственного пристроя в сторону центрального здания. На углу же этой постройки через пару секунд показались несколько гимназистов, за которыми я неспешно и пошёл.

Они то и привели меня к своей основной компании, в рядах которых я смог рассмотреть пару человек с опухшими рожами, как раз в тех местах, куда я бил своих обидчиков.

А дальше дело техники, и несколько дней слежки, после которых я узнал все, что мне было нужно, для того, чтобы начать действовать.

Ко второй фазе я приступил в пятницу, сыграв роль вновь получившего травму на внеклассных занятиях гимназиста.

Тем самым я при всём честном народе, специально пропустив удар тренировочной саблей по рёбрам, убедил всех, что мои ещё не совсем зажившие рёбрышки вновь дали о себе знать, и мне надо на отдых.

Для виду я даже посетил лазарет, а после и княжну, которой сообщил, что мои рёбра сильно ноют, и попросил на сегодня отгул от её занятий.

Получив добро от Худаловой, я вернулся в общагу, и уже там сыграл роль больного человека, после чего ворча сам себе, чтобы услышали мои соседи, якобы пошёл в лазарет.

На деле же я заскочив на чердак переоделся в обычную одежду в которой расхаживали учителя, одел поверх шинель и, застегнув её на все пуговицы вылез в окно на крышу, и под снегопад по пожарной лестнице, покинул здание общежития.

Как я выяснил те, кто состоял в данном объединении, два раза в неделю собирались за озером в лесной глухой зоне, где проводили какие-то совещания, а также тренировки по родовым техникам которые не преподавали в гимназии.

Преподавал эти техники Брилов.

Покрасней мере, за один день наблюдения за этим сборищем, я больше никого не заметил из учительского состава.

По их расписанию, граф присутствовал на собрании только один час, после чего покидал гимназистов и они уже одни ещё один час тренировались сами, после чего группами по два три человека расходились в разные стороны, дабы не привлекать, если что внимание большой толпой.

У озера в разных его частях, они выставляли часовых. Всего три человека, и как я понял по их форме, это были гимназисты первого класса. И как мне думалось из тех, кто пока не мог использовать на полную даже серый круг родовой силы, от чего и стояли в дозоре.

Когда я практически добрался до озера с самой дальней его стороны, то скинул шинель, и запихнул её в корни массивного дерева, после чего достав большой чёрный шарф, обмотал его вокруг головы, оставляя только прорезь для глаз.

Отдёрнув рукава камзола, и помотав головой, убедившись, что моя маска плотно закреплена, и нигде не сползает, а также не топорщится, выдвинулся на точку наблюдения.

Дойдя до нужного места, я встал спиной к стволу дерева и, сложив печать древесной маскировки, буквально слился с ним.

Так я стоял около часа, после чего мимо меня в полном одиночестве прошествовал граф Брилов, закончив на сегодня тренировать гимназистов.

Выждав ещё с пятнадцать минут, благо эти ребята тут будут больше часа, я отделился от ствола дерева и, размяв затёкшие плечи, двинулся на импровизированную тренировочную площадку.

Пока я крался к одному из постов охраны состоящего всего из одного гимназиста, то хмыкал и похрипывал, стараясь изменить свой голос для сегодняшней роли. От чего мой голос приобрёл хрипотцу и глухие басистые нотки. Благо меня и такому учили в своё время.

— Ну, вот и пришёл момент. Испробовать все, что я смог узнать из записей остроговых, — Выглянул я, из-за ствола дерева смотря на одинокую фигуру гимназиста на посту. Который явно скучал, и не был настороже.

Пальцы быстро сложили нужные распальцовки, после чего, я одной рукой скрюченной, словно куриная лапа, указал на часового, а второй себе в ноги.

Рывок силы, и я словно бурмашина провалился в землю, дабы через секунду подняв брызги снега, появится перед молодым прыщавым парнем, вырвавшись из земли.

Гимназист даже не успел пискнуть от увиденного, как сразу получил в челюсть. Удар усиленный родовой силой, выбил из парня дух, от чего он словно подкошенное дерево завалился в снег.

— Считай, это ещё тебе повезло. — Хрипло протянул я, надменным голосом вживаясь в роль, перешагнув бессознательное тело.

Пройдя ещё с пару сотен метров, я вновь встал за деревом, где и стал наблюдать за тренировками подпольного кружка гимназистов. Которые были увлечены своими тренировками, от чего не замечали ничего вокруг себя.

— Ну, поехали. Шоу начинается. — Криво улыбнулся я, сложив печать из техник тьмы.

Мне было не видно с моего места, но мои теневые метки, оставленные мной ещё с утра на поляне на стволах деревьев, отдались в моём сознании, а сами тени деревьев, словно слегка увеличились.

Как только последняя распальцовка была выполнена, я растворился в тени, и меньше чем через мгновение, появился на поляне. Представ перед гимназистами из тени одним из огромных дубов.

На меня не сразу обратили внимание, но уже через пару тройку секунд, по поляне разнёсся крик:

— Чужак!

Я нарочно стоял и смотрел на толпу гимназистов, не начиная бой, давая тем самым им меня рассмотреть, и понять, что перед ними явно не ученик гимназии, о чём говорила моя недавно выкраденная одежда.

— Вали его! — Заорал кто-то из толпы, и в меня полетели уже знакомые воздушные техники.

Я же просто соединил несколько пальцев на левой руке, и вновь исчез в тени, дабы появиться уже с другой стороны из тени массивной ели.

— Куда вам холопы со мной тягаться, — громко произнёс я хриплым полным и низким басом. Посмеиваясь при этом. — Или вы собачьи дети возомнили себя ровней мне!

Очередная волна ударов из разряда элементов воздуха и огня полетели под мой смех в меня, а я вновь исчез в тени и, появился в совершенно другом месте.

— Жалкие собаки, я покажу вам, как перебегать дорогу кому не попадя! — Взревел я, и сложил очередную печать.

В тот же миг, как когда-то при нападении на экипаж Николая, из земли вырвались десятки корней деревьев, и устремились к уже перепуганным не на шутку гимназистам, цепляя их за ноги и вздёргивая верх тормашками, после чего обрушивая их тела об землю, дабы вновь после поднять в воздух.

Те же гимназисты, что не попали под атаку древесной техники, хотели было рвануть в рассыпную, но я вновь сотворил печать, из стихии льда, от чего по кругу поляны взмыла, чуть ли не двух метровая стена из снега, отрезая пути к бегству.

Я же выйдя из тени дерева, поднял палку, которая служила одному из гимназистов имитированной саблей, и произнес, делая ей пару размашистых движений, от чего рассеченный ей воздух завибрировал и пошёл рябью:

— Куда же вы сУдари. Наше время только начинается.

Рекомендую книгу Виктора Глебова "Агентство "Эргоном: Последний ассасин". Цикл: Эргоном: https://author.today/work/227879

Аннотация: Моё кредо — эргономичность во всём. Этого требует моя профессия, ведь я — киллер экстра-класса. Вот только не ожидал, что меня подставит контора, на которую я работал пятнадцать лет! А что окажусь в другом мире, где правят аристократические кланы, а окружённый крепостной стеной город атакуют полчища гулей — тем более. Теперь мне, последнему из рода, нужно выжить и овладеть местной магией, ведь вокруг — одни враги, жаждущие моей скорейшей гибели. Но тот, кого прозвали Зодчим смерти, не доставит ублюдкам такого удовольствия!