Гимназист

Глава 19. Круговорот судеб или путь на Петербург.

Сидя в удобном большом кресле в библиотеке, я после проделанной работы наконец мог приступить к изучению последней из имеющихся тут книг Остроговых.

Внезапно дверь в библиотеку распахнулась с такой силой, что открывшись, влетела в стену и отскочила назад, где её остановил рукой взволнованный Николай.

Я же от такого появления князя подскочил в кресле, и чуть не выронил книгу из рук, непонимающе тараща глаза на Николая.

— Всё! — Нервно произнёс Коля.

— Если ты про мой инфаркт, слегка не дотянул с появлением, — нервно улыбнулся я. — Что всё то?

Николай закрыл за собой дверь, да так, что косяк жалобно скрипнул.

— Я признался крёстной, что мы с Розой хотим быть вместе. И что кроме неё мне никого не надо.

— И что Мария Павловна? — Отложил я книгу на столик рядом с креслом.

Николай прошёл к рядом стоящему креслу и плюхнулся в него со всего маху.

— Сначала была в шоке. Потом вроде отошла. Когда как я понял, поняла, что я серьезно хочу связать свою жизнь с Розой, мы поговорили, и она меня поддержала. Даже сказала, что встретится с главами Горлицыных. На семью то надёжи нет.

— А почему? — Удивленно посмотрел я на Николая.

— Гриш, — поджал губы князь. — Я же говорил уже, что меня в семье со счетов списали. Дело не только в моей болезни. — Словно вырывал слова из себя Николай, при этом запинаясь после каждого слова.

— Ох, — выдохнул я, и со лба загрёб отделившиеся пряди от маленького хвоста, связанного подобием чёрной ленты. — Коль. Ну, ты что как дитя малое. Я тебя при Розе побью право слово. Что бы у вас там, в семье не творилось за ширмой. Мне до этого как до фонаря. Даже если тебя, к примеру, лишат всех привилегий рода и денег из-за желания быть с Розой. То для меня ничего не поменяется. Я буду счастлив за вас. Вы же мои друзья.

— Гриш я и не сомневался в тебе, — улыбнулся уголками губ князь. — Видишь ли, в чём соль. Я чужой для своей так сказать семьи. Моя мать это единственное, что нас связывает. Я ведь даже фамилию имею другую. Я князь Ястрин, последний представитель данной династии, не считая конечно мою крестную, которая сейчас Худалова. Не буду вдаваться в подробности, так как я их сам всех не знаю. Но что знаю, расскажу как на духу, ведь ты мой друг. Ты ведь помнишь наш разговор про отлучённые семьи.

Я кивнул, а князь продолжил говорить:

— Мой отец был одним из тех, кто поддерживал предыдущую ветвь монархии. Он разорвал брачные узы с моей матерью, и откупился от нас частью родового имущества, но сделал он это так, что я остался Ястриным, и всё что он отдал по закону, принадлежит только мне, за малой частью, которая отошла моей матери.

Пока я был мал, естественно моя мать распоряжалась имуществом, а когда вышла второй раз замуж за князя Мельникова, то передала ему право вести дела. Моя семья не горит желанием отдавать обратно, то чем они пользовались в течении более чем пятнадцати лет.

Мать неоднократно говорила мне, что я уже не один и у меня есть брат, и сестра, которые родились от Мельникова, и им тоже полагается часть этого откупа. И она бы, если могла, отписала равные части на них. Но по закону только представитель княжеского рода Ястриных может ими распоряжаться. Моя мать таковой не является, как и Мельников. А их дети и подавно. Из-за этого в семье у меня разлад. Меня считают, чуть ли не предателем, и неблагодарным пасынком. На этом фоне меня уже лишили практически всех прав и возможностей обращаться с просьбами к семье. Тем самым намекая на то, что без них я никто, и решить ничего не смогу сам, как и управлять наследством.

А теперь представь, когда они узнают, что я хочу жениться на Розе. Её род даже в опале в десятки раз богаче и сильнее Мельниковых. А сейчас их возвращают в свет со всеми правами и свободами.

Они больше не смогут тыкать меня тем, что я один, и мне не у кого кроме крёстной просить о помощи. Гриш, прошу не думай обо мне как о расчётливом уроде, который хочет жениться только из-за корыстных мотивов, дабы решить свои проблемы. Я был бы с Розой, даже если бы она была крепостной. Ты же мне веришь?

Я скривился и, встав из кресла, шагнул к князю, после чего влепил ему шутливую затрещину, чиркнув ладонью по его макушке.

— Дурные мысли выбил?

Николай непонимающе таращил на меня глаза, и открыл рот, но слов не последовало.

— Я, по-твоему, слепой что ли? Я же вижу, как ты на Розу смотришь. Конечно, я тебе верю. Ты же за неё в лепёшку готов расшибиться. А что своё по праву отдавать не хочешь, так это твоё. Сам подумай Коль.

Мельников твой, более десяти лет обогащался за счёт тебя. Да он должен тебе спасибо говорить, а не требовать чего-то. И какие равные права на твоё наследство у сводных братьев и сестёр. Мать твоя их в браке родила от другого и к Ястриным они отношения не имеют вообще никакого.

Тебе же, как я думаю, не дадут права требовать части состояния Мельникова из-за того, что он женат на твоей матери. У него свои наследники и, в свою завещательную волю Мельников тебя точно не включит.

Так что гони ты дурные мысли прочь да не надумывай себе лишнего. А если надумаешь всё же, то обращайся, я тебе ещё раз их из головы выбью. Корысти в тебе нет. Вот тебе пример. Я блин кто? Да никто я среди вас. А ты со мной дружбу водишь. Мало? Давай ещё. Тебя обокрасть пытаются, и принизить, а ты за них как я понимаю, переживаешь, да думы гоняешь, что может они и правы, и ты их предал. В общем как то так. Извиняй если я без этикета и реверансов тебе высказал, что я думаю. Просто ты мой друг Николай, и я тебе добра желаю.

Николай, широко раскрыв глаза, выслушал мою эмоциональную тираду, а как я закончил говорить, поджал губы, произнёс:

— Спасибо тебе Гриш. Ты настоящий друг.

— Не за что, — уселся я опять в кресло. — Кто-то же должен тебе мозг вправить. Если что обращайся. Всегда рад помочь.

— Григорий, может это поспешно с моей стороны, — виновато улыбнулся князь. — Просто ты мой, наверное, единственный искренний друг и товарищ. Вот я и хотел спросить. Точнее попросить.

Я исподлобья посмотрел на друга, который начал нести несвязную речь.

— Не тяни кота за хвост. Говори как есть. Что хотел?

Николай поджал губы и постарался даже при этом улыбнуться.

— Я хотел спросить тебя. Согласишься ли ты мне помочь вести дела, когда я вступлю в наследство. Я хотел попросить крёстную. Но она сказала, что стара для этого. Мол, советом подсобит, но не более. А кроме вас двоих у меня и некого попросить о помощи. Семью Розы не хочу просить. Я свататься собрался. Надо словом и делом доказывать, что я достоин её и я опора ей, а ни её семья мне. — Словно скороговорку выпалил Николай, стараясь не смотреть на меня в упор.

— Николай. Давай сначала доживём до этого. А там посмотрим. В помощи не откажу. Да вот только на ближайшие годы подневольный я. Зашлют на дальнюю заставу или отдалённый городишко. Какая от меня помощь тебе. Так что я не отказываюсь, но и не обнадёживаю тебя друг мой.

— А большего мне и не надо, — расплылся в улыбке князь. — Спасибо.

Вскоре к нам заявилась Роза, которая, уже не стесняясь меня, даже поцеловала Николая в щёку, после чего утащила его в неизвестном мне направлении.

Я вновь остался один, но вот читать мне уже не хотелось. В голове всплыли события нападения на экипаж Николая.

Выходило, что это не политические мотивы и даже не акт устрашения, а банальное нежелание отдавать истинному владельцу его наследство. Нет наследника, некому возвращать наследство.

За день до кануна нового года, в усадьбу Негиной приехал экипаж. Его владельцем оказался высокий и бравый мужчина сорока лет, который обладал военной выправкой, и хорошо развитой мускулатурой, хоть раскаченным человеком его можно было назвать разве что с бодуна.

Судя по реакции хозяйки поместья, она его знала, но не ожидала увидеть в своём доме. Мария Павловна, так же как и Дарья несла отпечаток удивления, вот только какой-то вялый и посредственный. Ну и старая княжна как я понял, тоже знала нежданного гостя.

Весь день после приезда как я узнал при знакомстве графа Ефима Григорьевича Бельгинского, я не видел как княжну Худалову, так и Дарью Филипповну.

Хотя я большую часть дня провёл в библиотеке, где меня частенько навещали Роза и Николай, которые и поведали мне, что Бельгинский, это один из представителей возвращённой ко двору императора семьи.

Также Роза рассказала, что хорошо знала этого человека, так как он был частым гостем в их доме, и лестно отзывалась о мужчине. Чем слегка вызывала нотки ревности у Николая.

Поздним вечером, когда я уже закончил медитативные тренировки, и хотел лечь спать, в дверь настойчиво постучали.

Подойдя к двери, я отодвинул щеколду и открыл дверь. На пороге моей комнаты стояла Дарья.

Пока она, молча, входила в комнату, я уже примерно понял, что меня ждёт, и это была не ночь любви.

Дарья Филипповна была собрана и слегка нервничала, сминая складки своего платья своими пальцами. К тому же я так и чувствовал исходившую от женщины неловкость и словно вину.

Закрыв за хозяйкой дома дверь, я запер её вновь на щеколду и посмотрел на вставшую посередине комнаты женщину.

— Григорий, — не оборачиваясь, обратилась ко мне Дарья. — Нам надо поговорить.

Я, поджав губы, стащил подобие ленты с волос, чувствуя лёгкость на их корнях, после чего прошёл к кровати и сел на её край перед Негиной.

— Я весь во внимании Дарья Филипповна. — Улыбнулся я женщине.

— Григорий. Я очень хотела провести эти гуляния с вами. Но судьба распорядилась по-иному.

Видите ли, я хочу быть с вами полностью честной, — слегка, запинаясь, начала свою речь Негина, хотя я уже можно сказать знал суть её посыла. — Ещё летом я познакомилась в одной из поездок с княжной Худаловой с Ефимом Григорьевичем. Между нами завязалась переписка. Поначалу ничего такого, но уже в ноябре она переросла в нечто большее. Я и сама не поняла, как так вышло. Я думала, что это просто флирт от нечего делать, который затянул два разбитых сердца. Граф Бельгинский писал, что если судьба позволит ему скинуть оковы запретов, то он приедет ко мне просить моей руки. Что я тем летним вечером вошла в его сердце и пленила душу. Я отвечала ему взаимностью Григорий. Он стал для меня родной душой томящейся в неволе. И вот он тут передо мной. Это словно снег на голову, ведь я и помыслить не могла, что он всё же может быть рядом.

Мы же оба понимали Григорий, что нас не может быть. Я хочу сохранить все, что вы мне дали Григорий в сердце до конца своих дней. Но мы больше не можем иметь те отношения, что есть сейчас. Граф сделал мне час назад предложение руки и сердца, и я согласилась.

Вы простите меня Григорий?

Я остался не возмутим лицом, но в груди, словно когтями по сердцу полоснул ревностный зверь, это продлилось всего мгновение, после чего я улыбнулся застывшей в ожидании от меня ответа баронессе.

— Вам нечего оправдываться Дарья Филипповна, — встал я с края кровати перед женщиной. — Мы наслаждались друг другом, зная, что рано или поздно это должно прекратиться. Мне не за что вас прощать. Напротив я хочу вас поздравить. Вы на пути к своему счастью, и я рад за вас. Надеюсь, ваша последующая супружеская жизнь будет как ровная дорога без единого ухаба. Так что ещё раз поздравляю. Мир да любовь вам.

Дарья услышав мои слова сразу приободрилась и, подойдя ко мне обняла меня, но уже по дружески.

— Спасибо вам Григорий за понимание. Вы навсегда останетесь моим другом, и мои двери всегда будут открыты для вас.

— Спасибо, — отстранился я от светловолосой женщины, и улыбнулся ей. — Вы также можете рассчитывать на мою дружбу Дарья Филипповна.

Через пару минут, Негина покинула мою комнату, оставляя меня одного с лёгкой тоской в сердце.

Следующий день был насыщен на подготовку к вечерним гулянием.

Дарья и Ефим поначалу пародировали Николая и Розу, следуя друг за другом по пятам решая организационные вопросы праздника.

Мария Павловна забрав с собой Николая и Розу, отправилась в соседний городок дабы закупить только ей ведомые покупки, а я старался не мешаться под ногами, засев в библиотеке завершая свою работу по описи и расстановки книг.

Несколько раз ко мне в библиотеку заглядывал граф Бельгинский, и на деле он оказался нормальным мужиком, без пафосных заскоков аристократа.

Мы с ним разговаривали на разные темы, и выяснилось, что он был неплохо начитан, и обладал светлым умом.

Также Ефим каждый раз притаскивал с собой алкоголь, который мы с ним и распивали украдкой от хозяйки поместья.

В конечном итоге, когда приехала княжна, я уже успел практически протрезветь, и заимел себе нового знакомого через путь собутыльника.

А вечером начались гуляния сопровождающиеся катанием на санях и взрыванием подобия петард.

Ближе к полуночи, когда все собрались перед усадьбой, начался праздничный салют. Десятки залпов озаряли ночное небо фейерверками, притягивая к этому зрелищу всё внимание собравшихся.

Я стоял в нескольких метрах позади, держа в руках бутылку шампанского, из которой и пил из горла, смотря то на небо, то на спины счастливых образовавшихся пар под сводами этого дома.

Может из-за алкоголя, или от созерцания счастливых людей, мне было слегка грустно. В голову лезли воспоминания о прошлой жизни. О знакомых и родных, которых я больше никогда не увижу. О том что, мне так же хотелось сейчас быть с кем-то рядом, а не стоять чуть поодаль практически одному.

— Замечательный салют. Вы не находите Григорий? — Обратилась ко мне не пойми откуда, взявшаяся рядом со мной княжна Худалова.

— Да. Очень красиво Мария Павловна. — Ответил я, после чего глотнул шампанского.

— Надо будет такой же организовать на свадьбе Николая. Смотрите, как они счастливы. Главное чтобы всё получилось, и свадьба состоялась.

Я повернул голову на пожилую женщину, и уставился на неё удивлённым пьяным взглядом.

Мария Павловна же стояла с фужером шампанского, и смотрела в небо, где сотнями всполохов взрывались салюты.

— Да именно так Григорий, — не поворачиваясь на меня, произнесла Худалова. — Свадьбы может не быть.

— Почему? — Только и смог произнести я.

— В нашем обществе свадьба давно уже не союз двух любящих сердец Григорий. Политика и усиление, вот что для нас заключение брачного союза. Горлицыны очень богатая и сильная семья. Они долго были за бортом политической и экономической жизни страны. Думаете, им захочется отдать свою представительницу рода за Николая, когда они вновь могут влиться в жизнь империи?

Я от услышанного неосознанно поднёс бутылку ко рту и сделал глоток, после чего произнёс:

— Но Николай князь как ни как.

— И что? — пожала плечами княжна. — Титул играет только маломальскую роль Григорий. Николай для Горлицыных не политическая фигура. Ни выдающийся военный. У него нет за спиной той силы, что их привлекла бы.

А прощеному роду, нужно обустраиваться при новой власти. Нужны связи и поддержка. А как этого легко добиться? Правильно. Через политические браки и союзы.

Да и мне слегка стыдливо это признавать, но Николай даже сам не дотягивает, чтобы взять то, что любит. У него нет того, что есть у вас Григорий. Вы готовы «Идти на Вы» и правы в своём праве. А вот Николай пока не дорос до этого, и для Горлицыных он всего лишь сопливый пацан.

Посмотрите на Дарью. Она хороший пример нашего общества. Молодая и наивная, была выдана замуж по политическим мотивам. Я думаю, вы знаете, что было дальше Григорий. Сломанная жизнь в угоду её семейству. И только сейчас пройдя всё это, она смогла обрести счастье, чему я несказанно рада. Но как я знаю Дарья не была влюблена в момент расчетливой партии. А вот Роза другое дело Григорий. Можете налить мне из вашей бутылки, а то мой фужер практически пуст. — Внезапно произнесла Мария Павловна.

Я выполнил, что попросила Худалова, и она слегка стукнув фужером, горлышко бутылки, отпила алкоголь и продолжила говорить, под неутихающие залпы салюта:

— Вы и сами видите Григорий, какова Роза. Нежная и воздушная, словно невинный ребёнок, которая обрела своё счастье в лице Николая. Дав и Коли счастье в своём лице.

Боюсь даже представить, что будет, если их разлучат, и Роза станет как когда-то Дарья, инструментом выгоды. Я приложу все усилия для их счастья. Но боюсь, одной меня может не хватить. Хотя Николай, как и вы, Григорий, всегда можете рассчитывать на моё плечо.

Ох, — махнула рукой женщина, — Простите меня Григорий. Что-то меня занесло. Прошу. Пусть это останется между нами. И простите старую женщину, что своими речами, возможно, омрачила вам праздник. — Будем надеяться, что женитьбе Николая и Розы быть. Ведь Николай выбрал вас своим свадебным поручителем Григорий. Но я вам об этом не говорила. Позаботьтесь о нем. — Вновь ударила по горлышку бутылки княжна. — За счастье молодых.

— За счастье молодых. — Поднёс я горлышко бутылки к губам и сделал несколько больших глотков, а Худалова осушила фужер залпом.

— Григорий идите к нам! — кричала Роза, махая мне рукой радостно улыбаясь при этом. — Сейчас поедем с горы кататься! Сани уже ждут! Будьте уверены, я вас точно обгоню.

Я шагнул к своим друзьям под последние опадающие искры салюта, смотря в их счастливые безмятежные лица, к которым присоединились Ефим и Дарья. Создавая тем самым словно контраст двух возможных исходов одного события.

Отгремели праздничные дни, и вот я оказался вновь в Николаевской гимназии.

Начались обычные учебные будни, где я посещал уроки, после которых шли негласные занятия, на которых нагрузка как мне показалась, выросла вдвое. Это было сильно заметно по измотанным гимназистам, которых инструктора на своих занятиях стали гонять в хвост и гриву, после чего многие даже не могли нормально покинуть тренировочные залы.

При этом мои занятия с княжной пока не велись, так как после отдыха в усадьбе Негиной пожилая женщина, так и не вернулась пока в стены гимназии.

Выдавшееся мне свободное время, я тратил на собственные тренировки, где закреплял выученные знания, или постигал не изученные техники.

Ночами же перед сном я думал над так и не оставлявшим меня разговором с Худаловой в новогоднюю ночь. Однако как я не размышлял над сложившейся ситуацией вокруг Николая и Розы. Я не мог найти ответа как я могу им помочь, если даже княжна была неуверенна в своих силах.

В такие минуты червь моей беспомощности грыз меня изнутри, то и дело, поднимая историю Дарьи накладывая её на Розу, которая, как и Николай стала моим другом.

А первого февраля прогремела новость, которая стала для всех шоком.

Всем в течение дня пройти в учебную канцелярию и получить направления на несение практики. Данное объявление было как гром средь ясного неба, ведь никто не ожидал, что практика начнётся зимой.

Когда я одним из самых первых попал в учебную часть, то мне вручили бумагу на моё имя, заверенную несколькими печатями.

Также мне выдали небольшую бумажку наподобие почтового извещения, которое гласило, что мне нужно завтра в шесть утра отбыть от центральных ворот гимназии в Петербург, где моей конечной точкой прибытия должен был стать двенадцатый отдел полицейской канцелярии.

Рекомендую книгу Виктора Глебова "Агентство "Эргоном: Последний ассасин". Цикл: Эргоном: https://author.today/work/227879

Аннотация: Моё кредо — эргономичность во всём. Этого требует моя профессия, ведь я — киллер экстра-класса. Вот только не ожидал, что меня подставит контора, на которую я работал пятнадцать лет! А что окажусь в другом мире, где правят аристократические кланы, а окружённый крепостной стеной город атакуют полчища гулей — тем более. Теперь мне, последнему из рода, нужно выжить и овладеть местной магией, ведь вокруг — одни враги, жаждущие моей скорейшей гибели. Но тот, кого прозвали Зодчим смерти, не доставит ублюдкам такого удовольствия!