Горничная Карнеги

Глава сорок четвертая

Улицы Закопченного квартала по-прежнему утопали в грязи и навозе. Стайки все тех же оборванных беспризорных детишек слонялись по сумрачным переулкам, безработные мужчины играли в кости прямо на тротуарах. Фабричный дым все еще затягивал небо, искры летели в опасной близости от деревянных домов на Ребекка-стрит. В воздухе витал запах протухшей еды и человеческих нечистот. Но сегодня меня уже не задевала беспросветная жуть, царившая в этом унылом месте. Эндрю пообещал поговорить со своей матерью на следующей неделе, и я еще позавчера написала родителям и сестре, что совсем скоро у них будут билеты на пароход до Америки. Всего неделя — и моя жизнь изменится навсегда.

Возможно, сегодня я в последний раз посещала Лэмбов в качестве горничной миссис Карнеги, — вот о чем я размышляла, обходя кучи конского навоза и уворачиваясь от хлопавшего на ветру белья. Я обдумывала разные способы, с помощью которых могла бы вытащить дядину семью из этой дыры, используя средства Эндрю, находившиеся в нашем общем распоряжении. Я еще не решила, как скажу Эндрю о скором приезде моей семьи и что буду делать, когда они появятся здесь. Открою ли ему свое настоящее происхождение или продолжу врать? Впрочем, у меня было время подумать, пока родители с Элизой не доберутся до Питсбурга. Благополучие близких превыше всего.

Я подошла к дому Лэмбов и постучала. Мне никто не ответил, даже когда тонкая дощатая дверь начала дребезжать от настойчивых ударов.

Где они? Почему их нет дома?

К моему изумлению, Патрик вышел откуда-то из-за угла.

— Я надеялся, что успею тебя перехватить, Клара.

Я озадаченно нахмурилась.

— Я что, пришла не в то время? Или не в тот день?

— Нет, ты пришла точно в срок.

— Тогда где же все?

— Просто мы… — Он уставился в землю и пнул камень носком ботинка. — Мы здесь больше не живем.

Я хотела спросить, отчего это произошло, но вовремя осеклась: он так гордился, что сумел обеспечить свою семью отдельным жильем, добротной одеждой и едой в достатке. Патрик явно смущался и чувствовал себя неловко, и мой вопрос мог задеть его достоинство. Поэтому я спросила о другом:

— А где вы живете?

— Пойдем. Я тебя отведу. Мейв и детишки уже заждались.

Мы перешли на другую сторону улицы, прошагали немного вперед, и через пять коротких кварталов Патрик указал на ветхое двухэтажное здание, которое ничем не отличалось от прежнего дома Лэмбов.

— Мы почти на месте.

Пока мы подходили, я задавалась вопросом, почему семья Патрика переселилась из одного съемного дома в другой — в точно такую же бедную лачугу практически в двух шагах от их бывшего жилья. Он открыл хлипкую дверь, и я приготовилась поприветствовать Мейв и детишек. Однако нас встретила какая-то незнакомая темноволосая женщина: молча кивнув нам с Патриком, она сразу же отвернулась к своим трем малышам, худеньким и белобрысым, копошившимся на полу у ее ног. На первом этаже этого дома жила совсем другая семья.

Наверх вела шаткая деревянная лестница. Наши шаги отдавались на ней гулким эхом. Мейв распахнула дверь, шагнула мне навстречу и заключила в объятия.

— Здравствуй, Клара!

Их с Патриком дети тоже столпились у двери и потянулись ко мне. Я опустилась на колени, чтобы им было удобнее меня обнять, и вынула из кармана подарок: сверток с пирожными, которые мне потихонечку сунул мистер Форд, когда я выходила из дома Карнеги. Детишки тут же принялись спорить, кому достанется самое большое пирожное. Я поднялась на ноги и отдала Мейв корзину с гостинцами: тремя буханками свежего хлеба, куском ветчины, печеным картофелем, говяжьей грудинкой, спаржей и яблоками. Мейв заглянула под ткань, защищавшую продукты от уличной грязи и копоти, и тихо взвизгнула от восторга.

— Клара, не надо было так тратиться! Этих продуктов нам хватит на целую неделю. Или ты ограбила Карнеги?

— Глянь-ка, Мейв, — усмехнулся Патрик. — Она опять покраснела как маков цвет. А ведь мы ее предупреждали, чтобы не заглядывалась на хозяина.

Я понимала, что они просто шутят, но меня неприятно задели такие предположения. Видимо, я стала слишком чувствительной к любым замечаниям о Карнеги.

— Никого я не грабила. Мистер Форд, повар в доме Карнеги, узнал, что я иду навестить родных, и собрал мне корзинку с гостинцами.

Мейв заметила мое беспокойство и быстро проговорила:

— Мы всё понимаем. Пожалуйста, поблагодари за нас мистера Форда.

И она вернулась к готовке. Патрик забрал у меня пальто и положил его на перевернутый ящик, служивший столом, — единственную поверхность, не занятую сохнущим бельем и швейными заказами Мейв. Только теперь я как следует разглядела новое жилище Лэмбов — всего одну комнату без окон, камина и вентиляции. В углу стояла двухъярусная кровать, напомнившая мне койки в общей каюте на трансатлантическом корабле. Другой мебели я не увидела, кроме нескольких ящиков и стула, на который уселся Патрик. В помещении пахло немытыми телами, угольной копотью, нечистотами и подгоревшей едой. Мейв готовила обед на маленькой жаровне, практически на открытом огне — это было опасно, но что еще оставалось? В другом углу стояли потертые сундуки, в которых, должно быть, хранились какие-то вещи; однако, судя по жуткому состоянию одежды Патрика, Мейв и детишек, эти сундуки ни разу не открывались с момента их переезда. Все покрывал толстый слой черной сажи.

Я потеряла дар речи, глядя на этот ужас. Неужели моя семья в Голуэе жила точно так же? Мое замешательство не укрылось от Мейв, и она поспешила предложить тему для разговора.

— Мы рады, Клара, что ты вернулась из Нью-Йорка, и с нетерпением ждем рассказов о большом городе. Развлечений, как ты понимаешь, у нас здесь немного.

Явно пытаясь избежать моих очевидных вопросов, Мейв и Патрик сосредоточенно занимались детьми и готовкой еды, пока я описывала поездку в Нью-Йорк. В конце концов мне надоело теряться в догадках, и я прямо спросила:

— Может, вы все же объясните, что происходит?

Патрик отвел глаза в сторону, словно боялся встретиться со мной взглядом.

За него ответила Мейв:

— Патрик теперь безработный. Его уволили.

Я потрясенно застыла.

— Что?! Когда мы общались в последний раз, ваш завод был настолько загружен, что тебе приходилось работать в две смены. Что случилось?

Я обращалась к Патрику, но Мейв снова выручила его:

— Ты же знаешь, что Патрик был сталеваром на заводе «Айрон сити фордж»?

Я знала, кем работал Патрик, но не знала где. «Айрон сити фордж» — одна из металлургических компаний, в которой Эндрю и его младший брат когда-то имели свои интересы. Тем не менее я кивнула, решив, что эта подробность не столь важна.

— Около года назад «Айрон сити фордж» объединилась с компанией конкурентов «Сайклопс айрон» в новое предприятие под названием «Юнион айрон». Это объединение произошло в самом конце Гражданской войны, когда спрос на чугун и железо упал, — принялась объяснять Мейв, но я уже начала понимать, как именно это слияние (произошедшее, как мне было известно, с подачи Эндрю) ударило по Патрику. — Сначала все оставалось по-прежнему, сменилось лишь название. Заводы работали бесперебойно. Но потом цены на их продукцию резко упали, и владельцы «Юнион айрон» решили, что можно закрыть несколько производств, раньше принадлежавших двум разным компаниям: «Айрон сити» и «Сайклопс». С их закрытием часть рабочих уволили. В том числе и Патрика.

Возможно, потеря работы была временной. Ухватившись за эту мысль, я спросила:

— Наверняка в городе есть и другие заводы, где требуются рабочие руки?

Мейв ответила со своей обычной прямотой:

— В Питсбурге нет работы для сталеваров. Вернее, она есть, но туда не устроиться. Людей, оставшихся без работы, гораздо больше, чем свободных мест. Мы сейчас живем на сбережения и на те деньги, что приносит мое шитье. Нам пришлось выехать из прежнего дома и снять жилье на паях с Коннорами, оказавшимися в такой же безвыходной ситуации. Если Патрик не найдет работу в ближайшее время, я даже не знаю, как мы будем справляться.

Мне стало дурно от беспокойства и чувства вины.

— Может, вам стоит вернуться домой?

Патрик наконец-то вступил в разговор и яростно произнес:

— Домой? И где я, по-твоему, буду работать в Голуэе, Клара? На ферме? Но у нас больше нет фермы, мы потеряли ее еще во время Великого голода. Мои братья сами живут в нищете. В Ирландии нет работы, как ты сама должна знать.

— А если попробовать найти что-то в другом городе?

— Даже если бы там был гарантированный заработок, у нас все равно нет денег на переезд. Нет, Клара, мне необходимо найти место в Питсбурге. Иначе нам конец.